Операция "ЗК" или Крепись, карточный мир.

— Вот это конечно Москва изменилась при Собянине…!

Дж… Джокуууууушкер… Джокер! Ржокер… Т-ты ебанулся…?! -

— Блин, я ж сыр-косичку так и не взяла! ЧЬОРТ!       Всё тело ломит от боли, голова кружится как после жёсткой вписки, а блевать хочется как от трёх бутылок шампанского… Пф, да чего я тут с описаниями распинаюсь? Краткость — сестра таланта. Херово одним словом, очень. Хочется просто-напросто заснуть крепким сном навсегда… Да только в закрытые глаза бьёт белый свет как в какой-нибудь больничке. Поспать, увы, не выйдет. Кстати… — Buongiorno, buongiorno! Как спалось?! — над самым лицом раздаётся голос Лизы, и тогда Гриша наконец разлипает глаза. — Was zum Teufel ist das?! — воскликнул парень, щурясь при ярком свете. От которого, к слову, нависшая физиономия Лизы не шибко спасала. С горем (и болью в спине) пополам, Гриша, кряхтя, словно ему было под семьдесят с чем-то лет (впрочем, менталочку никто не отменял), уселся своей шикарной задницей на «землю», и массируя заспанные веки, пробормотал: — Я повторюсь, какого хрена?! — А такого хрена, ха-а-ха!!! — хрипло и торжественно смеётся Лиза, отходя от друга на шаг и всплескивая руками над головой.       Ответом на широкую улыбку шатенки послужило лишь всё такое же хмурое лицо Гриши, требующее объяснений и вызывающее мрачное разочарование первой. Сардановская тяжело вздохнула, а после шагнула к другу своему сердечному и протянула руку помощи: — Вставай, давай, яйца простудишь — детей не будет. — Да я, — со стороны парня раздавалось всё то же кряхтение, — вроде не планировал. — повисла тишина, которую ну ничто не могло бы перебить, если бы не Гриша… — Так что произошло?! Ты так и не удосужилась объяс… — ТИХО! — внезапно шикнула девочка, прикладывая палец к губам юноши и возвращая былую безмолвность. — Говорить буду я. — серьёзно протянула она и тут же приблизилась своим личиком к личику Григория. — А то голосовые связки пообрываю… — Так, я у тебя и спраши… — ЧШ-Ш-ШШ-Ч-Ш!!! — сиплое шипение Лизы заставляет юношу наконец замолкнуть. — Кхм… — руки вновь взметнулись вверх. — Signore e signori, benvenuti nel nostro spettacolo chiamato… — девочка кланяется, хитро улыбается другу и выжидает паузу, вызывая большее раздражение парня этим ходом. — «УГАДАЙ, В КАКУЮ ЖОПУ МЫ ПОПАЛИ»! Applausi, applausi… — оглядываясь по сторонам в ожидании этих самых аплодисментов, она останавливается глазами на напротив стоящем друге. — ИТАК, ГРИГОРИЙ, — резко восклицает девочка, — ВАШЕ ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ?!!!?! — к губам Гриши тут же был поднесён надуманный микрофон.       Тяжело вздохнув от мысли, что она так просто не успокоится, парень склонил голову к микрофону и произнёс: — Страшный сон эпилепсиков. — Ооооууууу! Мне очень жаль, Григорий, но вы НЕ ПРАВЫ! — воскликнула Лиза, закидывая одну руку на его плечо, — Хотя, звучит заманчиво… — спустя мгновение добавила она, понизив голос. — А ТЕПЕРЬ, ВНИМАНИЕ! — с новой силой провозгласила девочка, «обнимая» шею Гриши рукой, и тем самым резко притягивая того себе, заставляя согнуться в два раза ниже своего роста. — ПРАВИЛЬНЫЙ ОТВЕТ! — он чуть не оглох… — Драаааматическая пауза… — протянула Сардановская, прикрывая глаза и растягивая губы в ехидной ухмылке. — ЕБЕНЯ КОРОЛЕЙ!!! — ну всё, прощай, слух Грихория, мы будем помнить тебя… — Что? — непонимающе приподняв бровь, переспросил Маяковский, ещё не до конца осознавая реальность из-за звона в ушах. У-у-у, контузило пацана… — Господи, Гриш, — недовольно рыкнув, отпрянула девочка, — чё ты такой непонятливый-то? Позавчера же ещё нормально соображал… Вон, как хорошо с продавщицей в Пятёрке срался из-за того, что «Растишка» подписана с буквой «А», а не «О»! — ободряюще потрепав друга по макушке, добавила: — Правда, нас потом за шкирку оттуда выкинули… — ещё один сомнительный взгляд от парня, и она точно застрелится на месте…

