Ловец снов

      — Хината, ты в порядке? Она вырвалась из задумчивости, стоя на коленях посреди сада с пучком сорняков, зажатым в ладони. Хината упёрлась взглядом в чужие ноги в чистых, но поношенных сандалиях и подняла глаза, встретившись взглядом с Неджи. — Неджи-сан, — поприветствовала она с лёгкой улыбкой. — Только что вернулся? Хорошо выглядишь. — Хината положила сорняки и поднялась, отряхивая грязь с одежды. Неджи одарил её полуулыбкой, едва заметной, и кивнул. Эти же губы когда-то, целую жизнь назад, кривились чуть ли не с рычанием каждый раз, когда он видел Хинату. Однако после того, как ей поставили печать, в его отношении стало проявляться явное покровительство. В глазах Неджи они стали товарищами по несчастью, жертвами жестокой и несправедливой клановой системы. Неджи ошибался, хотя Хината и не думала делиться своим скромным мнением. Это он был жертвой, а она лишь следствием. В отличие от неё, ему никогда не давали шанса бороться. Хината же пала исключительно из-за собственной слабости. Эту ответственность она решила нести самостоятельно и никогда не опускать на плечи своего незаслуженного опекуна. — Нет, — прямо сказал Неджи, нахмурившись, и задержал взгляд на тёмных кругах у неё под глазами. Хината посмотрела на свои грязные садовые перчатки. Его беспокойство тяжким бременем легло ей на плечи. — Он не имел права так просто использовать тебя. — Но мне уже лучше, — возразила она через мгновение. Значит, Неджи уже слышал о том, что произошло на рынке, хотя ещё не говорил с Ханаби. Несмотря на своё неохотное согласие, Хината тихо порадовалась, что Неджи не знает о том, что она должна будет встретиться с Итачи сегодня вечером. Скорее всего, это будет очень неприятно, но в ней тлела надежда, что хотя бы быстро, и главной целью Хината выбрала сохранить осколки своей жизни хоть в каком-то подобии обыденности. — Гендзюцу сработало, но я начинаю забывать. Неджи прищурился. — Учиха Итачи забывается. Не все должны подчиняться его воле, только ввиду того, что он гений. Я поговорю с ним. Хината подняла взгляд. — Неджи. — Произношение имени брата без привычного суффикса заслужило его молчание. — Не обращайся со мной как с инвалидом. Я не буду лгать тебе и утверждать, что не пострадала, но не настолько, чтобы оправдать твою реакцию. — Она и сама не понимала, почему защищает того, кто ей не нравится. — Не отвлекай себя излишним беспокойством во время миссии. — Их взгляды скрестились в тихой битве, которая длилась будто бы целую вечность. Хината первая опустила глаза, тактически отступив. — Надолго? Неджи засчитал ей эту неуклюжую попытку сменить тему и вздохнул. — Три недели, — сообщил он. — Мы уходим завтра на рассвете. — Так скоро? Неджи сделал движение, которое можно было описать только как элегантное пожатие плечами. — Моя ротация скоро закончится. По привычке Хината протянула руку и поправила воротник и без того безупречного джонинского жилета Неджи. И он останется безупречным, потому что (Хината знала) как только Неджи представится возможность, форма джонина сменится на форму АНБУ. Все шиноби работали периодами. Непрерывная череда миссий, затем длительный отдых. Это было гораздо эффективнее, так как шиноби не приходилось резко колебаться между приливами адреналина и крайним расслаблением, как практиковалось во многих других деревнях. Такое чередование позволяло ниндзя по-настоящему восстанавливаться и тренироваться, и в конечном итоге карьера шиноби становилась продолжительнее, а сами ниндзя — сильнее. Но Хината всё равно волновалась. Она подавила желание обнять Неджи и просто сжала его ладонь. — Пожалуйста, будь осторожен. — Я постараюсь. Это были уже не просто слова, а сакральные фразы, передававшие все богатые оттенки и значения после стольких лет проводов Неджи на миссии. Хината сжала его ладонь и отступила, проследив, как он грациозно запрыгнул на крышу и уже через несколько секунд пропал из виду. Она почти позволила себе пожелать присоединиться к нему. Почти. Тряхнув головой, Хината обратила взгляд на ясное голубое небо и на птиц, исчезающих вдали.