Я снова тебя обидел

В полдень было как-то совсем не по-весеннему жарко. На фоне, где-то в дали, слышался свисток учителя по физкультуре и шум одноклассников, но слух Майки был сосредоточен на громком стрекотании цикад. Послышался щелчок зажигалки, который привлёк его внимание. Майки лениво перевёл взгляд на Доракена, безуспешно пытавшегося прикурить у Баджи, тот пригнал к ним с Чифую. Уроки у них в школе уже закончились, вот они и теснились на единственной лавочке, что стояла в тени, вместе дожидаясь окончания учебного дня в школе друзей. — Блять, какого хрена… Он слышит как Чифую плохо сдерживается от того чтобы не заржать, а Баджи нагло хохочет на всю улицу, за что ему почти сразу прилетает локтем в бок. Лёгкое раздражение кольнуло куда-то в лоб и Майки сделал затяжку. Откуда в них так много энергии? Даже в теньке для него было слишком жарко чтобы просто шевелиться, а они умудрялись еще и угарать над Кен-чином и его сырыми сигаретами. — Слышь, может это ты так напрягался на тесте по английскому, что аж все карманы пропотели? — Баджи, прошу по-дружески, ебало завали. Их голоса теряются, смешиваясь с далёким шумом одноклассников, сдающих нормативы, и Манджиро прикрывает глаза. Он не выспался, ему припекает бошку и лень даже беситься на друзей. Цикады в ушах стрекочут слишком громко. Душно. Прячась от солнечного пятна, Майки развалился на скамейке, беспардонно вторгаясь к Доракену на колени. Ему глубоко похуй на маты и предупреждение, что если на него посыпется пепел с сигареты он сам в этом виноват. Он не собирается даже протяжно ныть о том, как хочет дораяки. Вот бы что-нибудь холодное… и прям на лоб. Воображение ловко подкидывает руки небезысвестного Ханагаки Такемичи. Точно, он прикладывал ладонь и часто касался лба Майки губами, когда тот болел, ведь глава Томана разъебал два градусника и легко забыл о том, что собирался купить хотя бы один новый. А понять, есть ли у него температура было надо, чтобы не проебаться с принимаемыми таблетками. Ладони его вообще-то не очень нежные, они мозолистые и на одной шрам от сквозного удара ножом. Красивый кстати. Майки его целует иногда, а Такемучи глупый, смущается… Парень нахмурился, не открывая глаз. Нет, сейчас не до того. От таких мыслей прохладней не станет. Тем более от чего-то думать про Такемичи сейчас не хотелось. Но вот его бы руки, прохла-адные, да на лоб Майки… Блуждающий разум резко пришел в себя когда на лоб Майки шлёпнулась капля, очень прохладная. Но, еб твою мать, мироздание, не об этом он просил! — О, — Чифую выдохнул и распихал до пизды задумчивых друзей. — Ребят, щас дождь пойдёт. Разлепив сонные глаза Майки недовольно покосился на небо, половина которого, затянутая тучей, со взаимным недовольством взирала на него. Для пущей убедительности даже капнула в этот раз ему прямо в глаз. — Крутая туча. С такой духотой точно будет гроза. — Айда под навес, Майки. — Кен-чин наглый, хватит тыкать лицо. Сморгнуть сонливость было не так просто. Он на автомате прошаркал с компанией ближе к зданию и все негласно согласились продолжать прогуливать физру. Майки даже не особо обратил внимание на пару ударов грома, и пришел в более осознанное состояние, когда они уже довольно долго торчали в этом укромном месте. Ливень и громыхание конечно слегка взбодрили тело, но гроза довольно быстро успокоилась, а от серого неба на душе стало как-то совсем паршиво. Капли дождя мерно бились о крышу, парни в молчаливой идилии курили, иногда тихо вздыхая. Зоркие глаза Майки незаинтересованно следили за водоотводом из которого текла струйка воды. Он выдохнул, поднимая глаза и наблюдая как сигаретный дым рассеивается перед глазами. Скосил глаза на сигарету — ничего особенного, но к горлу подступил ком какого-то непонятного недовольства и уязвлённости. На зло этому самому кому Манджиро затянулся ещё крепче, от чего-то чувствуя себя только более раздосадованным. — Эй, — слегка хрипло