Зловещие мертвецы 2 (Новеллизация)

— Еще немного, — глядя на дорогу, сказала Энни. — Вот за этим поворотом мост, а там прямиком по можжевеловой аллее, и мы будем у дома. Доктор Кинг уверенно вел машину. И вдруг за поворотом он увидел, что дорогу перегораживает грузовик дорожной службы с включенными сигнальными лампами. Доктор Кинг притормозил. Они вместе с Эми вышли из машины. У обшарпанного добитого грузовика стоял работник дорожной службы и ставил Аварийное ограждение. На бейдже его спецодежды было написанно имя Джейк. — Простите, пожалуйста, ведь эта дорога к охотничьему домику профессора Ноуби? — поинтересовалась у него Энни. — Да, эта дорога ведет прямо туда, но вы по ней не сможете ехать, — виновато мигая маслянистыми глазами, ответил Джейк и вытер грязноватые руки о свой живот. —Интересно почему? — поинтересовалась у водителя Энни. Вместо ответа Джейк просто включил фары своего грузовика и Энни с доктором Кингом увидели разрушенный мост. — Послушайте, но ведь должна быть другая дорога? Где-то здесь есть тропа. Отец мне о ней говорил, — спросила Энни. — Нет здесь никакой ни тропинки, ни дороги, — послышался из темноты женский голос. Доктор Кинг и Энни обернулись. Опираясь на капот грузовика, стояла молодая девушка. Она жевала бутерброд и выплевывала кусочки мяса себе под ноги. — А какого черта вам туда надо? — поинтересовалась она. Джейк подошел к своей подружке, обнял ее за талию и заискивающе глянул в лицо. — Бобби-Джо, ты чертовски хороша сегодня. По ночам ты мне нравишься куда больше, чем днем. — Заткнись, козел, — отреагировала Бобби-Джо, выплюнув большой кусок непрожеванного мяса. — Не твое дело, милочка, — отрезала Энни и посмотрела на Джейка. — А тут действительно есть тропка, — расплылся он в неискренней улыбке. — И мы с Бобби-Джо охотно вам ее покажем, если, конечно, вы, красавица, нам заплатите. Солидный вид доктора Кинга обнадежил Джейка. Явно было видно, что у этого мужика деньги водятся и немалые. — Так сколько это будет нам стоить? — зло спросила Энни. — Сорок пять, — начал Джейк, но глянул на каменное лицо Бобби-Джо и тут же добавил: — Сто долларов. Но и Энни не растерялась. — Если ты, парень, понесешь на своей спине мои вещи, то тогда я согласна. Такой поворот дела явно устраивал Джейка. Он глупо захихикал, облапал Бобби-Джо и зачем-то подмигнул Энни. Если бы Джейк знал, какой сундучок припасла для него Энни, он бы не согласился тянуть его и за двести долларов. Но уговор дороже денег. Изгибаясь под тяжестью большого кожаного сундука, чертыхаясь, Джейк взбирался по узкой охотничьей тропе все выше и выше в горы. Энни, единственное что не доверила носильщику, это стеклянный футляр со страницами «Книги мертвых». Она прижимала его к своей груди и плелась вслед за Джейком. Первой шествовала Бобби-Джо, налегке. Она явно привыкла, все, что не случалось в ее жизни, сваливать на своего парня. Бобби-Джо освещала дорогу фонариком и все время подгоняла Джейка. — Ну давай, скорее. Мне уже надоело тащиться. — Ты уверена, Энни, что твой отец никуда не уехал? — спросил доктор Кинг, нагоняя девушку. — А куда ему уезжать, — изумилась она. — Он же, как займется какой-то работой, то никогда не бросит, не доведя ее до конца. — Ну да, это похоже на профессора Рэймонд Ноуби, — довольно громко произнес Мартин.

