Доска Уиджи.

Для середины марта морозы ударили как-то слишком внезапно: атмосферой весны, казалось прониклись уже все жители планеты, но зима решила внести последнюю лепту в окончание своего сезона. Полная луна за окнами освещала заснеженные улицы, а мороз заставлял кристалики снега под фонарями переливаться серебряными бусинами. В гостиной загородного дома на отшибе леса горел свет, а подойдя чуть ближе и прислушавшись, можно было разобрать весёлые голоса и смех небольшой компании. Парни давно планировали провести совместный отдых именно так: вдали от городской суеты, где нет лишних ушей, но есть свежий воздух и небо, усыпаное миллиардами звёзд. Стоило только выйти на участок и поднять взгляд, как взору представала бескрайняя чернь, украшенная серпантином из облаков, которые отчётливо виднелись на фоне света луны, так старательно отражавшей чужой огонь; и огромным разнообразием созвездий, будто художник нанёс на свой холст тысячи тысяч брызгов кисти, чтобы добавить картине объёма. Лёша, основная аудитория которого знала его как хесус, залип на эту картину знатно: он сидел на лавочке и, откинувшись на спинку, вдыхал ядовитый сигаретный после коротких затяжек дым, прожигая бескрайние просторы Вселенной взглядом. В доме подвыпившая слегка компания уже перебралась на второй этаж, пока жожо вместе с бустером отправились на чердак в поисках коробки со свечами. Где-то там она точно была — Слава, которому принадлежал дом, — знал, потому что сам пару лет назад, ещё при жизни его бабушки, убирал её туда. Кроме них в дом приехали ещё Ваня дипинс, Некоглай и Вова братишкин. На первом этаже, в гостиной, остались пара недокуренных кальянов, куча еды, которую хесус совместно с братишкиным любезно приготовили для всей компании, и пустые бутылки из под домашнего вина, которые остались от покойной бабушки Бустеренко, и чьих запасов точно хватило бы, чтобы напоить ещё пехоту солдат. Решая оставить уборку на потом, парни прихватили по паре бутылок пива и отправились наверх, устраиваясь и дожидаясь обещанных для антуража свечей. Выбор пал на комнату с огромной двуспальной кроватью, тяжёлым комодом и старинным шкафом, на котором в полный рост красовалось зеркало. Кроме входной, в спальне обнаружилась ещё одна небольшая дверь, за которой была на удивление не захламлённая кладовка. Коле в голову сразу пришла гениальная мысль о том, во что же они будут играть, так сказать, для разогрева перед основной идеей: как маленькие дети все восторженно загудели, когда ещё на первом этаже дипинс предложил компании вызвать какое-нибудь привидение. "А давайте какую-нибудь хуйню попробуем вызвать" — так он это назвал, если быть точнее. Пока парни рассаживались на мягком ковре, который размером был почти с комнату и не покрывал разве что пол под кроватью, Вова спустился на первый этаж, накинул на себя куртку и вышел во двор, где тёмная макушка в лунном свете сразу бросалась в глаза. — Пойдём, Лёш, не замёрз ещё тут? — подойдя, Семенюк мягко положил руку на плечо парня и слегка его сжал. — Представь, если всё это реально просто купол, запрограмированный высшим разумом, и я тупо пялюсь в натяжной потолок? — старший слегка наклонил голову, так, чтобы холодная щека коснулась чужих тёплых пальцев, а затем встал и повернулся к подошедшему, шмыгнув носом. — Тогда я – то единственное, что не удалось запрограмировать, ведь любить тебя я согласился добровольно, — уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке, и привстав на носки и потяну на себя за ворот куртки Лёшу, Вова мягко поцеловал, улыбаясь шире, когда почувствовал желанную отдачу и то, как руки чужие вокруг талии обвиваются. — Это ты думаешь, что не запрограмирован, а на самом деле в