подал он голос в первый раз за день, чем привлёк их внимание. Какое-то время он молчал, смакуя неприятную мысль на языке вместе с никотином и не обращая внимание на окружающих. Чифую переглянулся с Баджи, почесавшим голову в непонятках, а Кен-чин вздохнул и пробормотал что-то вроде: «Он сегодня весь день такой». Я блять не глухой, Кен-чин. Майки раздражало, что он не знал как бы задать вопрос и не привлечь ненужного внимания. Он надулся словно обиженный ребёнок. — Чего молчите, черти… Кажется Чифую, их единственная клетка мозга, явно понял что Майки решил промолчать о том, о чем молчал весь день, и это бесило, хотелось выбить у него из башки эту клетку мозга, чтоб меньше думал и понимал чего не надо. — Кен-чин, урок уже закончился? — Да, должен был, — Доракен отнял сигарету от губ, выпуская дым и кинул её на землю, наступая подошвой тяжелого ботинка сверху. — Хочу обед… с флажком…

***

Майки заставил подбросить его домой за байком, чтобы потом может поехать куда-то. Приметил тут же, что в гараже байка Такемичи не было. Поехал кататься без меня? Ну и скатертью дорожка! Очень удачно для них наступило затишье и компания добралась до кафе практически не намокнув. Когда нога Майки переступила порог, за спиной послышался очередной раскат грома и набирающий силу дождь. — Майки, не стой столбом, ёптить, — пользующийся тем, что главарь их банды сегодня был ничуть не лучше дохлой мухи, Баджи беспардонно подпихнул его вперёд, протискивая внутрь кафе за руку Чифую. Майки на такое вопиющее хамство хотел покрыть капитана трёхэтажным матом и напомнить об уважении, но Доракен взял его подмышку, предотвратив взрыв ярости, и опустил уже более менее спокойным на диван столика у окна. Манджиро всё ещё был возмущён и недоволен, однако снова притих. Подобрал ноги под себя, оставляя шлёпанцы на полу и начал бездумно пялиться в окно, оставляя на зама общение с официанткой, пробубнив «мне как обычно». Губы чесались и хотелось ещё покурить, и ещё, и ещё. И почистить зубы. Блять. Было практически стыдно перед Кен-чином размазывать по тарелке детский обед, он ведь платил. Майки изо всех сил делал вид что это не он не голодный и в плохом настроении, а просто уже наелся и хотел спать, вот и бурчал, отворачиваясь. Сам себе пообещал в качестве извинений пару раз не вламываться к ним с Эмой и не портить эти их тупые романтические моменты. Майки хмуро раздавил вилкой горошину. Тупые розовые слюни. Тупые, тупые, тупые… За сим издевательством над едой он едва не прослушал то, как диалог удачно свернул в сторону тупого Ханагаки. Чёрные глазищи покосились на Чифую, в красках описывающего какой-то пиздец, что происходил в манге на которую он сейчас подсел. Возможно, тот заметил взгляд, потому что поёжился и придвинулся ближе к Кейске. — ...заканчивать главу саспенсом это само по себе грешно, но ёбаный рот этого казино это, — для пущего драматизма он сделал паузу, выпучив глаза. — это куда хуже. Я думал что откинусь пока дождусь развязки, а манга выходит раз в месяц. Баджи-сан знает, мне мама за тройку надрала уши, забрала ключи от байка и я даже поехать в центр не могу, чтоб побыстрее выпуск новый купить, сказала прогуливаться исключительно до школы и обратно… — Он мне теориями выебал всю бошку, — со спокойствием покойника проговорил Кейске, вспоминая как Чифую звонил ему по ночам и не обращая внимания на сонные маты, пиздел так складно, что мозг явно опухал. — если бы не тройка за тест и пиздюли, то я бы сам съездил и купил уже ему этот обоссаный выпуск... ай, блять! Угомонись! — Не смей называть произведения искусства обоссанными! Сам ты обосанный! — праведный гнев был потушен трубочкой молочного коктейля, нагло всунутой в рот. Майки напрягал извилины изо всех сил и никак не мог понять, каким боком к этому потоку хуйни причастен Такемучи. Не слуховые галюцинации же у него на почве стресса, ещё чего не хватало. К счастью, Чифую быстро пришел в