Понимание

      -Хаширама! Я так долго ждал этого!       Радости Мадары не было предела. Перед ним, наконец-то, появился его старинный друг, его знакомый и лучший враг. Он ждал его очень долго, ждал этого момента и вот он, стоит внизу, и пристально рассматривает самого Учиху несколько долгих секунд. А затем…       -Я разберусь с тобой позже! — строго и сухо выкрикивает Хаширама и убегает прочь в другом направлении.       Вот так просто. Взял и убежал. Опять. Ну, делать тут нечего, ради предстоящего сражения стоит и подождать ещё немного. Скрестив ноги на камне и опершись локтем об колено, Мадара начал ждать этого несносного, шумного и вечно веселящегося, но такого… его собственного что ли?.. Хашираму. Эх, а было же время, когда он беззаботно подшучивал над этим полудурком создавая очередные проблемы то у Сенджу, то в Конохе. Мадару веселило бесить старшего Сенджу, ему нравилось это сердитое выражение лица Хаширамы, когда у него что-то не получалось, которое он старательно скрывал под маской спокойствия и словами «Ничего страшного, мы всё уладим».       -Хаширама… — шепотом произнёс брюнет.       А сколько было весёлых историй связанных с любовью выпить первого хокаге? Их и не перечесть наверное… В одной из них Сенджу умудрился пропить свиток со строительными планами Конохи. Ну, как пропить, он случайно его отдал какому-то официанту вместо чаевых, потому что был вдрызг бухой. Тобираме пришлось тогда вежливо взять этот свиток обратно и оставить побольше чаевых, чтобы официант забыл этот случай на всегда. Это, конечно, не единственный весёлый случай, но есть и более интимные… Более личные. Эти воспоминания Мадара приберёг на сладенькое.       Кидая камешки от безделья, брюнет начал мысленно материть своего друга за то, что тот слишком медлительный. И вообще не уделяет ему должного внимания. Ну вот сколько они не виделись? Лет шестьдесят, семьдесят? А он всё так же куда-то уходит по своим делам и оставляет Учиху скучать. Нет, так нельзя. Мадара уже хотел пойти сам к Хашираме из-за его долгой неявки, но тот опередил его действие. Шатен появился перед ним за секунду и уже был в режиме отшельника.       -Ну, теперь я займусь тобой. Прости, что заставил тебя ждать, Мадара.       Это был не он. Не Хаширама. Его древесный клон стоял перед Учихой.       -Нет. Клон — не весело, — обиженно сказал Мадара. Он расслабил руки и опустил их на колени, — Я подожду тебя настоящего.       Ну вот. Опять он заставляет его ждать. Долгое ожидание — не весело, клоны — не весело, скука — не весело. А этот придурок опять бросает его. Снова и снова.       Хаширама не сразу развеял своего клона, он ещё некоторое время напряженно вглядывался в своего друга, а затем, легко улыбнувшись, стал настоящей деревяшкой. Мадара тяжело вздохнул и опять начал кидать камешки в пустоту. Камешки… Водяные блинчики… Он помнил, как очень давно, ещё в детстве они с Сенджу кидали блинчики на реке, тогда они были жизнерадостней, хоть и жили в условиях вечной войны. Этот шебутной мальчишка, который от каждого замечания впадал в печаль, веселил его и озадачивал. Тогда он даже не понимал во что влип и чем это всё обернётся. Его мечты, амбиции, смех, улыбка, понимающий взгляд… Всё это вселяло жизнь в Мадару и делало теплее на душе. Парень уже тогда понимал, что между ними происходит что-то странное, дружба начинает быть чем-то большим. По крайней мере так было со стороны самого Учихи, что творилось в голове, а главное в душе у Сенджу он не знал, но где-то в подсознании хотел, чтобы и он тоже это чувствовал, понимал его полностью. Но обстоятельства заставляли его снова и снова прекращать с ним общение, разрывать уже устоявшуюся связь, забыть его, его улыбку и мечты. Жестокое было время.       -Хаширама, — снова шепотом произнёс он имя своего друга. А может и не друга, может уже врага? В голове всё ещё сидела та обида, на душе было тяжело, он не мог простить шатену предательство, он не мог простить Хашираме то, что он убил его. Но там, в сердце, всё ещё сидел маленький грустный Учиха, которому были необходимы внимание и забота, который пытался достучаться до Сенджу, рассказать о своих чувствах, но не мог. Словно прочная броня Сусанно обволакивала его мягкое сердце и не давала биться сильнее чем обычно. Если бы он только знал, если бы только мог прочитать его мысли… Нет, нет, нет. Что-то он слишком расслабился, так нельзя. Тут не Мадара должен страдать, а Хаширама. Устав ждать Учиха отправился к нему сам. Настигнув Сенджу, Мадара выкрикнул, что больше не будет его ждать, задолбало, скучно. Решено, он всё выразит в битве. Он победит его, а затем всё выскажет, он расскажет о своей ненависти к нему, он… А может не о ненависти стоит?.. Нет, это слабость, он не может такое рассказать, он не сможет вывернуть душу наизнанку даже для своего друга. Пусть лучше будет больно им обоим, чем ему одному. Хаширама заслужил это.       -Давай же сразимся, Хаширама!       Мадара вскинул свой гунбай в боевой готовности, но немного помедлил. Он засмотрелся в тёмные глаза Сенджу. Сенджу же в свою очередь не хотел снова сражаться с Учихой, но только боем можно было всё решить, он понимал это как никогда раньше. Мадару прошибло током от этого взгляда, от этих печально-уверенных и серьёзно настроенных глаз. Он тут же завернул себя в броню Сусанно. Защитил себя, обволок прочным панцирем, он не хотел, чтобы его «слабость» смогли разглядеть, не сейчас, да и лучше, наверное, никогда.       -Древесный стиль: деревянный дракон!       Хокаге сложил печати и битва началась. Она была масштабной и жестокой. Серьёзно настроенные, ни Хаширама, ни Мадара не хотели проигрывать друг другу. Все мысли Учихи были заняты только им, шатеном с заразительным смехом, который сейчас пытается остановить его самого. Но он не сможет остановить то, что сам и запустил, уже поздно останавливать. Подавленные чувства Мадары набирали вес, он становился всё агрессивней, он не хотел принимать себя, отказывался от своих чувств. Но снова смотрел на Хашираму и опять понимал, что не может просто так забыть друга. Он разбивал себе сердце сам, пусть лучше так, чем услышит это от него. Он не сможет этого пережить и просто сожжет весь мир, а потом Сенджу сам его прикончит за разрушение.       -Мадара, я не хочу тебя убивать! — крикнул первый хокаге.       -Опять ты за старое?! Сколько ещё раз ты это скажешь, прежде чем убить меня? И правда, тогда же он сказал то же самое. «Я не хочу тебя убивать!», но потом всё равно убил. Деревня и её жители ему были важнее. Ещё одна причина, почему Мадаре не стоит говорить о своих чувствах, Хашираме они будут ни к чему.       -Мадара, если ты не остановишься, я тебя остановлю, даже если придётся убить тебя. Деревня…       -Деревня, жители, шиноби… Да я слышал это уже тысячи раз от тебя! Тебе никогда не понять меня, мы никогда не сможем открыть наши сердца друг перед другом. Это невозможно! — злобно и как-то печально выкрикнул Мадара в лицо другу, — Я пытался тебя понять всё это время, но ты меня нет! Тебе не нужен я, тебе нужна только деревня и её жители, этот чёртов мир!       Глаза Сенджу сверкнули на мгновение и показалось, будто в них, на долю секунды, появилась искра надежды. Мадара понял, что взболтнул лишнего. Ну ничего, этому придурку всё равно не понять. Он не…       Внезапно у Учихи спёрло дыхание, он словно больше не нуждался в воздухе. Хаширама… Он… Обнял его. Просто взял и обнял. Сражение прекратилось на мгновение. Что он себе позволяет, этот придурок…       -Мадара, мне нужна деревня, нужны шиноби, все они моя семья, — начал было повторять Сенджу, — Но мне нужен ещё и ты. Ты всегда был нужен мне и это я пытался тебя понять всё это время. Не отталкивай меня снова, прошу.       Хаширама сжал ещё сильнее свои объятия и положил ладонь на колючие волосы Учихи. Тот немного успокоился, на короткое время в груди брюнета стало тепло, но битву они продолжили. Только теперь, в голове Учиха Мадары появилась мысль, что он всё-таки нужен Хашираме.