***

      — …И потом, послышался звук пылесоса, — заговорщически оглядываясь по сторонам, вещала Елизавета, пока Маяковский, боязно прижимал к груди воздух, старался не упустить ни одной детали, — и тут… КАК ЗАСОСЁЁЁЁЁЁЁЁТ!!! — ВОООООООООУ, — звонко восклицает парень, прикладывая ладони к щекам и делая по-актёрски удивлённое лицо. — А потом? — тут же принял обычное выражение физиономии он. — А потом… — повторила Лиза. — Ну… Помнишь ту херню, которую мы видели, когда выпили по кружке чифири? Так вот, эффект царивший вокруг, был примерно такой же, как в тот раз, только на него ещё наложили отравление из Майнкрафта. — Дальше… — Да, что дальше-то? — хмыкнула Лиза, на миг сложив руки на груди. — Очнулась уже здесь. Походила, побродила… Побородила… Осознала, что тот паук, это, походу, сам Джокер был! Ну, я, собсна, на него поматерилась, пострадала от того факта, что я не взяла кыр-сосичку (до сих пор обидно)… Потом решила тебя в чувства привести, а то ты в отключке относительно долго был и бормотал себе под нос бессвязный бред… — весь пересказ сопровождался активным жестикулированием, Гриша только и видел летающие руки, параллельно ловко от них уворачиваясь. — Ну, а дальше ничего интересного не происходило. Ты открыл глаза и уже сам всё помнишь… — Сколько я был в отключке примерно…? — протянул юноша, вглядываясь в плоскость под ногами. — Около полутора часа. — СКОЛЬКО?! — воскликнул Маяковский. — ДА ТИХО, НЕ ОРИ! — шикнула подросток в попытке убавить пыл друга. — У меня и так барабанные перепонки слабые, ты постоянно своими визгами увечья им наносишь, — кто бы говорил, — ещё и орёшь у самого уха…! Совесть бы поимел… — Ну да, ну да… — проворчал Григорий, а после между друзьями повисла тишина. — Погоди.       Вот это «Погоди» всегда заставляло Лизу резко замереть на месте. Прям, рефлекс выработался… Точно как у Гриши на её излюбленное «КСТА-А-АТИ», только с одной и той же интонацией подруги и читал. — Куда мы вообще идём? — А… Нууу… — растягивая гласную, Лиза провернулась вокруг своей оси, а как вернулась в исходное положение, выдала: — Да хрен его знает! — Очень… Информативно, — кивнул головой Маяковский и с руками в боках осмотрел окружение. — Ну, идём в одну сторону мы уже довольно продолжительное время. Может, направление поменять? — Звучит как хорошая идея… А пойдём мы… — Туда! — вместе выдали подростки и указали каждый в абсолютно противоположную сторону другой. — Нет, ты не права, — едва ли сердито начал Гриша, — мы идём… — Туда! — твёрдо повторила Сардановская, продолжая тыкать в пустоту. — Туда. — Нет, туда! — А может туда? — А может не туда?! — А может пошла ты? — А может… О, у меня есть хорошая мысль, как определить направление! — тут же просветлела девочка, положила сумку ремнём в направление откуда они пришли, подскочила к юноше и взяла того за руки. — Короче, мы сейчас раскручиваемся и спустя время отпускаем друг друга. Кто продержится на ногах дольше, тот и выбирает направление! — Ты убить меня хочешь? Я старый и немощный… — Может быть, может нет, — кивнула головой девочка, параллельно начиная крутится с другом, — кто знает, что у меня на уме? — Сталина на тебя нет…       Вот, представьте… Идёте вы по Земле Королей, заниматься своими карточными делами… И тут смотрите, а в дали две неведомы зверушки крутятся. Представили? А теперь подумайте, что вы делали бы далее… Лично Автор и Соавтор свалили бы нахрен оттуда, но вот Курон… — Лиз, хорош, я щас блевану… — умоляюще протянул Гриша.       