осознанность. Наверное. На его лице появилаясь глупая улыбочка и взгляд полный благодарности устремился куда-то выше их голов. Ну точно, вот сейчас заговорит о Ханагаки. — А напарник! Представляете он согласился съездить для меня! Ах, так ты съебался купить мангу для своего ненаглядного на-пар-ни-ка. Как благородно! Очень в твоём стиле, тупой Такемучи! Майки кромсал свиную котлету, мысленно посылая Ханагаки нахуй, тем не менее отметил дальнейшие слова Мацуно: договаривались они на выходные, а сегодня Такемичи сорвался совсем внезапно. — Мы заехали за ним, чтобы вместе поехать к вам, но он почему-то отказался, — Баджи покосился на Майки, столкнулся с немигающим взглядом, вновь посмотрел на Доракена и продолжил, ухмыляясь чему-то там блять. — Сказал, пока время есть сгоняет в Бункё, в тамошних книжных новый выпуск уже в продаже должен быть. Между парочкой, что сидела напротив, произошел какой-то непонятный обмен взглядами, и пока Майки жевал фарш, в который он превратил котлету, Баджи словно бы между прочим добавил. — И я его ещё попросил купить нам пару пачек сиг. Вот тут уже оживился Доракен. — Оооо! Надеюсь те, которые SevenStars? Я их в ближайших магазинах вообще найти не могу последнюю неделю… — Кейске ухмыльнулся, сверкая клыками, и важно кивнул, довольный собой. — От ваших разговоров опять курить хочется, — фыркнул Майки с набитым ртом. Ой блять, не смотри на меня так, Кен-чин. — У тебя что, госзаказ? За сегодня вторую пачку заканчиваешь, ты как паровоз, честное слово, Майки. Может случи— — Отъеби-и-ись, — с угрозой в голосе перебил его Майки. Доракен, несмотря на угрозы, всё равно собирался прочесть ему лекцию, но их перебили Чифую с Баджи. — Странно только, чего он просил коробочку дать глянуть. Не может быть чтобы он не видел их никогда, у нас их пол-Томана курят. Ты ведь тоже, Чиф? — Ага, — тот в данный момент методично собирал трубочкой молочную пену и пожал плечами, замечая. — Но в этом нет ничего странного. Он ведь сам не курит. Майки перестал жевать. — Что-о? — Ну, во-первых, он мне сам об этом сказал, что ему не нравится. А во-вторых, это же блин заметно! Он всегда отказывается если ему предлагают, а ещё просит не дымить в его сторону. — Я думал он отходит потому что родичи ругаются на вонищу от вещей, — задумчиво протянул Доракен. — Он так и говорил, — закивал Баджи. — Он не любит, а так говорил из вежливости, вы хоть раз его родителей дома видели? Чтоб они ещё ругались на что-то... — Твоя правда... — Но он курил. Все поглядели в сторону Майки. Он сидел слегка наклонив голову, скучающе поглядывая на своих дебилов. — Чего вы пургу несёте, когда я ему предлагал сигаретку, он всегда брал, — заявил Манджиро, хмыкая. — И прям таки курил? — осклабился Кейске, выбить бы ему пару зубов, чтоб его. Майки насупился, вспоминая. И хлопнул по столу, торжествуя. — Прям таки да. Ему, кажется, не очень поверили. Баджи снова переглянулся с Чифую, а Доракен иронично выгнул бровь, вот на чьей ты стороне, Кен-чин, предатель! Майки же из принципа не собирался уточнять, что курил тот всего один раз, закашлялся, чуть не проглотил сигарету и всё равно не закончил, а выкинул её недотянутой и до половины. С лицом королевы, тигрицы, по натуре победительницы Майки дожевал салат и повалился на плечо своего зама, устало вздыхая. Тяжело быть самым умным и всех разъёбывать по фактам. — Майки, слышь… — Чего тебе? — А вы с Такемучи не поругались? Неосознанно поджав губы, Майки приоткрыл один глаз и долго всматривался в ушлую рожу Баджи, после чего отчеканил. — Не твоё дело. Вот же блять, он только что сам признался, а всё потому что не подумал, прежде чем раскрывать рот. Руки чесались любопытным Варварам носы поотрывать. Это реально не их дело, чего они доебались? Даже если бы они рассорились в пух и прах из-за того, что Такемучи видит бело-золотое платье сине-чёрным, или они бы не смогли прийти к единому мнению, кто появился раньше, яйцо