Жизнь после Тетради Смерти

      14 февраля 2011г. 6:27       – ЧТО ЗНАЧИТ, ТЫ СЕГОДНЯ УХОДИШЬ?! – заорал Мидо. Хотя нет, заорал – не совсем точное выражение. Его вопль едва не порвал Элу барабанные перепонки.       Детектив ссутулился с безразличным видом.       – У меня больше нет причин здесь оставаться, Мидо-сан. Вы ведь не ожидали, что я поселюсь здесь навсегда?       – Ну, нет… – доктор казался ошеломлённым. – Но почему сегодня?! Ты всего две недели, как жив!       Рьюзаки склонил голову набок:       – И под этим вы подразумеваете?..       – Рьюзаки! Теоретически ты ещё даже ходить не должен!       – Мидо-сан, если помните, я начал ходить ещё на прошлой неделе. Кроме того, вы заставили меня пройти все существующие в мире тесты на физические и умственные способности, и результаты были в пределах нормы…       – Исключая тест на IQ.       – Ну… да, но разве вы считаете результат "выше среднего" неприемлемым?        – Выше среднего? Господь всемогущий, да ты, по-моему, побил мировой рекорд!       – И это, – указал Эл, – не является удовлетворительной причиной для удержания меня здесь.       Мидо вздохнул.       – Ты считаешь неразумным моё беспокойство о том, что тебя снова убьют?       Эл сделал вид, что задумался.       – Нет.       – Значит, мои аргументы обоснованы!       Доктор казался по-настоящему обеспокоенным, но Эл не поддался на такие глупые отговорки.       – Нет, Мидо-сан, потому что я уверен, что под "убьют" вы подразумеваете Киру…       – Насколько ты уверен?..       – Девяносто девять целых девять десятых процента, – мгновенно ответил Эл и продолжил: – Ваше беспокойство о моём здоровье и безопасности вполне оправдано, однако неразумно волноваться о серийном убийце, о котором нет вестей уже год.       – Прекрасно, – вздохнул доктор.       – Значит, я могу идти?       Мидо почесал нос:       – Ой, едва не забыл.       – О чём?       – Есть ещё один тест, который я хотел провести. Жизненно важный, – похоже, Мидо собирался разыграть козырную карту.       – И это?..       – Умение защищаться от физического нападения.       Эл уставился на него. Шутит, что ли?!..       – Вас беспокоят мои навыки самообороны, – сказал он прямо.       – Откровенно говоря, да. Если бы я несколько лет пролежал трупом, то думаю, мои рефлексы оставляли бы желать лучшего.       Хмм. Похоже, Мидо сумел-таки отыскать благовидный предлог. На этот раз у него было почти всё, чтобы зацепить Эла: крючок, леска и грузило.       Но Эл, на свою удачу, точно знал – Мидо никак не ожидает, что он клюнет на удочку.       – Ладно, – ухмыльнулся Эл. – Попробуйте меня ударить.       – А? – доктор опешил.       – Вы верно расслышали. Попробуйте меня ударить.       – Бога ради, Рьюзаки! – Мидо изумлённо вытаращил глаза. – Я же врач! Нападение на людей прямо противоположно тому, чем я зарабатываю на жизнь!       – Ну что ж, – Эл пожал плечами, – тогда вам придётся поверить мне на слово, когда я скажу, что способен себя защитить.       Мидо перевёл дух. Он старался не подавать вида, но Эл заметил, что предложение явно показалось доктору соблазнительным. И Эл не мог его за это винить: после того, как на прошлой неделе Эл отказался рассказать Мидо побольше о бывшей штаб-квартире целевой группы и о следователях по делу Киры, они не очень ладили.        Но прошла минута и доктор, похоже, сдался.       – Рьюзаки, не то, чтобы я тебе не верил… просто… знаешь…       Искушение победило, и стоило Элу ослабить бдительность, как Мидо попытался ударить его в челюсть.       Эй! Какой быстрый! Эл едва успел увернуться, и кулак доктора просвистел в волоске от его лица. Желая развить успех, он молниеносно пригнулся к полу и ударил доктора ногой в грудь…       И промахнулся.       Но, возможно, это было к лучшему. Он промазал только потому, что Мидо в попытке отклониться назад потерял равновесие и с глухим стуком упал на пол. Эл встал над ним.       – Владеете карате.       Вероятно, это было самое очевидное утверждение из всех, что он когда-либо произносил. Мидо поднялся на ноги.       – Знаешь капоэйру, – парировал он.       Эл был впечатлён. Немногие имели представление об этом особом стиле боя.       – Верно.       – Знаешь, можно было и полегче!       Эл на мгновение задумался, не признаться ли, что он и так был мягок с доктором, но это было не в его стиле.       – Мидо-сан, думаю, мне стоит указать, что я не врач, который избивает своих пациентов.       – Тогда позволь мне указать, что я ещё ни разу не умирал.       Эл моргнул. На это ответить было нечего.       – Туше.       

