Театр одного актера

Состояние комы, пожалуй, самая удивительная вещь, что происходит с человеческим организмом, и Пульсар, доселе ни разу не доводящий себя до предела, ощутил это впервые. Наверное, снаружи случилось что-то очень серьёзное: он очутился в залитом перламутровым мерцанием Хранилище, при этом практически не ощущая собственное тело. Сон? Маловероятно, на острове в это время вечер. Обморок? Не похоже, в них он был специалистом. Осознание попадания в коматозное состояние больно ударило куда-то под несуществующие рёбра, отчего пепельноволосый лишь поморщился и осмотрелся вокруг. А кто знает, может быть это даже не кома… ведь даже в таком состоянии нельзя столкнуться с полумертвыми врагами, ведь так? Темная громада чудища, сотрясая воздух смердящим размеренным дыханием, безмятежно покоилась в нескольких десятках метров от Хранителя, поглядывая на того полуприкрытым глазом так, будто бы тот стоял здесь уже вечность, не обращая внимания ни на что вокруг. — Мы с тобой похожи. Это странно слышать из уст ящероподобного монстра, отвратительно — из уст врага. Мужчина лишь морщится и отворачивается, делая шаг в сторону. — Будь ты похрабрее да посильнее, сам бы разворошил Хранилище и выцедил Эпицентр до последней капли. Пожиратель ухмыляется своей клыкастой пастью, будто человек, но Альбедо не обращает внимания, отвернувшись к тому спиной и не вымолвив ни слова. — Эта жажда у нас в крови. Просто тебе позволяли ее удовлетворять… до недавнего времени. — Что ты хочешь этим сказать? Скользкая тварь вновь довольно скалится, обрадованная тем, что самолюбие защитника Новой Афины так легко задеть. — Сам посуди: Ордену Петли нет смысла кормить задарма того, кто не хочет быть их верной собачкой… — Я не- — О нет, ты просто не понимаешь своей природы. — Будто ты знаешь в этом толк, монстр. — Не спеши с прозвищами: ещё немного, и нас с тобой будет отличать лишь оболочка. Два голодных чудовища, готовые на все, лишь бы зачерпнуть силы Эпицентра. — Ложь! Очень удобно — кричать «ложь», когда правда начинает резать глаза слишком сильно. Но когда они привыкают к яркому свету истины и открываются, становится слишком поздно.

• • •

Его выписали совсем недавно, но уже несколько раз он навещал череп Пожирателя. Зачем? А он и сам не знал, но надеялся, что тот даст точный ответ, скажет хоть слово. В последние дни Пульсар все меньше и меньше верит в то, что слова убитого его же руками чудовища были ложью. Он просто боялся принять уродливую правду. Они и правда намного ближе, чем кажется на первый взгляд. Воспоминание вспышкой прорезает сознание, возвращая его в кабину пилота робота, в тот самый роковой день, на Подлый Пруд. Тогда он схватил Сферу, не задумываясь. Он дестабилизировал ее и поглотил энергию сам. Почему? Неужто оттого, чтобы не досталось тому, другому? — Ложь. Все это просто совпадение. Думает Пульсар и вновь выходит на свою прожженную сцену с потухшими софитами, безустанно произнося одни и те же зазубренные слова.