или курица, это было бы всё еще не их делом! Уж тем более не тогда, когда они с Ханагаки вообще-то уже как несколько месяцев встречаются! Занимайтесь своими проблемами, у вас там вон, отряду профилактических пиздюлей давно не прописывали, заебали мешаться с такемичевскими Черными Драконами. Майки действительно ощущал себя паровозом. И даже не из-за того, что он внезапно решил укуриться в дупель, а потому что несётся на всех парах по дохленькому мостику, ведь знает, что они поссорились потому что Майки вспылил из-за хуйни. Но виноват в этом, конечно же, исключительно Такемучи. С новыми открывшимися обстоятельствами его вина только больше подтверждалась. Какого хрена он не сказал, что ему не нравится курить?! Совершенно недовольный тем, что в нём кажется просыпается совесть, Майки отчаянно допивает сок. Кен-чин, надеюсь мне показалось в твоем взгляде сострадание и ты просто про смерть Хатико вспомнил. — Пойдём покурим? А потом по домам, — дипломатично предложил Баджи после некоторого молчания. — Ага, а то меня мама на следующее собрание не отпустит, — кивнул ему Чифую. Майки милостиво решил, что не так уж и сильно хочет им уебать.

***

— …давно? Чифую вздрогнул и поднял взгляд, когда Майки неожиданно дернул его за край куртки. По нему было видно, тот только и ждёт возможности высказаться по поводу темы, что замяли в кафе. Но он, с сокрушительно провальной попыткой не палиться, всё-таки нервно переспрашивает. — Че? Так и подмывало передразнить хуем через плечо, но Майки сдержался. Рыцарская выдержка, не иначе. Шиничиро бы им гордился. Глубокий вдох, выдох. Сжал уже не просто куртку, а запястье. Только попробуй ещё хоть раз увильнуть от вопроса на который знаешь ответ, я бешеный, не испытывай судьбу. Вдох, выдох. — Как давно Такемучи тебе сказал, что не любит курить? Вот так, прямо. Он буквально слышал аплодисменты из зрительского зала, точно на шоу каком-нибудь позорится. Мацуно моргнул и задумался. Майки нахмурился, ожидая такое желанное и исчерпывающее «недавно». Не получилось, не фартануло. — Если честно, — он сбил пепел с сигареты, вздыхая. — довольно давно. Не помню уже когда, но мне казалось, что всем это заметно. — Чифую спохватился и добавил с беспокойством в голосе. — Это я его сам спросил, когда догадку проверял, а не он мне сказал! Майки вздохнул. Ты не помогаешь, вот совсем… С каждым словом он всё больше чувствовал отвратительный стыд. И понимание, что Майки сам не спросил, как Такемучи относится к этой вредной привычке, хотя они встречаются уже как несколько месяцев, вот вообще не спасало. — Понятно, — улыбнулся и отпустил руку Чифую. Кажется, тот реально беспокоился и горел желанием помочь, но Майки неопределённо мотнул головой — не хотелось принимать ничьи советы. Прежде чем отступить под крышу, он задумчиво поглядел на практически пустую пачку. Чифую молча принял то, что две сигареты перекочевали к нему в нагрудный карман и кивнул, не совсем понимая что на такое можно сказать. Смятая картонка полетела в урну, а ладошка Майки нагло пошарилась по карманам Доракена и вытащила пару жвачек. Он сразу все закинул в рот, Кен-чин даже возмутиться не успел. На языке чувствовался сладкий яблочный вкус, от которого почему-то наконец ушёл тот неприятный ком в горле и серая улица перестала выглядеть отвратительно унылой. Теперь уровень унылости так, ничего особенного, какой всегда бывает от дождя. Ехать на пляж настроение пропало, Майки внезапно почувствовал, что от сырости ему стало холодно. Захотелось ворваться домой, завернуться в старый застиранный плед и напиться чаем кое с кем. Нарушая тихие разговоры Майки потянулся, кряхтя. Он предупредил шутку про деда, с которого песок сыпется, точным ударом под рёбра Баджи и с улыбочкой бодро пошёл к парковке. — Ты куда? Дождь так-то ещё моросит, простудишься. У океана сейчас ветренно. — Да домой я, домой. Устал, — ответил он Доракену, оглядываясь через плечо.

