From Eden

ᅠ–Я бросаю арифмантику, вот и все, — объявила Марлен, когда три девушки вошли в общежитие.       Энн взглянула на нее, когда подошла к своей кровати, бросила сумку в сторону и запрыгнула на постель, пытаясь снять юбку, скинула туфли и легла, глубоко и устало вздохнув. ᅠ–Сегодня у нас не было ее, — сказала Лили. –Почему мы вообще об этом говорим? ᅠ–Потому что я хочу бросить учебник в камин, — сказала Марлен. ᅠ–Как бы я ни была с вами согласна, я не думаю, что это возможно. Седьмой курс, ты больше не можешь бросать занятия. Прошлый год был твоим последним шансом, — сказала Энн. Она распустила волосы из хвоста, и они рассыпались по подушку. –Теперь тебе нужно просто продержаться до конца года. ᅠ–Тебе легко говорить, — пожаловалась Марлен. –У тебя хорошие успехи в этом предмете. ᅠ–Я просто много работаю над этим, — поправила Энн. ᅠ–Вот почему я даже не пробую ходить на этот урок, — сказала Лили, садясь на свою кровать, развязывая туфли и отбрасывая их. –Однако теперь гадание надрало мне задницу. Питер мне помогает, но меня все равно очень раздражает, что он так хорош в этом, а я ничего не вижу. ᅠ–Питер? — спросила Энн. ᅠ–Он великолепен в гадании, — сказала Марлен, соглашаясь с Лили. –Он видел, как моя мать упала с лестницы за три дня до того, как она это сделала. И он сказал, что у меня будет младший брат, когда я был на третьем курсе, когда магловские врачи сказали, что будет девочка, но в итоге он был прав. ᅠ–Это классно, — сказала Энн, закрывая на мгновение глаза.       Она так устала, что у нее начала болеть голова прямо между глазами, но она не совсем понимала, почему. Она не испытывала стресса и спала на удивление хорошо той ночью. Возможно, это был стресс от того, насколько тихим стал Дамблдор после их небольшой ссоры – ему все же пришлось отправить ее в хранилища, что говорило о том, что он не желает ей помогать в ближайшее время, поэтому Энн попыталась придумать план сама.       Ее ум все время работал так напряженно, что Энн чувствовала усталость. ᅠ—Тебе не нравится Питер? — спросила Марлен.       Энн открыла глаза, и лёжа оперлась локтями, чтобы она могла смотреть на блондинку. ᅠ–Он неприятен, — сказала она.       То, что он не нравился и Марлен, было очевидно по тишине в комнате.       Девочки не могли понять, как разум Энн работал для парней. Питер, кажется, заметил, что теперь мальчики слегка отстранились от него, и он нашел убежище, оставшись один, что заставило Энн почувствовать легкую вину, но у нее было слишком много дел, чтобы заботиться о чувствах мальчика-подростка в данный момент. Тем не менее, она позаботилась о том, чтобы Северус и Регулус перешли на светлую сторону, и даже посеяла зерно сомнения в сознании Нарциссы. Если бы у кого-нибудь из них возникло хотя бы малейшее подозрение, что в чем-то замешан Питер, то Энн узнала бы об этом быстрее, чем он успел бы превратиться в крысу. ᅠ–Ты ему очень нравишься, — сказала Марлен, садясь на кровать и снимая каблуки, слегка постанывая от облегчения. –Но он, кажется, не знает, что стоит перестать смотреть на тебя. Я говорила с ним об этом сегодня, и он выглядел немного расстроенным. ᅠ–Питер очень чувствительный, — быстро защитила мальчика Лили. –Он хороший мальчик, просто…неуклюжий. Энн, конечно, хорошенькая девушка, он не из тех, кто привык к вниманию со стороны хорошеньких парней. Она добра к нему, это гораздо больше, чем могут сказать некоторые девушки про Питера. ᅠ–Правда, очень