Как подтверждение его слов был весьма и весьма помятый вид, из-за которого Лиза с явно более хорошим вестибулярным аппаратом всё же сжалилась, отпустила руки юноши и в эту же секунду подростки отлетели друг от друга, легко покачиваясь.       К огромному удивлению (на самом деле нет) шатенки, Маяковский шлёпнулся наземь буквально спустя секунду. Ну, и она, выждав пару мгновений, полетела за ним, чтоб сильно обидно не было… — ЮХУ! Направление выбираю я! — торжественно воскликнула девочка, а как взгляд её переполз на всё ещё валяющегося друга, приподнятое настроение в миг опало. — Ой, да ладно тебе, страдалец…       Однако встать помогла. Даже плечи оттряхнула от пыли и волосы пригладила. Прям, заботой так и прёт. — Мать, — бесцветным голосом протянул Гриша, но тут же закашлялся, как Сардановская ну слишком уж резко и сильно затянула его пионерский галстук. — Ась? — ткань на шее была ослаблена. — Ты назад посмотри… — Что такое...? — и тут же её лицо изменилось, как взгляд встретил… — Оу.       Где-то в шагах трёх от них стоял пепельноволосый низенький парень в строгой форме коричнево-серого цвета и с явно обеспокенным видом. Ну, хотя, его настороженность в глазах тоже можно было понять, не каждый день видишь двух странно выглядящих нечто с гигантскими мешками под глазами от недосыпа…       Ничего необычного во внезапно нарисовавшемся «иНоПРиШеЛЕНце» Лиза не увидела, максимум, что её заинтересовало, так это фуражка на макушке парня. А точнее, влюблённый взгляд друга, направленный на эту самую фуражку… — Diavolo… — проворчала девочка, прикидывая дальнейшее развитие событий.       Подобно взгляду ребёнка, отчаянно выпрашивающего киндер у матери, Гриша медленно повернул голову к подруге и жалобно на неё посмотрел, одними губами говоря: — Хочу, — на что получил сдавленный рык, а-ля «Ван момент, плиз». — Итак! — хлопнула в ладоши Лиза, с широкой улыбкой смотря на будущую жертву двух цыган… — Русский знают все и вся, особенно, если подставить дуло пистолета, так что, говорю сразу… Меня звать Никто и я пришла с МИИИИИИИРОМ! Я не желаю вам зла, о великие серые человечки! — где-то прозвучал фейспалм от Григория. — ВЫКУРИМ ЖЕ ТРУБКУ МИРА!!!       Она остановилась где-то в шаге от парня, а после рывком протянула ему ладонь для рукопожатия. Взгляд серых глаз метнулся на руку девочки, на неё саму, а после остановился на Грише где-то сзади, под конец вновь оказываясь на Лизе. И, сам не понимая зачем, паренёк пожал ладонь шатенки… ОЙ КАК ЗРЯ, между прочим…       Потому что тут же попал в великую ловушку Джокера броска через прогиб… В один миг Курон с визгом метнулся в воздухе и оказался на земле, довольно крепко удерживаемый подростком… — ГРИША, ТВОЮ МАТЬ ЗА НОГУ, НЕ СМОТРИ, А ФУРАЖКУ БЕРИ!!! — прокряхтела Лиза, сидя на брыкающейся «жертве» и удерживая руки того.       Флегматично и медленно, то ли играя на нервах Сардановской, то ли поддерживая эпичность и пафос момента, Гриша кончиками пальцев подобрал фуражку с земли, а после точно в таком же темпе оттряхнул её, определил на макушку и начал разглядывать себя в отражении экрана смартфона, который, на удивление, он нашёл совсем недавно в кармане шорт. — МАЯКОВСКИЙ, СУКА, НЕРВЫ МОИ НЕ ИСПЫТВАЙ, ТВАРЬ…! — Так я всё уже, — пожал плечами довольный «(р)ебёнок». — Так а чё ты сразу не сказал? — умерила пыл девочка, а после рывком слезла с очередной жертвы (не)местных цыган, покрепче перехватила лямку плечевой сумки и схватив друга за запястье, помчалась в случайном направлении, волоча его за собой, …