***

      8:16       К несчастью для Мидо, он так и не смог найти вескую причину, которая заставила бы Эла остаться. После долгих споров он, наконец, отпустил его, дав с собой пять тысяч йен и взамен потребовав обещание вернуться на следующей неделе. Эл не был уверен, сдержит ли в итоге это обещание. Если бы он не знал лучше, то предположил бы, что даже Мидо будет не особо удивлён его возможной лжи.       Эл вышел на улицу впервые за шесть с небольшим лет и окинул взглядом окружающий его город. Многое выглядело по-другому, и в то же время знакомо… его фотографическая память одновременно выхватывала и анализировала столько разнообразнейших деталей, что мозг едва справлялся с нагрузкой.       В прежние времена, до своей смерти, он позвонил бы Ватари, чтобы тот его забрал. Но теперь Ватари был мёртв и ничем не мог помочь. Можно было взять такси, или воспользоваться автобусом или метро. Эл быстро перебрал все варианты и принял решение, которое слегка удивило его самого.       Он решил просто пройтись.       Он точно знал, куда ему нужно, и это место находилось недалеко от старой штаб-квартиры. Бонусом служило то, что на пути не было камер, способных запечатлеть его лицо. Был и ещё один приятный бонус: он не ходил пешком с тех пор, как умер, и теперь у него была прекрасная возможность поразмяться.       Он зашагал вниз по улице, одетый в привычную белую футболку с длинным рукавом и мешковатые голубые джинсы. Мидо также купил ему пару кроссовок, в которых, признаться, было очень неудобно. Также доктор снабдил его курткой, поскольку парень-курьер сказал, что на улице снег. Правда, большая его часть уже растаяла, оставив на тротуарах лужи слякоти.       Пока Эл брёл вперёд, его мысли вернулись к Ватари. Он не мог до конца определиться, что чувствует по поводу смерти старика… Конечно, Квилш Вамми был для Эла самым близким олицетворением отца, но в то же время он понимал, что отцы не должны забавы ради превращать своих сыновей в великих детективов. Вместе с тем, Ватари был человеком, с которым можно было поговорить, и Элу определённо будет не хватать его компании.       Однако у него были и другие связи. Айбер. Уэди. И целевая группа Киры.       Кто из них до сих пор жив?       Сколько погибло из-за Лайта?       И тут ему пришла в голову неожиданная мысль. Что будет, если я попробую связаться с кем-то из прежних членов оперативной группы? Если они ещё живы, конечно. Я же перепугаю их до смерти… ха, Мацуду уж точно инфаркт хватит! Но кому ещё я могу открыться?.. Роджеру? Возможно…       Или одному из моих преемников.       Эл замер посреди тротуара. Оперативная группа, скорее всего, скрыла факт его смерти (с вероятностью в 98%), и это значит, что кому-то из них пришлось играть роль L. И это определённо был… Лайт. Из шести оставшихся человек он был единственным и логичным претендентом на роль преемника. Эла передёрнуло от этой мысли. Сейчас он очень жалел о том своём комментарии, когда сказал, что Лайт однажды должен будет занять его место.       Впрочем, всё могло быть по-другому. Его мог заменить один из воспитанников Вамми. Даже если нет, Роджер с вероятностью в 96% рассказал мальчишкам о его смерти, и кто-то из них наверняка должен был догадаться, что новый L – самозванец. И если бы они достаточно глубоко порылись в отчётах японской полиции, то, вероятно, узнали бы о Тетради Смерти…       Но кто из них?       Нейт?       Михаэль?       Или, может быть, Майл?       Впрочем, какой смысл строить версии? Сейчас Эл направлялся как раз туда, где сможет выяснить всё наверняка.       

***

      Пока Эл был скован цепью с Лайтом, он не имел возможности пользоваться своим личным компьютером. Согласно установленной программе, если компьютер не эксплуатировался больше двадцати четырёх часов, должен был начаться обратный отсчёт, по истечении которого Роджер получил бы сообщение с простым, однозначным текстом.       L мёртв.       Поскольку рядом всё время находился кто-нибудь из целевой группы – а круглосуточное присутствие Лайта усложнило всё ещё больше – он не мог самостоятельно перезапускать программу каждые двадцать четыре часа, поэтому пришлось просить об этом Ватари.       Что подразумевало, что Ватари постоянно должен был держать компьютер под рукой.       К счастью для Эла, Ватари нашёл время и, пользуясь одним из псевдонимов детектива, купил квартиру у… не слишком законопослушного человека, несколько раз проходившего по обвинениям в торговле наркотиками. Он был весьма не прочь предоставлять свою жилплощадь для проведения сделок и хранения товара любым желающим. Заплатив внушительную сумму, L приобрёл как саму квартиру, так и молчание её бывшего хозяина, и с тех пор Ватари каждый день приходил туда, чтобы пользоваться компьютером согласно инструкциям Эла.       Ровно до дня своей смерти.       Через полчаса прогулки по городу Эл почти добрался до цели. Он успел хорошенько поразмыслить над многими интересующими его вещами, и ему оставалось идти минут десять…       Когда тишину утра внезапно нарушил пронзительный крик.