жаль, — сказала Марлен. –Помнишь тот случай, когда он пытался пригласить Мэри на свидание? ᅠ–Мэри? Мэри Макдональд из Когтеврана? — спросила Энн, расширив глаза. ᅠ—Да, — сказала Лили, глядя вниз немного грустно. –Питер часами плакал, когда она сказала ему «нет», он не настаивал, но до конца недели не ходил ни на какие занятия с Когтевраном. Получил наказание и все такое. ᅠ–Бедный Питер. ᅠ–Это было довольно неловко», — сказала Марлен. –Сириус настоял на том, чтобы пригласить ее на свидание публично. Мэри старалась быть сдержанной и все такое, когда сказала «нет», но лицо Питера было очень выразительно. Я не виню Сириуса; он действительно думал, что Мэри нравится Питер, по всей школе ходили слухи об этом. Я думаю, он просто хотел ему помочь. ᅠ–Не будь наивной, — сказала Лили. –Сириус Блэк — ужасный человек. ᅠ—Осторожнее, Лили, — предупредила Энн, сидя на кровати. ᅠ–Извините, но я не вру. Если бы он знал, что Мэри не любит Питера, он бы в любом случае настоял на том, чтобы Питер пригласил ее на свидание публично. Он бы еще больше шутил по этому поводу, — сказала Лили, поворачиваясь к Энн.       Энн вздохнула. ᅠ–Ты мне нравишься, Лили, но я не буду стоять здесь и слушать, как ты говоришь чушь про моих друзей, — сказала Энн. –Сириус заходит в шутках слишком далеко, мы все это знаем, но не нужно из-за этого называть его «ужасным человеком». Он только учится. Люди меняются и учатся на своих ошибках.       Лили подняла бровь, глядя на Энн. ᅠ–И поэтому у тебя такая большая стена против Дамблдора? — спросила она мелочным тоном в голосе. ᅠ—Нет, но именно поэтому я подружилась с Северусом Снейпом. Он усвоил урок, — сказала Энн, вставая с кровати. –Тебе стоит кое-чему у него научиться.       Марлен вскочила с кровати, сделала несколько шагов и глубоко вздохнула. ᅠ—Ладно, давайте успокоимся. ᅠ–Да неужели? — спросила Лили, гневно улыбаясь. –Что ты пытаешься сказать? ᅠ–Ты все еще осуждаешь Джеймса за то, что он сделал много лет назад, когда он явно изменился, и ты это знаешь, и все же я слышала, что вчера вечером ты говорила Доркас о нем гадости, - сказала Энн. –Нельзя говорить о том, что Сириус ужасный человек, а потом в здравом уме делать что-то подобное! ᅠ—Я… — Лили заколебалась, покраснев. ᅠ—Давайте, девочки, подождите. ᅠ–Так что? — спросила Энн. ᅠ–Я плохо говорила о Джеймсе, потому что думаю, что он мне начинает нравиться, а Джеймс Поттер мне не может нравиться! — сказала она довольно громко.       Тишина в комнате заставила их всех просто стоять, не отводя взгляда от Лили Эванс, пока она перешла от кресла до кровати, к стоянию перед дверью комнаты, не сводя глаз с Энн. Она засунула руки в карманы юбки и неловко переступила с ноги на ногу. ᅠ–Что? — спросила Марлен.       Энн взглянула на Марлен, прежде чем снова повернуться к Лили. ᅠ—Так ты ругаешь парня, который тебе нравится? — спросила Энн. ᅠ–Я была возмущена! ᅠ–Джеймсом?!— спросила Энн, от гнева ее голос стал громче, а грудь быстро вздымалась. ᅠ–Собой! — воскликнула Лили. –В течение многих лет все видели его с хорошей стороны, и мне потребовалось так много времени, чтобы увидеть то, что все мне говорили. Мне было неловко, что я забираю обратно так много своих слов, и я просто…я просто пыталась вернуться к тому, кем я была раньше, понимаешь? Говорить о нем плохо и заставлять других смеяться над этим.       Марлен бросилась на кровать Лили, явно сбитая с толку.       –Какого черта? — спросила Марлен.       –Это правда – настаивала Лили.       –Я не говорю обратного, — поспешно ответила Марлен. –Это просто немного…удивительно. Я не ожидала такого поворота событий...       –Я… – начала Лили       —Не то чтобы тебе нравился Джеймс, просто…я никогда не думала, что ты скажешь это кому-то. Мне казалось, ты пойдешь прямо к нему и скажешь это в драке или что-то в этом роде, а не нам сначала, — сказала Марлен. —Я даже не думала, что ты примешь эти чувства.       Энн вздохнула, несколько раз моргнула, чтобы успокоиться.       Это произошло.       Она думала, что ей придется еще немного поработать, чтобы свести их, но в конце концов ее матери понравился ее отец. Ему всегда нравилась Лили, он пытался быть с другими девушками, чтобы избавиться от этих чувств после того, как она столько раз говорила ему «нет», но...теперь у них все наладилось.       Она бы улыбнулась, если бы не воспоминание о Гарри и Джинни, стоящих бок о бок на своей свадьбе, не было так свежо в памяти. Большой живот под белым платьем заставил тетю Молли Уизли всю церемонию заботитьсяо невесте. А молодожёны стояли рядом, с любовью глядя друг на друга.       Увидит ли Энн это и со своими родителями? Выживет ли она, чтобы увидеть это? Выживут ли они в конце всего? Неужели вся ее работа окажется напрасной? Женился бы Гарри на Джинни и любил бы ее так же сильно, если бы он был счастливым ребенком?       Энн покачала головой, отгоняя эти мысли. «Он любит тебя, ты это знаешь», — сказала Энн. Лили повернулась к ней, слегка кивнув. «Он говорил это слишком долго, чтобы я могла поверить», — сказала она. «Если вы ему не верите, значит, вы недостаточно его знаете, чтобы прямо в лицо сказать, что он вам нравится», — сказала Энн. «Он полюбил тебя с тех пор, как впервые увидел тебя». «Он был надоедливым ребенком…» «В первый год кто-то сказал что-то плохое Хагриду, ты прыгнул, чтобы защитить его, даже не зная, кем был этот великан», — оборвала ее Энн. «Джеймс увидел в тебе кого-то, кому он мог доверять, хорошего человека; он не влюбился в тебя там, но это был первый раз, когда он действительно посмотрел на тебя. Не знаю, когда он влюбился, но он тогда полюбил тебя – может, не романтически, но наверняка… любовь была». Глаза Лили наполнились слезами. Она не помнит, как сражалась за Хагрида, но Джеймс полюбил бы ее еще больше, если бы она призналась ему в этом. Для нее это было чем-то настолько нормальным, что не имело значения. Ее отношения с Северусом заставили Джеймса по-настоящему полюбить Лили. Он ненавидел мальчика и не мог понять, как у такого подлого и ужасного человека может быть такой верный друг, как Лили, поэтому, когда он увидел, что она защищает его, как мать-львица, Джеймс влюбился. Предательство, которое она почувствовала, когда он назвал ее оскорблением, почувствовал и он. У Джеймса и Лили была общая душа. Это мог видеть любой. Вот почему они были такой легкой добычей друг для друга. Есть два типа любви: слабость и сила. Любовь Джеймса и Лили была слабостью, как бы они никогда никому в этом не признавались. Они были сильны по отдельности и сильны вместе, но если один был в опасности, другой был уязвим. Джеймс сделает все для Лили, а Лили сделает все для Джеймса; их любовь была чистой и настоящей, но это не делало ее менее опасной, когда ею делились с миром. Анна надеялась, что ее любовь тогда в будущем станет силой. Она была сильной. Регулус был силен. Она надеялась, что вместе они будут сильнее, потому что она не ожидала, что