тебя с самого создания вложен алгоритм поцелуев для меня, — хесус отстранился, но любимого из объятий не выпустил, и смотрел теперь на него хитро-хитро – до тех пор, пока смачный подзатыльник не получил и не ойкнул, виновато улыбаясь в ответ на хмурое и недовольно лицо своего парня. — Попизди мне тут. Пошли, весь холодный уже, и ребята ждут. Всё пришло само собой: Вова и Лёша особо даже не ходили вокруг, да около. Просто однажды старший подошёл к другу на какой-то вечеринке и признался в чувствах, в ответ на что тот покраснел, совсем как девчонка, что и стало сигналом к действию — не долго думая Губанов просто поцеловал, и ответ на поцелуй стал ответом ко всем дилеммам. На новость об отношениях друзья среагиртвали примерно так же, как среагиртвали бы на новость о том, что Алла Пугачева нашла себе жениха, чуть моложе предыдущего. Наконец, все были в сборе, когда жожо и бустер с ужасным шумом спустились с чердака, потому что по пути Серёжа уронил какую-то вазу, а Слава пару раз смачно приложился головой о деревянную балку, сопровождая всё это тоннами нецензурной брани. В спальне, где решили производить все махинации, расставили добытые потом и кровью свечи, но поджигать их и выключать свет пока не стали, потому что Коля предложил для разогрева поиграть в бутылочку, но немного другого формата. Этакое "пять минут наедине". Вмешаться в идею Лебедева решил Ваня: — Так лучше сначала хуебесов всяких повызывать, а потом играть, чтобы если кто пересрётся, мог при свете и в нормальной обстановке нервишки успокоить. — Бля, ну так-то да, — Коля резонно подметил его правоту, и остальные согласно закивали. Свечи были зажжены, свет погашен, и компания образовала на полу круг, в центре которого красовалась доска Уиджи, которую притащил с того же горе-чердака Слава. — Я понятия не имею, как это всё делать, — Слава едва сдержал смех, но палец на указатель, вместе к остальным, поставил. — Димы Масленикова не хватает, — Ваня вспомнил свой последний стрим, где половину времени потратил на просмотр жутковатого видео блогера и усмехнулся. — Да бля, давайте короче, — Коля взял всё в свои руки, прочистил горло, и продолжил, — Мы вызываем дух, который находится в этом доме, приди к нам. Дух, ты здесь? Компания разделилась на два лагеря: жожо, хесуса и бустера, которых распирал смех и они еле сжерживались, чтобы откровенно не заржать в голос; и братишкина, некоглая и дипинса, которые сосредоточенно пилили средство для связи с духами взглядом, ожидая от той какой-то реакции. Нулевая. — Мы призываем тебя, приди на наш зов, — Коля усердно пытался снова, а от комичности ситуации хотелось уже валятся по полу. Скорее даже не от ситуации, а от того, как нелепо, но каким серьёзным голосом Лебедев плёл эту чушь, — Дух, ты здесь? Минута молчания, в которую обычно говорят "Мент родился", но реакции никакой не последовало. — Хуёвый из тебя медиум, — заметил Серёжа, и всё хохотнули, но в следующую секунду никому уже было не до смеха. Несколько свечей в комнате разом потухли, а по полу прошёлся заметный холодок. После этого напряглись и вернули своё внимание Уиджи даже трое скептиков, а Коля повторил уже очень осторожно: — Дух, ты здесь? Доска двинулись и указала кончиком указателя на "Yes". — Так, какой долбоеб деревяшку двигает? — вместе с движением указателя, Вова одёрнул руку и забегал взглядом по участникам спиритичесого сеанса, сталкиваясь с парами таких же обеспокоенных глаз. — Сам ты долбоеб, — Ваня одёрнул руку следом и сидел теперь с ладошками, прижатыми к груди, — Кто правда, долбоёб?! — Заткнулись нахуй, верните руки, — Лебедев шикнул, призывая всех к порядку, и парни вернули пальцы на указатель. — Дух, ты всегда находишься в этом доме?