***

Но выстрелив раз десять, Эшли пришел в себя. Никаких зловещих мертвецов за окнами не было. Просто в них подхваченные ветром развевались простреленные и истерзанные занавески. Просто за окнами колыхались ветви деревьев, завывал ветер. Эшли отложил ружье в сторону. И тут вдруг боль пронзила его лодыжку. Он подскочил и увидел, что отрубленная кисть его правой руки впилась ему в ногу, Эшли сбросил обрубок своей руки и накрыл его железным ведром. — Вот тебе новый дом, — прохрипел он. От стрельбы, клеенка, которой он обмотал руку, выбилась из-под ленты, и вновь потекла кровь. Эшли, чертыхаясь и корчась от боли, принялся вновь заматывать руку липкой лентой. Он слышал, как скребется под ведром рука, как тот елозит по полу. Эшли то и дело оглядывался, видел, как движется ведро. Наконец лента кончилась, и Эшли опустил рукав на обрубок руки. Когда он обернулся, то увидел, что ведро перевернуто, рука исчезла. Парень, придерживая снизу обрубком ствол ружья, водил им из стороны в сторону. Ветер подхватывал обрывки газет, шелестел ими по комнате. Повсюду Эшли чудилось чужое присутствие. Наконец, он заметил, как зашевелилось и заскреблось что-то под креслом. Но только он успел направить туда ствол ружья, как из-под кресла выскочила обрубленная кисть его руки и, перебирая пальцами, цепляясь за неровности пола, побежала к крысиной норе. Эшли вел за ней стволом, но так и не успел поймать на мушку. Рука скрылась в норе. — Ну, сволочи, — прохрипел Эшли. — Что они сделали со мной. В ответ неизвестно откуда прозвучал хохот. Эшли слышал, как кисть скребется в перегородке между комнатами. Он выстрелил на звук. Пуля пронзила перегородку, и зияющий пролом с рваными краями открыл вид в другую комнату. Вновь послышалось хихиканье и легкое постукивание. Эшли обернулся на звук. Под стулом копошилась его рука, постукивая черным ногтем по доскам пола. В тот момент, когда Эшли нажал на спусковой крючок и прогремел выстрел, рука успела отброситься в сторону. Картечь только пощипала тяжелые дубовые доски, глубоко застряв в них. Вновь слышался мерзкий хохот. Рука бежала у самого плинтуса. Раздался истеричный визг, такой, как визжит крыса, зажатая зубьями капкана. Больше патронов в стволах не было, и Эшли, перезарядив ружье, увидел, что его рука визжит, зажатая капканом. Он довольно ухмыльнулся. — Что, попалась, сволочь? Так вам и надо. Рука, приподняв вверх окровавленный указательный палец, как бы говорила и показывала: вот, вот раночка, вот как я поранилась, смотрите. Она напоминала непослушного вредного ребенка. А Эшли чувствовал глухую вязкую боль несуществующей руки. Он вновь принялся целиться, пытаясь попасть в нее. Прогремел дуплет. В стене образовалась дыра. Эшли довольно засмеялся. — Ну что, сволочь, попал, попал я в тебя! Но из пролома в стене, который появился от выстрела, вначале медленно, потом все сильнее и сильнее, все более мощным потоком полилась густая кровь. Наконец, она хлынула, как из фонтана, заливая Эшли лицо и покрывая его с ног до головы липкой горячей массой. Парень попытался выскочить из-под этой струи, и это ему удалось. Он открыл глаза — стена была белой и из нее только шел легкий, едва заметный дымок никакой крови не было. И Эшли понял, что теряет рассудок. Он поворачивал стволами ружья в разные стороны, прислушиваясь к малейшему шороху, он оскаливался, готовый принять смертельный бой, готовый стрелять во все, что шевельнется, колыхнется или сделает хоть малейшее движение в направлении к нему. Его глаза были безумными. — Но что сволочи! Гады! Уроды. Мерзавцы, кричал