***

      — Ты уверен, что нам стоит…? — не успела она закончить фразу, выражающую все её сомнения на этот счёт, как девочку окликнули. Причём, окликнули откуда-то сверху… — Ты зачем туда полез, орангутан сраный?! — недовольно рыкнув, Лиза начала карабкаться вслед за другом.       Спустя несколько минут отборного мата, падений и взлётов российского рубля ей таки удалось забраться к уже постаревшему на сорок столетий Григорию. Торчащие из-под фуражки пепельные волосы, как и алый галстук, эпично развевались, в то время как сам Маяковский замер в уверенной позе: уперев руки в бока и высматривая что-то вдалеке. Тут из-за его плеча выглянула Сардановская, и скептически переведя взгляд с физиономии друга на горизонт, вопрошающе приподняла бровь. — Товарищ Гриша, будьте любезны объяснить: что мы пытаемся там разглядеть? — Если зрение мне не изменяет, то прямо по курсу у нас находится чьё-то государство. — со всей задумчивостью протянул парень, чуть вытягивая шею вперёд, пародируя то ли гуся, то ли идиота. — Или у тебя галлюцинации. — шмыгнув носом, прокомментировала Лиза, смотря в том же направлении, что и её друг. — Или у тебя зрение упало до уровня моей самооценки, когда я стою у доски… — отозвался Григорий, отводя взгляд от тёмной точки в конце окружающей их белой пустоты. — ТУДА НАМ НАДО. — с этими словами он спустился с невысокой горы обратно и размеренными шагами направился к поставленной цели, пока на параллели с этим за его спиной раздавался грохот и мат в исполнении Сардановской, спешащей вслед за ним. — Ладно, Сусанин, веди нас. — она довольно быстро догнала парня и бодренько зашагала рядом. — Хоть бы это был не Куроград, а то мелкие Куромаки совсем обеднеют с твоими хотелками. — добавила девочка, поглядывая на спизженную шапку Курона… — Ой, как будто у них дефицит этих фуражек… — недовольно буркнул Маяковский, поправляя головной убор. — А вдруг? — протянула Сардановская, на что Гриша лишь промолчал. Спустя недолгую паузу, она внезапно добавила: — С тебя косарь, кстати. — Что?! — воскликнул Гриша, резко останавливаясь, и ошарашенно глядя на подругу. — За что это я тебе должен?! — А за то! За то, что Я, рискуя своим здоровьем и уважением мелких Куромак, украла ради ТЕБЯ, моего Крокодила души, какую-то ссаную фуражку у бедного Курончика!!! — нараспев протянула шатенка, под конец речи театрально всплакнув. — Ам… Аргх, ладно! Ладно. Но когда вернёмся в реальность. Денег, увы, на данный момент у меня с собою нет… — кивнул юноша, после чего с руками за спиной продолжил путь. — Я это запомню… — щуря глаза, Лиза проследовала за другом… — Так, а какие у нас вообще планы? Ну… Мы попали в мир комикса про радужных челиков каждый со своим королевством. Я не уверена, что они тепло примут… — на мгновение она замолкла в размышлениях, пытаясь подобрать красноречивое описание для своей и Гришиной персоны. — двух пиздюков-проблематиков с шилом в жопе и любовью к попаданию в различные невыдуманные истории, о которых невозможно молчать. Куромаку так точно… И Пик… Кхм, собсна, что нам делать, деда? — Дойдём до государства, а там решим. — равнодушно пожал плечами Гриша. — К слову, похоже, это Пиковая Империя… — Приплыли… — буркнула девочка, пока силуэт вдали начинал приобретать фиолетовые оттенки… — Ну, зато не Куроград…