"NO"

Компания внимательно наблюдала друг за другом, ведь у каждого под подозрение в обмане попадали как минимум, двое, и в действительности ситуации никто, как любой здравый человек, не верил. — Кто ты? — Коля задал новый вопрос, и все продолжали наблюдать за движениями по доске.

"G"

"O"

Указатель держали уже самыми кончиками пальцев: каждый хотел отвести от себя подозрения и доказать, что он не при чём.

"R"

"O"

-

Ваня совсем убрал с указателя руку, и неосознанно жался к сидящему рядом Серёже. Атмосфера в комнате витала очень напряжённая, тишину нарушал лишь звук двигающегося по доске указателя и редкие тихие высказывания от некоторых, типа: "Хуйня какая-то", или "Да какой долбоёб двигает-то? Сознайтесь уже", или "Вон, смотри, точно не Ваня". А Дух, между тем, продолжал:

"G"

"O"

"R"

"O"

— Горо-горо, — Слава прочитал по слогам следом за движениями инструмента и усмехнулся, переведя взгляд на участников, — Бля, вы чё, а поостроумнее придумать ничего не могли? В ту же секунду, когда Бустеров закончил свой вопрос, указатель резко рванул куда-то в сторону, и от неожиданности парни вздрогнули, обращая всё свое внимание на средство связи с их званным гостем.

"10"

"9"

— Ладно, всё, хорош, чёт нихуя уже не смешно, — Слава поднимает обе руки вверх, демонстрируя, что к движениям по доске он никак не причастен.

"8"

Ваня, который тоже уже просто наблюдал за происходящим, обменялся с другом понимающим взглядом.

"7"

— А чё вы обоссались-то, сами же хотели, — Серёжа хохотнул, его, кажется, ситуация вообще не пугала. К его боку жался тёплый кот в лице Вани, и это его полностью устраивало.

"6"

— А ты, блять, указатель двигать перестань, может и очко немного сожмётся, — выпалил Слава, и Пешков тут же поднял обе ладони, вскидывая брови в мимике "Что, схавал?". Указатель, между тем, продолжал отсчёт.

"5"

Нервничать начали все. Все, в момент, когда обратили внимание на взгляды троих оставшихся, которые недоумевало переводили их друг с друга на доску, и обратно.

"4"

Становилось понятно, что этот ебучий указатель ни один из них не двигает. В висевшем на шкафу зеркале метнулась чья-то тень — заметили это только те, кто в кругу сидели к нему лицом: Ваня, Серёжа и Вова. Вова в этот же момент отпустил указатель и отпрянул в сторону, не отводя испуганного взгляда от зеркала и не моргая. Ваня совсем вжался куда-то в спину Серёжи, а тот только затаил дыхание, осторожно переводя взгляд с зеркала на доску.

"3"

Резкий порыв холодного ветра потушили ещё несколько свещей, и компания осталась сидеть в полумраке, едва различная силуэты.

"2"

Коля и Лёша переглянулись. На каком-то ментальном уровне, наверное, было принято решение одновременно убрать свои пальцы с указателя и посмотреть, что из этого выйдет. Потому что для себя каждый прекрасно понимал: он не двигал ничего специально. Оба медленно подняли руки, и все внимательно наблюдали за спиритической доской. Будто в замедленной съёмке, как ничего не касающийся больше указатель самостоятельно передвигается от двойки к...