***

Рефлексия это абсолютно дурацкая способность, благодаря которой Майки к вечеру осознал что он — вспыльчивый мудак. Майки не нравится эта способность. Как эту хрень отключить? Нет, он всё еще был решительно настроен доебаться и спросить, почему Такемичи не сказал ему прямо. Это раздражает. Он уже не прыгает во времени чтобы сослаться на «упс забыл вылетело из головы». Но даже незнание не оправдывает Манджиро и его поведение сегодняшним утром. Это так-то не разовая акция, он ежедневно по утрам невыносимый, и знает об этом. И Такемучи знает об этом тоже, сколько раз вместе просыпались. Вот когда не нужно будет вставать в сраную рань чтобы отправиться в школу, которую всё ещё хочется бросить, тогда посмотрим. По выходным у Майки вот получается быть солнышком, это о чём-то говорит! Блин ну какая же глупость. В памяти точно назло всплывали все моменты, когда Майки выдыхал дымом прямо Ханагаки в лицо, или целовался, сделав затяжку, но теперь это всё не казалось кайфовым или крутым. Майки зло и больно дёрнул себя за волосы. Такемичи даже не дал догадаться, что ему может что-то не нравиться, героически отвечал на поцелуи как ни в чем не бывало каждый раз. …до вот этой ситуации утром. Самое раздражающее, что Майки было плевать на сигареты. Он так и не понял прикола, почему Шиничиро курил так часто. Майки не особо ощущал разницу в состоянии, кроме окрыляющего ощущения единения с духом брата, а ещё всё сразу казалось таким неважным, был только этот момент, дым и крутой образ. В общем и целом это не то ради чего стоит жертвовать своим здоровьем и личным пространством дорогого человека, слышишь Такемучи?! Майки надеялся, что тот сейчас расчихался на весь книжный, партизан несчастный. Он кипятил чайник и сам кипятился тоже, злился от непонимания. Зачем терпел? Вы вообще видели Такемучи? Он даже за подружку свою бывшую вступался, за друга своего в боях на ставки, за Кен-чина, за …самого Майки. Майки моргнул. А за себя? Настенные часы пробили восемь, выдёргивая его из мыслей, которые ему ни черта не понравились. Такемичи так ещё и не вернулся. Неужели он решил не приезжать к нему? Майки вырулил с кухни, упорно намереваясь искать его хоть по домам друзей, хоть по всем книжным в Бункё. Уже который час он сидел, репетировал очень сложную мысль и не дай бог Такемучи испортит его планы и не даст высказаться, даже жалкие зачатки совести непобедимого Сано Манджиро его не спасут. Майки пулей вылетел на улицу в шлёпках, и в ногах тут же начала чавкать влага, когда он увидел свет фары. Сквозь дождь глухо шумел мотор подъезжающего близнеца его байка. Застывшим изваянием он стоял у ворот, и в глазах Такемичи предстал должно быть весьма жалкой картиной: промокший, с прядями налипших волос на щеках, стоит ссутулившись, смотрит с моськой дворового кота своими большими грустными глазами. — Майки? — он его даже не сразу узнал, ну конечно, посмотришь на такого облуплёныша и не поймёшь, что это за чмоня такая. На лице Такемичи проявляется какая-то тревожная эмоция, словно призрака увидел, а не человека живого. Но он быстро успокаивается, когда подбегает вплотную и всматривается в лицо Манджиро, словно пытаясь выискать в его глазах повод для той тревоги. Переводит дух, не обнаруживая такового, и утягивает Майки в дом. — Ну чего ты стоял там, нос повесив? Принял стратегическое решение простыть? — Майки молча смотрел на Такемичи который настойчиво обтирал его голову