он что-то для нее сделает – она знала, что он сделает все необходимое, чтобы цели были на первом месте, а любовь могла выжить, оставаясь на втором месте… Или она на это надеялась. Первой мыслью Джеймса была любовь. Первой мыслью Анны была война. У них явно были разные цели в жизни. «Если он тебе нравится и ты хочешь, чтобы это стало… чем-то большим, не порти его, Лили», — сказала Энн. «Убедитесь, прежде чем сделать шаг. Наблюдайте за ним, узнайте его, прежде чем полюбить его. Он не допустит, чтобы с ним играли. Он не сможет этого сделать». «Я знаю», сказала она. «Джеймс тоже очень чувствителен, Лилс», — согласилась Марлен, наконец заговорив после столь долгого молчания. «Он мне нравится, и ты мне нравишься, но мы все знаем, у кого здесь преимущество». «Я знаю, я не хочу воспользоваться его чувствами ко мне», — сказала Лили. «Просто я увидела его с тобой, Энн, и что-то щелкнуло». "Что ты имеешь в виду?" «Сначала я думал, что завидую тому, что он уделил тебе все свое внимание, но это была не ревность и не зависть, это было просто чувство, что я знала, что любовь, которую он проявлял к тебе, отличалась от внимания, которое он уделял мне и оно все равно отличалось от внимания, которое он уделял другим девушкам», — объяснила она. «Он любит тебя и желает их. Но то, что он сделал для меня, было другим. Теперь он выглядел таким искренним, что я знаю, как выглядит его настоящая любовь». «Потому что оно настоящее», — сказала Марлен. — Мы все говорили тебе это раньше. — Я знаю, но в это было трудно поверить. "Уже нет?" - сказала блондинка. "Нет, больше нет." Энн отдернула занавеску на кровати и прыгнула через мирно спящее тело. Джеймс Поттер вскрикнул, прежде чем весь воздух из его легких исчез. Он хватал ртом воздух, без особых сил толкая Энн, но она не двигалась, просто смотрела на него сверху вниз и улыбалась ему. — Ты пропустил урок, — объявила Энн, все еще лежа на нем. Он что-то проворчал, все еще пытаясь окончательно проснуться. — Я солгал и сказал МакГонагалл, что тебя рвало всю ночь, поэтому сегодня у тебя перерыв, но она мне не поверила, так что тебе лучше быть на уроках после обеда, чтобы тебя не отработали, староста. ». «Слишком рано», — пожаловался Джеймс. «Почти полдень!» — пожаловалась Энн в ответ, натягивая на него одеяло. Джеймс вздрогнул и заворчал громче, явно не желая просыпаться. У сна без рубашки были свои хорошие стороны, но холод, который он чувствовал, когда с тела сняли одеяло, определенно не был одним из них. — Энн, уходи! он сказал. «Лили спрашивала о тебе», — добавила она певучим голосом. Глаза Джеймса резко открылись. «Знала, что ты привлекаешь твое внимание», — засмеялась она. — Она правда? он спросил. — Нет, — сказала она, откатываясь от него и лежа рядом с ним в постели. — Но у Минервы есть, — простонал Джеймс, снова закрывая глаза. «Да ладно, она достаточно красива, чтобы привлечь твое внимание. Сириус сказал, что ты уже приглашал ее на свидание. Кроме того, Ремус уже вернулся в класс, Сириус и Питер тоже. Ты единственный, кто бездельничает в постели. «Я провел всю ночь, толкая оборотня обратно в лес, думаю, я заслужил выходной», — сказал он. «Я знаю это, но не думаю, что МакГонагалл знает. И лучше бы тебе не хотелось, чтобы она об этом узнала, иначе тебе конец», — сказала Энн. Джеймс промолчал. — Никакого «языка!»