говорить и слышать.

обанай не говорит «я тебя люблю». вообще. никому. никогда. и это, ну, обидно как-то. конечно тенген знает, что обанай любит его, пусть игуро самому себе даже в этом не признаётся. но всем ведь иногда хочется услышать, что их любят, так? обанай вообще не любит говорить. особенно о чувствах. особенно о своих. обанай делает, что-то - и слова в его действиях читаются достаточно хорошо, если игуро того хочет. за него говорят действия. и тенген понимает. и, честно, он пытается привыкнуть, но «я тебя люблю» хочется с л ы ш а т ь. тенген вообще любит слушать игуро. он говорит мало, но каждый, абсолютно каждый, раз узуй затыкается и слушает с глазами горящими. на самом деле, единственное, что способно заткнуть его, это обанай. ну, конечно, если обанай просто скажет ему заткнуться, то тенген не послушает, чисто из принципа. но узуй всегда замолчит, чтобы послушать его. и больше всего тенген хотел бы услышать "я тебя люблю"

один.

— я тебя люблю, - тенген в щеку его чмокает и смеется, громко так, в манере своей привычной. обанай молчит. тенген недавно только замечать это начал: из-за маски видно плохо, но обанай краснеет часто. очень. они вообще почти во всем сильно разные, но в вопросе признаний дурацких прямо разительно: для игуро это как запретное, что-то, три слова эти идиотские, а узуй вообще никакого особо сакрального значения таким признаниям не придает, он порывам поддается часто и многим из тех с кем встречался говорил это, он вообще часто своим ежесекундным желаниям потакает. обанай сигарету тушит об качель поржавевшую и взгляд с пару секунд в землю тупит. потому с качели встает и губы поджимает. — бывает. уходит. молча. узуй в непонятках стоять остается.

два.

— блять, - игуро шипит, совсем как змея, недовольно, но ватку тенгеном подданную у губы разбитой придерживать продолжает, — что это нахуй такое? — спирт, - тенген усмехается и печам пожимает мол, "а чего ты еще ожидал?". это все нелепо совсем. — ну конечно, - обанай глаза закатывает недовольно и кривится. ватку всю в крови всю перепачканную от губы убирает, — испачкалась, - удивлено как-то, по-детски совсем выдает и тенген смеется. не то, чтобы прям громко, но в туалете школьном кроме них никого нет и смех его эхом от стен отдается. — че ты, блять, прешься так? - обанай ваткой испачканной кидает в него, обиженно так, со всем крайним недовольством. узуй глядит на него секунд пять, а потом выдает: — я тебя люблю, - с улыбкой до ушей, дурацкой до жути, стоит чистый кусок ваты смачивает и игуро сует, — с кем ты вообще поцапался? — какая разница? он в глаза прямо тенгену смотрит, для этого правда голову задрать приходится, но ему не привыкать. тенген долго как-то молчит, думает, стоит говорить или нет, для него не типично. — я волнуюсь. — почему? - и вот это - вся суть обаная. он любопытный до жути и ему чувства все человеческие чужды вовсе будто. он голову склоняет на бок, "почему?" спрашивает и это, что-то совсем привычное уже. он как-будто совсем не понимает чувств людских.

три.

— потому что я тебя люблю. игуро тушуется. и уходит снова.

четыре.

обанай на корточки перед ним садится и еще ниже становится. — бедовый, - как факт неоспоримый констатирует он. узуй усмехается нагло-нагло, игуро за подбородок берет и к его лицу приближается, выдыхает резко и отвечает: — сам такой, - потом пальцы с лица обаная убирает и смехом заливается. и вроде как, ему стоило бы больше беспокоится о разговоре с директором, он-то действительно "бедовый", как выразился обанай, но узуй от мысли одной отделаться никак не может: обанай действительно маленький. это, если честно, была его первая мысль когда они встретились в первый раз, он еще тогда обаная с девчонкой перепутал, ему, слава богу, хватило ума не озвучивать эту мысль. — руки не распускай, - огрызается игуро и маску поправляет, — мы в детский сад вернулись, я так понимаю? обанай на него смотрит со всем своим недовольством возможным. сказать, что-то хочет, но передумывает в итоге. через пару секунд говорит, но явно не то о чем думал. — тебе приключений на жопу мало, м? тенген нормально ответить хочет, что для них непривычно, они оба зачастую просто язвят друг-другу, у них разговоры все сплошь из колкостей состоят, но в мгновенье одно глаза к потолку поднимает - прикидывает насколько правдоподобна его гипотеза. и понимает наконец-то. — а ты-то, законопослушный мой, урок прогуливаешь, - узуй сразу знает, что обанай ответить. он скажет, что тенген мог бы пораньше догадаться и в принципе будет прав. игуро по школе таскаться бесцельно наскучило, вот он и пришел, просто так не стал бы. он всегда говорил, что проблемы тенгеновские решать не станет и подобных разговоров устраивать тоже не будет. тенген мальчик взрослый, должен учиться с проблемами своим в одиночку разбираться. вот и весь мотив обанаевский: скучно ему. — какой кошмар, ты меня разоблачил, - игуро очевидно показушно удивился, театрально слишком. узуй съязвить хочет, но директор из-за две. выглядывает и жестом его в кабинет зовет, потом сразу к месту возвращается, но дверь приоткрытой оставляет. — ну, не поминай лихом, - узуй плечами пожимает и усмехается, прежде чем в кабинет зайти оборачивается, чтобы убедится, что игуро еще не ушел и как-то удивительно серьезно добавляет: — я тебя люблю. ответом ему одно только молчание обаная, который уходит сразу же как за тенгеном дверь закрывается.

