Ловец снов

      Главы кланов пожелали продолжить беседу, поэтому Хинате было поручено проводить его до ворот. — Ита- Учиха-сан. Спасибо, что уделили нам сегодня время. — Она чопорно поклонилась, когда они прибыли, и повернулась, чтобы уйти. Значит, Хината не собиралась облегчать ему задачу. Опять же, самое важное никогда не даётся легко. — Хината. — Прежде чем продолжить, Итачи проверил, нет ли подслушивающих. Если он верно истолковал слова Микото, то то, что он собирался сделать, можно было бы посчитать за измену. — Помнишь, когда ты назвала меня «глупым АНБУ»? — Она замерла, а затем повернулась к нему с широко распахнутыми глазами. — Ты… Мышь? — … это была Ласка, — поправил он, внутренне поморщившись. Её губы дёрнулись от веселья по поводу столь очевидного выбора животного. — Сандайме-сама не был обделён чувством юмора. — Да, — согласилась она. Едва заметный намёк на теплоту в её взгляде снова исчез. — Я помню. Ты помог мне в тот день. Спасибо. — Раскрытие его личности АНБУ, что само по себе являлось тайной, расстроило Хинату. Итачи покачал головой. — Нет, это ты помогла мне. В тот день я отказался от миссии Данзо. — От Итачи не укрылось, что Хината вздрогнула при упоминании главы Корня, но он отложил эту реакцию для будущего изучения. — Моей миссией было уничтожить клан Учиха. Всех, включая детей и стариков. Родителей. Двоюродных братьев. — До Хинаты начал доходить весь смысл его слов, и она с ужасом уставилась на него. — Твои слова помогли мне вспомнить о самом важном. — Неудивительно, что ты убил его… но почему ты мне это рассказываешь? — прошептала она. — Я… я счастлива, что этого не произошло, но это, должно быть, секрет S-класса. — Это мой секрет, — сказал Итачи. Он замолчал, нехарактерным для себя жестом нервно облизнув губы. — Но даже это менее важно, чем твоё доверие ко мне. — Тогда тебе стоит… пересмотреть свои приоритеты… — пробормотала она. Голос Хинаты дрожал, и Итачи вдруг заметил в её глазах слёзы. Несмотря на это её губы тронула слабая улыбка. Это должно было что-то значить. — Хината, я не хочу враждовать, — тихо сказал Итачи. — В мире достаточно насилия и гнева. Такой грязи между нами… этого не должно быть. Пожалуйста, скажи, что я могу сделать, чтобы исправить причинённый мною ущерб. Я наговорил тебе ужасных вещей. Хотя некоторые твои слова были столь же неприятны, у тебя имелся серьёзный мотив — защита секретов семьи. Я не имел права… Хината протянула руку и коснулась дрожащей ладонью его рукава. — Я прощаю тебя. Но только если и ты сможешь простить мои слова, — сказала она. — Я… беспокоилась о твоих намерениях. — Конечно, — немедленно ответил Итачи. — Не завидую твоим обязанностям. — Его озадачило, что она вообще переживала о нём — он совершал куда более страшные поступки лишь по той причине, что ему приказали. — Но… ты не расстроен? — спросила она. Она волновалась, что причинила ему боль. Даже между политической неразберихой, долгом перед семьёй и неприятными словами Хинате были небезразличны его мысли и чувства. В груди Итачи разлилось тепло, от которого хотелось улыбаться, как дураку. — Нет. Теперь я в порядке.