***

      — А помнишь, как Сергей Иваныч учил через козла прыгать? — протянул Маяковский, смотря на высокую стену из тёмно-фиолетовых кирпичей, чей край скрывался где-то высоко в белизне купола. — Это ещё тогда, когда ты через него сиганул, сказав, что он — конкретный козёл? — спросила Лиза, пытливо смотря вверх. — Ну да. — И ты сделал это за то, что он всему классу довольно жирно намекнул, что ты — педик? Прости за выражение. — Гриша молча кивнул. — Ага, помню. — с этими словами она всё же отвела взгляд обратно, и досадливо протирая свои окуляры, прошипела: — Ну и чё дальше? Думаешь, мы сможем это перепрыгнуть? — Просто как вариант. — пожал плечами парень. — А может, — внезапно оживился он, хитрожопо ухмыляясь, что сразу стало сигнальным звоночком для Сардановской, — ты меня подбросишь? — Ты чо, дед, рихнулся что ль? — произнесла девочка, с долей беспокойства взглянув на друга, а после долгого и неотрывного контакта глаз, раздражённо выдохнула: — Бляха, я старая немощная женщина! Мне ещё картоху рожать и детей сажать, поэтому иди нахер со своими авантюрами! — Ну в прошлый раз ты же меня на гараж Сифона закинула! — возразил Гриша. — То было другое, ты хранил у себя три банки украденного пива, которое вы с Сифоном без меня и выдули в две хари! — Блин, так если тебя четверо суток в обезьяннике держали! Тем более, мы прождали твоего «гранд возвращения» трое суток, когда у пива оставался срок только в два дня! — тут же парировал Григорий, взметнув руки вверх. — Да тихо ты, не ори! — внезапно шикнула на друга Сардановская. — Слышишь…? — взгляд Маяковского пополз наверх вслед за Лизиным.       Где-то сверху были слышны приглушённые, как через толщу воды, голоса… — Это солдаты. Хрен ты спокойно запрыгнешь туда, тебя тут же повяжут, гуманоида такого. Да и если запрыгнешь, а после также беспалевно спрыгнешь на территорию Империи, всё равно нагнут и в местный обезьянник поведут. Там наверняка по улицам мелкие Пикапычы ходят, бродят и бородят, и со зрением у них всё нормально. Али тебе того Нового Года в участке не хватило? М? — Так, а что мы тогда делать будем? — Гриш… — вздохнула Лиза. — Скажи честно, тебе правда так надо туда? — Я есть хочу… — максимально честно признался Гриша, и как в подтверждение где-то в районе его живота запели киты. — А ты все пюрешки, которые были в твоей сумке, сожрала! — Какие пюрешки? — эх, не стать Сардановской великой актрисой… — Крышечки от которых сейчас выпадают из твоих карманов.       Взгляд шатенки метнулся вниз, а с обнаруженными доказательствами её покушения на жизни их единственного провианта, лицо девочки тут же исказилось в гримасе лёгкого испуга. — Нееее, какие крышечки, тебе показалось… — торопливо пиная улики своего преступления пятками кедов и засыпая их белоснежной землёй, она в упор уставилась на друга. — Ц… — лишь цокнул пепельноволосый. — Ладно, вернёмся к проблемам насучным. Что делать-то будем?        — Не зна… Кхм! Точнее, знаю. Итак… — с этими словами девочка потянула юношу к земле, где тут же начала быстро объяснять их план действий.       В общем-то, всё свелось к тому, что нагинаться должен Гриша… Потому что так Лизе куда легче забраться на оного, допрыгнуть до кирпичной части стены и вспомнив далёкие годы походов на кружок скалолазания, взобраться на самый верх крепости. А там уже, как умолчала большую часть информации Сардановская, она сама спустит Грише веревку. Откуда она у неё, Маяковский решил не уточнять. Природа сумки шатенки, и из какого фонда SCP она её украла, должно было оставаться для юноши загадкой. Единственное, что он знал наверняка, так это тот факт, что любая еда внутри долго не задерживалась…       Но пол дела было сделано. Гришенька тихо дожидался волшебной верёвочки с небес, сидя на земле на манеру Алёнушки, и задумчиво глядя вдаль, размышляя о высшем… Сейчас бы домой… И красивого мужика… Желательно сразу в посте… Кхм! Когда где-то сверху донеслось «Забирайся давай, Крокодил души моей!», Маяковский обернулся, а заметив обещанную верёвку, встал, отряхнулся и направился в её сторону.       …Что же он увидел, находясь наверху, спросите вы? Что ж… Товарищ Маяковский увидел Лизу… И две фиолетовые тушки, бессознательно валяющихся рядом с ней… Так вот, в чём был её план… — Oh, sei già qui. — обратила внимание на друга Лиза, оторвавшись от своих размышлений «Что же ещё вам сделать», касающихся непосредственно жертв её посещения секции бокса в средней школе. Да, родители Сардановской постоянно пихали её в различные школьные и не очень кружки, лишь бы реже с непутёвой дочерью встречаться… — Давай, одежду с них снимай. И сам раздевайся. — Что прости?       Между друзьями повисла тишина, и Лиза, которая уже раздевала одного из солдат, повернула голову обратно к Грише, так и спрашивая взглядом «Ты дурак?» — Гриш, ну ты телепенёк… Гворю ж, нас там, — её взгляд метнулся на простирающуюся за стеной Пиковую Империю, — повяжут и даже выяснять ничего не будут. Знаешь, мы прям как будто реальность и не покидали… Кхм, не суть. Сейчас ты в темпе вальса раздеваешься, надеваешь форму солдата, мы выполняем очередные твои хотелки и уёбываем отсюда куда подальше. — с этими словами девочка кинула другу шлем одного из солдат. — Ну ладно…

***

      На самом деле, план Сардановской очень даже очаровал Маяковского. По крайней мере, ему понравилось ловить на себе испуганные и уважающие взгляды. Приятненько, скажем так. Да и костюмчик как на него шили. Не жал нигде. А ещё Грише понравилось тыбзить местные яблоки на рынке; им даже сделать в ответ ничего не могли, побаивались. Единственное, что ему не понравилось, так это внезапно материализовавшиеся как из воздуха настоящие гвардейцы Пиковой Империи… — Что вы делаете, солдаты?       Гриша, что до этого мирно обсуждал с подругой недавно купленные им трусы за пару косарей, тут же подавился яблоком и во всю уставился на рядом стоящих мужчин в форме. Думать надо было быстро и трезво, иначе — каюк. Думать трезво Маяковский не умел… — Проверяем, по ГОСТу ли яблоки! — выдал Гриша и тут же выкинул огрызок в сторону. Где-то со стороны также вставшей ровной стрункой Лизы послышалось приглушённое «Ой дура-а-ак…», пока один из солдат недоверчиво поморщился. — Твоё имя, солдат…       Теперь к размышлениям о сохранении себя в живых подключилась и Лиза. Врать — не выход, тут хрен подгадаешь, уйти — ещё хуже будет. Остаётся только…       Вставший в ступор Гриша толком и не успел сообразить, что только что произошло. Но когда он увидел валяющегося у его ног мужчину, а затем и подругу со своим шлемом в руках, пазл произошедшего сам собрался в его голове… — Ты чего наделала… — истерически хихикнул пепельноволосый, медленно поворачивая голову к Лизе. — То, что надо. А теперь валим отсюда нахуй, — рассмеялась шатенка, бросила свой шлем на землю, и схватив друга в охапку, побежала как можно дальше от места своего маленького преступления.       Спустя минуту беготни по широким улицам за подростками увязался полноценный хвост из солдат, который с каждой секундой только увеличивался. А в месте с ним увеличивалась и боль в боку Гриши. Ну не любит он бегать… Не любит…       Другое дело — Лиза. Конечно, она жила по принципу «Слабые убегают, а сильные дают в морду», но иногда случались и такие ситуации, что приходилось идти наперекор своим установкам. В любом случае, в морду она дала. Хоть что-то положительное…              И, собственно, только спустя минут пять в голову Сардановской наведалась идея их с другом шикарного побега. Собрав все оставшиеся силы в кулак и оторвавшись от преследователей на жалко звучащие, но спасительные для подростков, два метра, они резко свернули на узкую улицу, где недолго думая, Лиза потянула Гришу за собой в тёмный переулок и скрылась с ним за ближайшей бочкой. Солдаты пронеслись мимо, не заметив самозванцев.       