полотенцем и улыбался так мягко и заботливо, что сердце кажется, ребром защемило. Он ворковал над молчащим Майки, заставил переодеться и укутал в плед, поставил чайник, пожаловался на пробки при въезде в Канто, хихикая поделился тем, что выпуск явно Баджи ждал вместе с Чифую, потому что они оба встретили его на пороге дома. В этот момент Майки немножко нахмурился, но быстро вернулся в состояние очарованности Ханагаки. Похоже, он сегодня действительно потратил слишком много энергии на перемывание собственных костей из-за конфликта. Конфликта, которого судя по поведению Такемичи вообще не было. Словно это не на него Майки с утра рявкнул, обижаясь, что тот поморщился от поцелуя с сигаретным дымом и отвернулся, закашлявшись. Майки смотрит опасливо, не знает как спросить. Может, если Такемичи всё равно, то его это и не задело? Всё-таки он знает, что Майки утром злой гоблин. Тогда не придётся поднимать эту неприятную тему и снова портить его настроение, а что если он заплачет из-за него, не-ет, этого надо точно избежать. Да, раз Ханагаки всё ни по чём, почему бы не сделать вид, будто всё хоро… Майки поморщился и больно ущипнул себя. Он всё ещё помнил то, к чему пришёл в своих мыслительных злоключениях. Вообще-то в таких ситуациях надо разговаривать. Так сам Такемичи ему и говорил. Надо же, непобедимый Майки чуть было не струсил. Какое позорище. А он ведь репетировал речь! И ещё минут десять назад рисовал в воображении как брутально припечатывает Ханагаки к стене, делая кабедон, но только почему-то ногой, и проводит серьёзный разговор, о его значимости, о честности в отношениях, о всей вот этой хуйне! Сейчас он сидел в прострации и пытался вспомнить с чего хотел начать, чем продолжить и как завершить, хоть какую-то структуру того, что надо было сказать. В итоге, неимоверно устав от десятков часов маринования мозгов, он оглушительно чихнул, привлекая к себе внимание, и брякнул совсем не в тему рутинного монолога. — Прости. Такемичи, сокровище его стоял с чёрт подери свежекупленным градусником в руках непонятно посмотрел на Майки. Тот вздохнул. Ну конечно, так и знал. — У тебя температура? — Такемичи Ханагаки, прости меня пожалуйста. Ой, какая стрёмная и громкая тишина. Ладно, похуй, пляшем дальше. Майки набрал в грудь побольше воздуха. — Прости, что я повел себя как скотина сегодня утром. Я не со зла, я не хотел… Такемичи взял его за руку, снова улыбаясь. — Но я совсем не обижаюсь. — Тихо, — твёрдо остановил его Майки. — сначала я скажу, а потом ты мне расскажешь почему как волк молча терпел всё это время, обмолвившись только перед Мацуно, что не любишь курить. Судя по тому, какая неописуемо сложная эмоция отразилась на лице Такемичи, у Майки было время продолжить свою попытку в осознанную личность. — Прости, — он вздохнул, теряясь в мыслях, блять, выступать перед бандой куда проще, чем о таком разговаривать. — что я был невероятно слепым и не замечал, что тебе это неприятно, не вкусно и не нравится. Я должен был спросить прямо и узнать как ты к этому относишься, а не вонять тебе в лицо дымом. — ещё вздох. — Меня тянет уйти в оправдания, что вот, ты всегда на страже порядочности и комфорта и мне казалось что ты достаточно взрослый, чтобы если что тыкнуть меня носом в то, что я тебя подзаебал, сколько тебе там, двадцать пять? Мне сейчас уже конечно целых семнадцать лет, но я всё ещё определенно иногда бываю незрелым эгоистичным