пять.

обанай под себя ногу поджимая сидит на качели и рисует в тетради, что-то, а ногой свободной покачивает взад-вперед чутка. — покатаешь меня? - фраза спонтанная совсем, не до конца осмысленная. обанай смысл ее в полной мере понимает только через пару мгновений, но даже тогда слов назад не берет. молча ответа ждет, как змея выжидает. узуй глазами хлопает, по-глупому совсем. — да, конечно, - отвечает в итоге и плечами еле заметно вздрагивает. детская площадка старая по вечерам совсем с концами вымирает, ни детей, ни собак, ни-ко-го. встречаться здесь поздними вечерами - негласная и по своему нелепая традиция. это изначально вообще была обаная идея, он не признается, но местом для встреч именно детскую площадку выбрал потому что ему качели чертовски по душе. тенген не признается, но ему давненько хотелось предложить игуро покатать его, он ведь всегда на качелях сидит. — осторожней только, - узуй смято как-то под нос себе почти не слышно бубнит и потихоньку качель скрипучую качать начинает. молчат. все слова лишними какими-то кажутся, во всю эту какую-то странную сокровенность момента вообще не вписываются. и все же, кое-что тенгену очень сильно хочется сказать. ощущение в груди засевшее говорит мол, не будет момент подходящего лучше. — я тебя люблю. игуро в ответ молчит привычно. потом телефон из кармана достанет и на время смотрит. с пару секунд на экран глядит, а потом с качели спрыгивает резко. — спокойной ночи, тенген. и больше ни слова не говоря уходит. как всегда.

один раз когда

обанай действительно

сказал "я тебя люблю"

— блять! больно, - тенген дергается и губы кривит, совсем как ребенок которому коленки разбитые первый раз перекисью обработали и, как маленький ребенок, ссадину трет будто не понимая, что лучше уж точно не сделает. — угомонись, это просто ебучая перекись, - обанай руку его от ссадины убирает и дует на ссадину эту, действие недодуманное совсем, произвольное и не нарочное, и глупое, что пиздец, — сильно болит? - вопрос вроде как риторический, но если тенген ответить, то игуро упоминать об жатом не станет. он струйку крови у губы узу подтирает и новый кусок ватки в перекиси смачивает. тенген вопрос игнорирует. и игуро две минуты ответа не получая, задает следующий: — с кем попиздился? с гютаро? - узуй вроде как кивает, но ни слова в ответ не говорит. игуро искренне нелуомевате почему, узуй ведь никогда блять не затыкается, — ты злишься на меня? — нет. игуро не верит. ответы односложные и долгое молчание - не тенгеновские повадки. они чужие какие-то. — так кто тебя так отпиздил? — какая вообще разница? — на тебе места живого нет. вот какая разница. тенген всего секунду молчит, а потом взгляд резко на обаная поднимает и выдает: — не понимаю. — чего ты блять не понимаешь? - фраза звучит грубее чем обанай рассчитывал, но он сиво обратно брать не собирается, — я волнуюсь за тебя, - признает нехотя, но признаке наконец-то. впервые. — почему? у обаная откровенно чувство дежавю. теперь, по личному опыту, у него вопрос возникает не хотел ли тенген въебать потому что самому игуро в такой ситуации очень сильно очнется дать узую по лицу. — потому что я тебя блять люблю.