Подростки вышли из своего укрытия, только когда топот вне переулка окончательно стих. — Конченное место… — чуть ли не задыхаясь, приглушённо буркнул Гриша. — Ну, зато, теперь я знаю, чего мне так капал на мозги физрук со своим «тебе надо сдать норматив на бег»… Пригодится в подобных ситуациях… — и приободряюще похлопав подругу по плечу, благополучно грохнулся на земь. — Не время отдыхать, — жадно глотая воздух, протараторила девочка, — быстро переодевайся, пока эти клуши не поняли, что их обманули… — Так нас поймают, — недоверчиво протянул Гриша, моментально подняв на шатенку голову. — Если ты не будешь орать на пол улицы, как ты любишь, то не поймают! В форме они нас видели. А на каждой форме написан номер. Повторюсь, со зрением у них всё нормально и с памятью тоже. Тут до крепости пару домов. Так что, давай, — с этими словами она достала из своей сумки одежду юноши и кинула её в лицо того.       …Удача часто поворачивалась к Сардановской жопой. Да и у Гриши ситуация та же. Из чего такие выводы? Да из того, что когда подростки тихо обсуждали дальнейший план действий и выходили из переулка, тут же наткнулись на кого? Правильно, солдат!       Оказывается, лицо Лизы они тоже запомнили… Их взгляды сошлись… Искра, буря, безумие…! А потом очередной безумный кросс прямиком до крепости. Там же, то ли под действием адреналина, то ли с помощью Всевышних, подростки мгновенно взобрались на самый верх по выступам в стене. — Ну чё, прыжок веры будем совершать? — пытаясь перекричать крики откуда-то снизу, спросила у друга Лиза. — У нас же веревка есть. — А, точно… — кажется, это её расстроило…       В любом случае, вскоре они были вне Пиковой Империи, и уже находясь на приличном расстоянии от крепости, подсчитывали количество добытого пропитания.       Их мирную идиллию и царившую в округе тишину ничто не могло уничтожить… Если бы со стороны уже бледнеющей на горизонте Пиковой Империи не начали стремительно приближаться звуки бега и приказы остановиться и сдаться… — Да куда вы, блять, да вы задрали уже… — чуть ли не плача, протянул Маяковский, стремительно набирая скорость и пытаясь догнать уже вырвавшуюся вперёд Сардановскую…       К несчастью для подростков, солдаты не собирались отставать, даже когда фиолетовая крепость скрылась вдали… — Быстрее, блять! — кричала Лиза, продолжая нестись изо всех сил. — Это тебе не из Магнита с пачкой сникерсов на тележке улепётывать!!! — Да сука, я пытаюсь! — вопил парень. — Но балл 3.17 по физре говорит о многом! — Булками шевели! Если нас поймают, то нам определённо ПИЗДА! Будем тюремные толчки драить! — Я смотрю ты уже профи! — А то! — в крови бил адреналин и девочка прибавила ходу, в то время как Гриша, поняв, что на большее не способен, учитывая его беготню до этого, резко остановился, подняв руки вверх. — А пофиг, меня все равно поймают! Мальчики, налетайте! — в следующую секунду его грубо повалили на землю, заломав руки. Он почти не сопротивлялся, а лишь гордо глядел вслед отдаляющейся фигуре… — К-командир, продолжать преследование втор… — начал рядовой, но мужчина остановил его на полуслове. — Пусть уходит. Одного мы уже поймали…       Лиза же продолжала бежать, не решаясь остановиться. Мало ли, на одном Гришике они не успокоились?       Дыхание давно сбилось, новая обувь сильно натёрла ноги, а растрепавшиеся волосы прилипли к потному лбу, что блестел при белом свете купола.       …Но тут, земля резко уходит из-под ног, и девочка проваливается во тьму, а последнее, что от неё слышно перед тем, как буквально исчезнуть в пространстве, хриплое, но громкое: — БЛЯТЬ…!

