Блиц

       Сквозь тонкую ткань водолазки отлично ощущался холод стены — отопление недавно отключили. По спине бежали мурашки от ледяной поверхности, а по затылку — от требовательных поцелуев в шею. Чужой запах с легкими нотками одеколона дурманил разум, колено между ног вызывало противоречивые чувства. С одной стороны было неловко от такой близости, но с другой — грубые укусы, сильные ладони на бедрах, что удерживали на месте, хотелось большего.        Валерий прижался ближе, едва промычав в чужие губы, что уже отстали от шеи. Это вызвало усмешку у обладателя хитрых карих глаз. Лазарь немного отстранился и потер согнутым коленом, голос же его оставался ровным, но тихим:        — Что, уже не такой смелый?        Валерий стоически молчал. Хотя тут и говорить нечего, по расширенным зрачкам и хриплым выдохам все было понятно. Жалел ли он, что согласился на все это? Может быть. Жалел ли, что практически спровоцировал кого-то больше друга? Абсолютно нет.        Его снова придавили к стене, вышибая воздух из лёгких. Опять теплое дыхание и снова наглые руки, гуляющие по телу. Одежда мешала до зубного скрипа, но его мысли словно прочитали — Лазарь потянулся к ширинке. Но Валерия явно не торопились баловать скорой разрядкой. Сначала холодные пальцы забрались под одежду, едва касались разгоряченной кожи, выводили круги, больно впивались, выбивая очередные хрипы.        — Так и будешь молчать? — с этими словами ладонь Лазаря сомкнулась на плоти, медленно поднимаясь и опускаясь.        — П.Подож… — с губ сорвалось легкое мычание. Валерий попытался отстраниться, но руки предательски ослабели.        С садистской улыбкой Лазарь ускорился, невинно поинтересовался на ухо:        — Да? Чего ты хочешь?        Валерий снова попытался ответить, откинув голову назад, обнажая беззащитную шею, чем Лазарь не преминул воспользоваться.        — Мы не… Мх… торопимся?..        — А мы не должны? Тебе не нравится?        — Гх… Нет…        — «Нет», не должны? Или «нет», не нравится? — Лазарь уже открыто издевался.        — Провокатор, чтоб тебя… — Валерий почти опомнился, когда чужая рука в штанах ускорилась.        — Уж кто бы говорил. Тебе больше подходит постанывать.        Так и было. Валерий едва сдерживал стоны, что отражались бы от стен большой комнаты удвоенным эхом, да пытался отвечать на глубокие поцелуи с языком. Сил хватало лишь на то, чтобы цепляться дрожащими пальцами за крепкие плечи.        Через пару минут Валерий выгнулся особо сильно и замер. Он сжал ладони в кулаки и впился в чужие губы, судорожно выдыхая. В ушах немного звенело, пропало лазаревское дыхание у уха, прохлада непрогретой комнаты остужала разгоряченные щеки. Прикрыв глаза, он снова прижался к недавно протираемой стене. Разомленный организм не заметил, не почувствовал, как спереди встали, упершись рукой сбоку. Поэтому он вздрогнул, когда посмотрел перед собой.        Валерий-то закончил, может быть, разрядился. А вот чертова машина для убийств перед ним только преступила и останавливаться была не намерена. В глазах горел огонек предвкушения, радужка была практически незаметна. Всё тело словно превратилось в сплошной нерв, готовый реагировать на любое движение против.        Слух зацепился за капающие звуки. И точно. С правой руки Лазаря капала белесая жидкость. Тот понял направление взгляда Валерия и поднес влажную руку к губам, — Господи! — слизывая нарочито медленно. Вот же! Валерий же ведь только что… Но почему снова?!        — Надеюсь, ты понял, что будет, если обвинять меня в жульничестве при блице?        — Более чем. — Валерий сделал шаг навстречу, выдыхая в губы, — Я требую реванша.        — Будь по-твоему.