"1"

На первом этаже с громким стуком что-то упало. Оставшиеся свечи погасли, и комната погрузилась во мрак. — Ёбаный врот! — красноречиво прокомментировал Коля, кто-то по-девчачьи пискнул, и на фоне звуков паники откуда-то из коридора раздался истерический смех. Через секунду спальня озарилась ярким светом включившегося электричества, а в дверях стоял бустер, загинаясь от смеха. — Бу, блять, — он держался за живот, другой рукой хлопая себя по коленке под ошарашеные, полные испуга глаза товарищей, — А чё ебальники такие кислые, приведение увидели? Ясные головушки парней начали отходить от шока, несмотря на то, что бешеное сердцебиение в норму придёт ещё очень не скоро, и во взглядах стало проглядывать осознание. — Так это ты всё сделал, хуйлуша? — первым голос подал Коля, поднимаясь с пола и серой тучей надвигаясь на юмориста, — Ёбаный твой рот. — А хуйнюшка эта как? — Ваня осторожно взял указатель в руки и с любопытством рассматривал, пытаясь найти подвох, — Сама же, мы же видели. — А, эта хуйня электронная, там тупо алгоритм выстраиваешь, и хоть сутки он тебе на этой доске плясать будет, — Бустеренко пятился назад от Лебедева до тех пор, пока путь не приградила стена, и тогда он сдался в плен цепких рук, которые взяли на удушающий. — Пиздец, а зеркало для тебя шутка что-ли? Там чё за хуйня? — Вова озвучил, и все согласно закивали, вспоминая о том, что мимо зеркала точно никто не бегал, чтобы отражать в нём какую-то хуету. — Да вы себя видели со стороны? — Слава хрипел, но Коля ослабил хватку, и парень весело улыбнулся, потирая шею, но продолжая, — Я мог бы что угодно мимо кинуть, хоть свою покойную бабку, вы бы всё равно не заметили, слишком увлечены процессом были. А перед тем как начать, я открыл окна в другой спальне, вот вам и сквозняк. Не ожидал, конечно, что так всё реалистично получится. — Да уж, Славец, хорош, — Лёша одобрительно усмехнулся, объективно оценив результат. Все они действительно напугались до усрачки. Последующие пол часа компания сидела на втором этаже и жарко обсуждала случившееся. Славу, как провинившегося убийцу их нервов, отправили в гостиную за несколькими бутылками вина, и когда тот вернулся, Ваня, наконец, вспомнил о том, чем они планировали заниматься дальше: — А что там за предложение было, Коль? До всей чертовщины с Уиджи? — А, точно! — Коля подскачил и достал из-за тумбочки пустую бутылку от пива, — В душе не ебу, как это называется, но суть, короче, в том, чтобы с выпавшим на бутылочке человеком пробыть в крохотном помещении 5 минут. Крохотное помещение у нас имеется, — парень указал на дверь в кладовую. — Не интересно, — протянул Слава, — Тут ни одной девчонки даже нет, что мы там будем делать-то? — Ну не скажи, — ответил Лёша и улыбнулся, переводя взгляд на Вову, который уже смотрел на него хмурым взглядом, но лёгкая улыбка выдавала его с потрохами. Ваня же жалел, что напомнил об этом, потому что почти физически чувствовал на себе довольный взгляд Пешкова, который предвкушал свои с другом минуты. Было принято решение, что попробовать заняться такой хернёй им всё же стоит. Ещё не до конца отошедшие от полученного адреналина после спиритического сеанса, а ко всему прочему ещё и порядком выпившие, парни были готовы вписаться в любую авантюру, в идее которой хоть мельком промелькнёт синоним слову "весело". Первыми в кладовку отправились Коля и Ваня — так решило горлышко бутылки, указывая после прокручивания на них поочерёдно. Места в замкнутом пространстве было катострофически мало: друзья стояли внутри, в кромешной тьме, почти вплотную друг к другу, и Лебедев всё находившееся там время тихо хихикал под тычки Вани куда-то под рёбра, потому что — ну серьёзно — вы видели, с какой недовольной миной их провожал туда