***

      …Она очнулась на какой-то тёмной поверхности. — Я падала в темноте 30 минут! — шипя сквозь зубы, шатенка огляделась. — И что же получаю в итоге? — всюду была та же непроглядная тьма. — Тьфу ты! Гребаные Бэкрумсы! — выругалась Лиза, принимая сидячее положение. — Эй, есть тут кто?! — Час расплаты грядёт — смерть вас ждёт… — шёпот раздался будто сверху и одновременно отовсюду, заставляя Сардановскую начать озираться по сторонам в поисках источника зловещего и пробирающего до самых костей звука. — П-продавец из Пятёрочки, вы ли это? — слетело с её онемевших губ, а сердце тот час ушло в пятки. — Д-да будет вам, у того арбуза всё равно срок годности истёк. Он гнилой был! А у вас, помнится, в тот день ещё и проверка была… Прикиньте, как мы вам тогда помогли! — но даже эти оправдания не могли улучшить положение Лизы. — И, к слову, просьбу уборщицы мы выполнили — по помытому не ходим, и ноги нашей в магазе не было… Мы же на тележке гоняли вдоль прилавков, хех. — Вы — мелкие мерзавцы! — звонкий голос сзади оглушил её, отчего в ушах неприятно запищало, и девочка тотчас попыталась унять это, приложив к ним ладони. Но стоило ей хоть на мгновение пошевелиться, как тонкопалые, будто нечеловеческие, руки подняли дрожащее тело вверх, крепко сжимая пальцы на шее. — Вы хоть представляете, сколько сил и времени я потратил для того, чтобы выбраться из этой карточной тюрьмы?! — её захлестнула ошеломляющая паника, наобум пытаясь пнуть Джокера, чей голос она сумела распознать, Сардановская что-то прокряхтела, оставляя на синей перчатке обильное количество слюны, после чего Красный брезгливо отшвырнул девочку в сторону, услышав глухой удар приземлившейся в паре метров от него тушки. — Я рад бы прикончить тебя прямо сейчас, но… — сократив расстояние между ними всего в два шага, он грубо схватил растрепавшиеся волосы и рассмеялся ей в лицо: — это будет слишком скучно, знаешь. У меня есть на примете место, где тебя научат уважать того, кто стоит выше. — так же резко отпустив её, Джокер, в качестве напутствия, добавил: — Удачи.       Мимо глаз пытающейся как можно дальше отдалиться от тринадцатого клона девочки замелькали до тошноты яркие, ослепляющие краски, в ушах опять застыл оглушающий писк, и когда ей показалось, что она вот-вот умрёт от разрыва бешено бьющегося сердца, перед глазами вспыхнула спасительная для её состояния белоснежная пустота…       Тело пробила дрожь и во взгляде мелькнули тускло-зелёные цвета. Тут же Лизе стало ясно, что она упала на что-то твёрдое плашмя… Больненько…       Моментально сориентировавшись в окружающем пространстве, она дёрнулась и с фразой «Вис ис Спарта» встала на ноги, ошарашенно смотря вокруг. Мимо глаз мелькнули такие же непонимающие взгляды не до конца вырисовавшихся силуэтов, за которые и уцепилась Лиза, в попытке увидеть хоть что-то помимо белой пелены перед собой.       Подобно ледяной воде на неё окатилась поступившая информация… Перед ней на маленькой лавочке сидело несколько низкорослых пареньков в потрёпанной одежде, что испуганно жались в тускло-зелёную стену за их спинами и глазами сверлили дыру в Лизе. Тем же временем, Сардановская пробежалась взором по помещению, пересекаясь с ещё несколькими взглядами и совершая в голове последние умозаключения…       Каков же был её вывод? Она, чёрт возьми, находилась в тюрьме Варулэнда!       Пытаясь отрицать происходящее, которое, к сожалению, было не глюками, а жестокой реальностью, девушка мелькнула к ближайшему окошку с решётками, заглянув в которое, она подтвердила свои жуткие выводы. Снаружи простирались полуразрушенные здания, напоминающие по форме шахматные фигуры… — Да ты чё…?!       Идеальную тишину средь улиц Варулэнда прорезало громкое девичье «БЛЯЯЯЯЯЯЯ»…