~Неожиданный поворот судьбы~

В этот чудесный день, как думали некоторые, их ждал полный провал плана, который строился на протяжении одиннадцати лет. Ну что ж, видно, не судьба. Большой Зал Хогвартса дышал историей. Высокие своды, расписанные звёздами и созвездиями, словно отражали небо над замком. Старшекурсники, собравшиеся у дальних стен, с любопытством поглядывали на двери — они ждали первокурсников. Но в глазах каждого читалась затаённая надежда: а вдруг среди новичков появится он? Герой, которого так и не обнаружили в поезде. С каждой минутой гул в зале нарастал: перешёптывания, смешки, возбуждённые возгласы. Кто‑то показывал пальцем на дверь, кто‑то спорил с соседом о том, как должен выглядеть Мальчик‑Который‑Выжил. Некоторые профессора недовольно хмурились, бросая строгие взгляды в толпу. Профессор МакГонагалл нервно поправила очки, а Флитвик что‑то тихо бормотал, водя пальцем по списку. Но кто станет винить детей за любопытство? И вот двери распахнулись. В помещение вошла МаККошка, ведя за собой вереницу робких первокурсников. Студенты вытянули шеи, пытаясь разглядеть среди них того самого мальчика. Каждый представлял его по‑своему, но все ждали каких‑то особых примет: очков‑велосипеда, шрама в виде молнии на лбу, ярко‑зелёных глаз… Директор Альбус Дамблдор, стоявший у стола преподавателей, тщетно пытался отыскать его взглядом. Его длинная серебристая борода чуть подрагивала, а глаза за очками‑полумесяцами метались по залу. Мальчика нигде не было. Это насторожило старого волшебника. «Неужели я зря оставил его у них?» — тревожные мысли крутились в его голове, сплетаясь в клубок дурных предчувствий. Он машинально сжал волшебную палочку в рукаве мантии. За столом преподавателей сидел знаменитый в определённых кругах человек — самый молодой Мастер Зелий, профессор Зельев, декан факультета Слизерин. Его холодные серые глаза скользили по лицам новичков, отмечая каждую деталь: волнение, страх, восторг. Он тоже искал кого‑то — и не находил. Его пальцы слегка постукивали по подлокотнику кресла, выдавая внутреннее напряжение. Вот в толпе мелькнула очередная рыжая макушка. Профессор невольно вздохнул с облегчением: он надеялся, что у Молли Уизли больше нет детей — близнецов ему уже хватало с лихвой. Но тут он вспомнил, что у Уизли есть ещё младшая дочь — она должна была поступить на следующий год. Однако маленького мальчика с зелёными глазами, такими же, как у Лили, он не видел, и это тревожило его всё сильнее. Как шпион, работающий на две стороны, Северус Снейп замер в тени около двери. Его чёрная мантия сливалась с полумраком угла. Он уловил едва заметное движение — словно кто‑то дал ему знак, что здесь кто‑то есть. Снейп напрягся, его пальцы непроизвольно сжались на волшебной палочке. В глазах мелькнуло что‑то тёмное, почти болезненное. Распределение подходило к концу. Профессор МакГонагалл произнесла последнюю фамилию, и в зале повисла напряжённая тишина. Фамилию Поттер так и не назвали. Это насторожило не только преподавателей, но и учеников — даже шум в зале стих, словно все затаили дыхание. В воздухе повисло ощущение чего‑то неизбежного. Вдруг в этой тишине раздался резкий звук хлопков — будто кто‑то медленно аплодировал. Все взгляды мгновенно обратились к источнику звука. И что они увидели? У дверей стоял парень лет семнадцати‑восемнадцати. Его чёрные кудрявые волосы до плеч слегка шевелились, будто от невидимого ветра. Но больше всего бросались в глаза его глаза — пронзительно‑зелёные, они словно светились в полумраке зала, будто в них теплился какой‑то внутренний огонь. Юноша был одет необычно: длинный плащ с капюшоном, под которым угадывались очертания старинной одежды, напоминающей гравюры веков минувших. На шее висел странный медальон с символом, похожим на песочные часы с крыльями. Его движения напоминали движения хищника: плавные, расчётливые, предупреждающие — близко подходить опасно. Он медленно, почти лениво, двинулся вперёд, сокращая расстояние между собой и столом преподавателей. Он почти достиг цели, но вдруг остановился и… — Браво, директор! — юноша хлопнул в ладоши, и звук разнёсся по залу, как удар хлыста. Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, но в нём чувствовалась сила. — У вас такие интересные мысли крутятся в голове. Знаете, вам и правда стоило хотя бы раз в год проверять Поттера. А то не пришёл я — так вы и не узнали, что его маглы ещё в три года прибили. Если что, его похоронили в Годриковой Впадине рядом с родителями. Он перевёл взгляд на Снейпа, и его губы искривила холодная усмешка. — А вам, профессор Снейп, — произнёс он тихо, но так, что его услышали все, — советую наконец бросить это место и начать жить так, как хочется вам, а не так, как вам велят. — Эх, — юноша усмехнулся, и в его голосе прозвучала странная смесь иронии и усталости, — я, конечно, мог бы ещё поболтать с вами, но, как говорится, «сделал дело — гуляй смело». Вот и я сейчас на работе. Говоря это, он сделал ещё шаг вперёд. Его рука скользнула под плащ, и когда она появилась вновь, в ней блеснуло лезвие странной косы с тёмным, почти чёрным металлом. Лезвие мерцало, будто поглощая свет. — Твоё время пришло, Альбус, — произнёс он тихо, но так, что его услышали все. — Настало время платить за всё: за то, что ты совершил, за то, что произойдёт в будущем, и за то, что уже случилось в прошлом. За всё рано или поздно приходится платить. Всё произошло молниеносно. Никто даже не успел осознать, как он взмахнул косой. Казалось, он отрубил голову директору, но на самом деле повредил не тело, а душу. В этот миг Альбус Дамблдор побледнел, его глаза остекленели, а тело слегка покачнулось, словно из него разом выкачали всю силу. Он выглядел так, словно дементор высасывал из него последние крохи жизни. — Ну что ж, дело сделано, — произнёс юноша, и его голос прозвучал уже откуда‑то издалека. — До свидания. А я — Габриэль Хронос Перевель из другого мира. С этими словами Габриэль растворился в тумане, который внезапно заполнил зал. Туман клубился, переливался странными оттенками — то лиловыми, то ли серебристыми, — а затем исчез так же внезапно, как появился. Вместе с ним исчез и загадочный юноша, оставив после себя лишь лёгкое мерцание в воздухе и гнетущую тишину, которую никто не решался нарушить. Где‑то высоко над замком прокричала сова. Звёзды на потолке Большого Зала замерцали чуть ярче, словно пытаясь развеять мрак, опустившийся на Хогвартс в этот день.