? Мерлин, ты очень устал. Вы ранены? Ты ударился головой? Джеймс вздохнул и снова открыл глаза, садясь на кровать. «Таково ли это, когда у тебя есть малыш? Если так, то я очень рад, что мне удалось пропустить эту часть», — сказал он, медленно снимая одеяло с ног и отводя ноги в сторону, наконец касаясь ступней земли. Он зашипел от холода. «Я не хочу идти». «Ты ведешь себя как Лили по утрам», — сказала она, тоже садясь. «Вы двое действительно идеальная пара». — Я знаю, — простонал он, вставая. Энн смотрела, как он в спортивных штанах шел в ванную. Он закрыл дверь, как только оказался внутри, и она молча ждала, снова подняв голову только тогда, когда услышала покраснение. Дверь ванной отперлась и открылась, Джеймс стоял перед раковиной с зубной щеткой в ​​руке и спящим лицом. «Эй, можешь одолжить мне плащ сегодня вечером?» — громко спросила она. «Зачем?» он спросил. Она старалась не краснеть. «Сегодня вечером я встречаюсь с Регулусом», — объяснила она. — Я бы сделал, но я уже обещал Сириусу, что он сможет воспользоваться этим сегодня вечером, — сказал он, повернувшись к ней. — Он ведёт Ремуса на свидание в магловский ресторан в нескольких километрах отсюда, и им придётся пробраться обратно. Извините. — Все в порядке, — сказала она, садясь на кровать. «Я, вероятно, вернусь до комендантского часа; это было на всякий случай. Но я смогу вернуться и без него. «Я могу попытаться сохранить карту», ​​— сказал Джеймс. «Нет, все в порядке, правда», — сказала она. Она колебалась, взглянув на Джеймса, который кивнул сам себе и молча чистил зубы. «Кстати, Лили сказала что-то о том, что ты стал более зрелым. Кажется, ей это нравится. Ей тоже нравится, когда ты помогаешь первокурсникам, — Джеймс посмотрел на нее, все еще чистя зубы, желая услышать больше о Лили. — На твоем месте я бы избегал неприятностей. Держите свои шутки на приемлемом уровне, выполняйте свои обязанности старосты и тренируйте чертову команду как можно лучше. Тебе нужно победить». Он сплюнул. «Ты говоришь это, потому что хочешь, чтобы я выиграл», — поддразнил он, умываясь. «Да, я хочу, чтобы Гриффиндор выиграл, мне жаль, если мой дом никогда не выигрывал Кубок по квиддичу», — сказала она. «Это всегда был Гриффиндор. Теперь, когда я здесь, могу с таким же успехом попасть в гордость дома. Я хочу чашку. Он ухмыльнулся. «И как твой отец, я должен дать тебе то, что ты хочешь», — догадался он. Она улыбнулась ему. "Точно. Ты сделал меня избалованным ребёнком», — сказала она. "Что я могу сказать?" — сказал он, отмахнувшись от этого с очень самозванной улыбкой. «Я лучший отец в мире. Даже мои ошибки с тобой — это хорошо». Она засмеялась и вылезла из кровати. «Я жду тебя внизу. Лили сейчас в гостиной, так что приготовься и спускайся навстречу нам, — сказала она. — Конечно, дорогая, — сказал он. "Пять минут." «Лжец». «Десять минут», — поправил он себя. "Отлично!" — сказала она, выходя из общежития. Тем не менее, Джеймсу потребовалось пятнадцать минут, чтобы спуститься по лестнице в униформе, с полупричесанными волосами и немного скрюченными на носу очками, когда он улыбнулся Энн, но ухмыльнулся Лили, небрежно приветствуя ее, но обняв Анну за плечо. . «Да ладно, дорогая, мне нужно тренировать целую команду, и мне нужно немного времени на поле», — сказал он. «За МакГонагалл!» объявил он. – Пойдешь с нами поддерживать дом, Эванс? Лили посмотрела на него, прежде чем ее губы слегка двинулись вверх и кивнула. — Конечно, Поттер, — сказала она тоже небрежно. Энн улыбнулась про себя, направляясь к офису Минервы, ее родители ехали вместе с ней.