Серёжа? Дверь закрывалась на щеколду только снаружи, поэтому они никак не могли вывалиться оттуда самостоятельно и ждали вердикта друзей по истечении пяти минут. В комнате же слышались весёлый смех, переговоры и звуки стекла, легко стукающегося друг о друга. Оставалось надеяться, что в таком веселье про парней вообще не забудут. Не забывают: они вываливаются из кладовой, разминая затёкшие мышцы, как только Слава отпирает щеколду. — Ужас, как там тесно, Ваня возвратился к своему месту, собираясь крутить. Первый раз горлышко указывает на Вову, и тот, в надежде, переводит взгляд на своего парня. Вторым, как по волшебству, становится Лёша. Волшебником в этой ситуации, конечно, был дипинс, вряд ли вообще хоть кто-то мог не знать, что в большинстае удачных случаев шанс выпадает тому, на кого горлышко бутылки указывает изначально, при раскручивании. Выпускать парней из тесного плена никто не торопился, Слава травил какой-то анекдот, от которого разрывался со смеху Коля, а Ваня, перебравшись на диван, цеплял на Серёжины волосы, который устроился меж его ног на полу, какие-то заколочки и резинки, непонятно что вообще делающие в такой спальне. Наконец, Бустеренко решил, что пора продолжать и отпер кладовую. Свету явились две раскрасневшиеся морды с возбуждённо горящими глазами и блестящими и припухшими от долгих поцелуев губами. — Ради всего святого, уединитесь уже, — хохотнул Серёжа, на голове которого уже красовалось несколько косичек и пара розовых заколок. Лёша резонно согласился. Нет, не из-за продолжения начатого в замкнутом пространстве: не тот уже возраст. Парни действительно сильно устали, и Вова жаловался на сонливость ещё пол часа назад, поэтому Слава проводил их в комнату и, вернувшись, крутанул бутылку. И бустер, кажется, знал о бутылочке тот же секрет, что и Ваня. Точно знал, гадёныш, потому что запирал их с Серёжей со слишком ехидной ухмылкой. Снаружи Коля начал возбуждено рассказывать другу какую-то историю, совершенно не акцентируя на них внимание, поэтому Бессмертных слегка расслабился, не вслушиваясь больше напряжённо в чужие разговоры. Но подобрался снова и затаил дыхание, когда чужие тонкие пальцы осторожно приобняли за талию и прижали плотнее к себе, хотя, казалось, куда уж там плотнее. — Котёнок мой сильно напугался? — прозвучало у самого уха и Ваня вздрогнул, чувствуя, как учащается сердцебиение и начинают гореть щёки. — Услышат, тихо ты, — шикнул Ваня, поморщив нос, который щекотали кудрявые пряди. — Да им и дела до нас нет, Ванюш, – Серёжа обжигающе горячо выпалил в губы, впиваясь в них поцелуем, скользнув руками к пояснице и затем ниже, сжимая чужие аккуратные ягодицы сквозь ткань джинсов. Ваня на поцелуй так желанно ответил, с такой страстью, что Серёжа всех проклял, кого вспомнить успел, что в этой чёртовой кладовой сейчас с любимым человеком находится, а не в кровати где-нибудь у себя дома. Ванечка такой податливый, раскрепощёный становился после энного количества алкоголя, что крышу рвало — каждый раз. Пешков на шею переключился, багровые следы оставляя и вообще не парясь о том, как они это объяснять перед друзьями будут. Хотя, может и пора уже рассказать всё. Пол года встречаются, а прячутся как малолетки. Ваня глухо стонет, когда зубами в кожу впились, а руку одну на стояк переместили и сжали грубо. Ох, как он чертовски любит грубость. Когда его по заднице шлёпают до кровавых ссадин, входят грубо, на всю длину и душат чуть было не до потери сознания, приводя потом в чувство пощёчинами. Он никогда не говорил об этом вслух Серёже, но тот, наверное, понимал его без слов, потому что каждый раз драл как последнюю суку. — Уже течёшь что-ли, омежка моя, — голосом низким-низким, и Ваня готов спустить только от такого к себе обращения. В