ребёнком. Поэтому, прошу тебя, если ты чувствуешь что тебя не устраивает что-то, то скажи мне об этом, потому что узнавать это через третьих лиц пиздец как неприятно, ты будто мне доверяешь меньше, чем этому своему Чифую! Майки перевёл дух от этой речи, и отхлебнул чая. Такемичи молча сел к нему, опустив глаза. О нет, он что— Ладони Манджиро легли на влажные щеки Ханагаки и подняли его лицо. Ну вот, он расстроен. Потому что надо было молчать блять, долбоёб. Майки смотрит на него разбито, неужели умудрился снова на него наехать? — Извини… я не хотел тебя обижать, — Майки хотел укусить Такемичи, потому что ну за что он извиняется, ё моё! — это казалось важным для тебя, да и мне было нормально... — его снова перебили кромким возгласом негодования. — Такемучи! — А-а? — Ты что, совсем себя не ценишь?! Майки пристально смотрел в голубые глаза. Их владелец как будто сам ещё не понял, что с ним происходит и непонятливо глядел в ответ. Майки хотелось прыснуть от абсурдности ситуации, и вот этот великий стратег предотвратил смерти кучи людей хуеву тучу раз? Только с божьей помощью, наверное. — Герой-спасатель недоделанный, ты уже всех спас и сейчас со мной. Ты под моей защитой, а я под твоей. — Майки крепко схватил его ладонь, переплетая пальцы в замочек. — Вечно ты всё ради других… Да поживи ты хоть немного ради себя, сколько ж можно, а?! Если что-то не нравится, то скажи прямо! Ведь ты говоришь, когда это касается других, так и о себе позаботься! Такемичи, казалось, такого совсем не ожидал и теперь сидел и терялся в мыслях уже он, а не Майки. В его глазах снова отразилась эта вселенская тоска человека идущего к реке, и иногда Майки очень хотелось попрыгать во времени вместе с ним, чтобы набить рожи всем, из-за кого он сейчас такой уставший. И себе, наверное, в первую очередь. Или хотя бы подержать за руку, оказать поддержку в тяжелые моменты, вот прям как сейчас. Беспомощность такая отвратительная, и Майки не собирался к ней привыкать, он блять возьмет под контроль то, что сможет и сделает так, чтобы всё было в шоколаде. Для него, всё для него. — Я и так достаточно эгоистично поступил, — как-то хрипло протянул Такемичи. — когда решил остаться здесь и отказаться от перемещений в будущее. Я совсем не хочу пропускать 12 лет из-за… нас, — смущённо и по-дурацки мило надул губки, прежде чем внезапно признаться. — Но ещё мне очень страшно возвращаться. Может мы оба всё ещё мертвы или случилось что-то ещё... Меня бесконечно мучает желание узнать, удостовериться, что всё будет хорошо. Что ты будешь счастлив, и все остальные тоже. Майки прикоснулся к его лбу своим. — Я тоже много чего хочу узнать, чтоб не проебаться, но не бегаю и не жму руку маньякам всяким, чтобы проверить правдивость расклада таро от Коконоя. Такемичи усмехнулся с какой-то подозрительно истеричной ноткой в голосе, что Майки заметил, принял к сведению и решил обязательно спросить об этом как-нибудь потом, надеясь что с маньяками он не угадал. Большим пальцем погладил его по костяшке. — Честно? Если ты будешь рядом, если ты будешь счастливым, то я тоже буду счастлив. Знаешь как проверить? — Майки облизнулся, на секунду опуская взгляд на покусанные губы, после чего улыбнулся. — Я вот счастлив уже. А ты? — И я… — в глазах Такемичи стояли слёзы, но Майки чувствовал нутром что всё хорошо, всё так, как надо, и облегчение это было одно на двоих. Ну и как его такого очаровательного не поцеловать?