Эшли. — Я вам сейчас покажу! Выходите, приближайтесь! Ну что, попрятались?! Испугались.. Но дом был молчалив и тих. А когда чучело головы оленя начало хохотать блестя стеклянными пыльными глазами, Эшли понял, что он сошел с ума. А за головой оленя над ним начали смеяться и другие предметы вроде лампы и старинных часов, книги с книжных полок и книжный шкаф. Все вокруг наполнил жуткий хохот. И вместе с этим жутким хохотом, который разносился со всех сторон, который пронизывал все существо парня, он тоже принялся хохотать, приседать и подскакивать, изгибаясь и извиваясь в каком-то страшном бесовском танце. Его лицо было безумным, рот оскалился в жуткой улыбке. Тряслась мебель, подскакивали торшеры, покачивались двери, падали со стеллажей книги. Эшли принялся стрелять, он стрелял в темные провалы окон, за которыми никого и ничего не было. Перезарядив ружье, он выскочил на крыльцо. Ему показалось, что там скрываются те, кто над ним издевается. В непроницаемой темноте, среди рваных клочьев тумана, блеснул призрачным светом желтый глаз. Эшли испуганно отпрянул в дом. Из проема двери на него кто-то бросился и повалил на пол, не переставая бить кулаком в лицо. Ружье отлетело в сторону. — Ах ты сволочь, ах ты мерзавец! — орал раздосадованный Джейк, навалясь на Эшли своим грузным телом, прижимая его к полу. В дом вскочил доктор Кинг. Он помог Джейку справиться с дергающимся, пытающимся вырваться Эшли. Наконец, Джейк, сложив два тяжелых кулака в замок, обрушил сокрушительный удар на голову Эшли. Тот дернулся и замер, потеряв сознание. В дом перепуганные вбежали женщины Энни и Бобби-Джо. — Ну как ты, милая, — обратился к Бобби-Джо Джейк. — Ничего, ничего, по-моему, все в порядке, — взволнованно ответила она. Ведь ее плечо слегка оцарапал выстрел Эшли. Энни все так же бережно, как грудного ребенка, прижимала к себе стеклянный футляр с полуистлевшими листами «Книги мертвых». — Кто это такой? — спросил у нее доктор Кинг. — Я не знаю, я его первый раз вижу, — мельком взглянув на окровавленное лицо Эшли, сказала Энни. — Да, странно, здесь что-то происходит невероятное. — Напоминает войну или перестрелку гангстеров, — сказал доктор Кинг. — Нет, нет, — прошептала Энни. — Где же мои родители? Она принялась метаться по дому, но застыла, увидев окровавленную бензопилу, увидев залитый кровью пол. Она бросилась к бесчувственному Эшли и принялась трясти его. — Где мои родители? Где мои родители? — кричала девушка. — Что ты с ними сделал? Где они? Отвечай, где они? Голова Эшли безвольно моталась из стороны в сторону и глухо стучала о дубовые доски. — Энни, успокойся! Энни, перестань! — доктор Кинг схватил девушку за плечи и оттащил в угол комнаты. — Негодяй, подонок, сумасшедший. Я таких сволочей еще никогда не видел, — шептал Джейк, волоча Эшли к люку, который прикрывал вход в подвал. Он отбросил тяжелую крышку, и в это время сознание вернулось к парню. — Подождите! Подождите! — мгновенно сообразив что происходит, закричал он. — Подождите! Я все расскажу! Я здесь ни при чем! Но его никто не хотел слушать. Джейк со злобой смотрел на окровавленного парня-садиста. Он думал, что этот гад порезал всех бензопилой, зарезал профессора и его жену и он ненавидел этого мерзавца всеми силами своей души. Джейк ударил Эшли ногой, и парень рухнул, катясь по истертым ступеням в черный провал подвала. — Катись, сволочь, и сиди там, пока мы не вызовем полицию. А потом с тобой разберутся! — закричал Джейк. — А пока сюда приедет полиция, ты сгниешь, сволочь, заживо в этом вонючем подвале.