том, как ему нравилось, когда Серёжа называл его "его омежкой", Ваня тоже никогда не признается. Пешков по стене вниз осторожно сполз: пространство не позволяло особо развязанно двигаться, и между ног устроился, а Бессмертных остатками сознания понимал, что если Слава дверь в кладовую откроет, он обязательно застрелится. Обязательно. У Вани стоял до боли, и от чего он настолько возбудился, гадать будет долго. Потом. Но точно не потому, что в любой момент Коля со Славой могли начать лицезреть, как Пешков джинсы его до колен спускает и головку сквозь ткань боксеров прикусывает. А Ваня в ту же секунду губу нижнюю, чтобы не застонать, и руками о стену перед собой опираясь, чтобы на ногах устоять. Ваня обожал смотреть, как Серёжа на коленях перед ним стоит и член голодно сосёт, но ещё больше сам любил сосать. Любил на спине лежать и дрочить себе, пока Пешков его в глотку трахал, яйцами задевая лицо на каждом глубоком толчке, а потом проглатывать всё до последней капли. Любил, но в этой сраной кладовке приходилось губы до крови кусать и ногтями в ладони собственные впиваться, чтобы не шуметь слишком. Хотя становилось почти похуй, когда Серёжа, наконец, освободил чужой стояк и тут же всял в рот на всю длину, делая глатательные движения и пропуская головку глубже в глотку. — Блять, Серёженька... — Ваня стоны сдерживать был больше не способен, в конце концов, парни снаружи достаточно громко разговаривали и, может быть (?) не слышали. Серёжа, между тем, отстранился немного, целуя внутреннюю сторону бедра Вани и пару пальцев своих наспех облизав, а затем снова взял в рот, втягивая щёки и образовав вакуум, с громким причмокиванием выпустил. Пальцы между чужих ягодиц скользили, оглаживая кольцо мышц, и Серёжа медленно ввёл один, плавно двигая им внутри, другой рукой помогая со стояком, надрачивая у основания, пока ласкал ртом головку. Кончая, Ваня не сдержал стона, вцепившись в кудрявые волосы и лихорадочно толкаясь бёдрами, а Серёжа, набрав полный рот спермы, не глотал, поднимаясь с колен и заставляя самого Ваню принять своё же семя и всё выпить. И Ваня проглотил, вылизывал чужой рот и тяжело дышал, а когда повернул голову в сторону двери — замер и округлил глаза. Дверь была отперта и тонкий луч света пробирался в их коморку, освещая силуэты — вот почему Ваня видел прекрасное лицо своего возлюбленного, то, как тот довольно усмехался от каждого Ваниного стона. Пиздец. – По-моему, пошли нахуй отсюда, — Коля весело хохотнул, когда со стороны кладовой начали слышаться тихие всхлипы. — Щас, погоди, — Слава очень осторожно отпер засов, но их друзья были так увлечены друг другом, что даже не заметили, как луч света, проникнувший внутрь, осветил их непотребства. Слава подглядывать не собирался, он хороший друг. Поэтому и не оставил друзей запертыми, а дал возможность полноценно воспользоваться спальней, когда те сообразят, что их оставили одних, и можно выйти. Бустеренко и Лебедев сидели на первом этаже в приглушенном свете и искали ужастик для просмотра по телевизору. На тумбочке рядом лежала спиритическая доска, которую парни зачем-то взяли с собой. — Как думаешь, долго ещё эти двое скрывать будут? Может уже сами скажем, что мы давно всё знаем, чё мучаются, — Слава отпил пиво и перевёл взгляд на друга, который усмехнулся, когда наткнулся на ужастик с названием "Доска Уиджи", и не раздумывая его включил. — Не, завтра сами расскажут уже, там отнекиваться просто тупо. — Ну да, — Слава немного помедлил, перед тем как осторожно продолжить, — Кстати, Коль. — М? — На первом этаже, во время сеанса, я ничего не ронял. Коля почувствовал, как ком тревоги поступил к горлу. — Тогда кто? Указатель на доске дёрнулся, выводя поочерёдность букв:

"I"

"T"

"S"

"M"

"E"

...