Мой мир

      Дни, когда Лий покинул приют, он хотел забыть как страшный сон, никогда не вспоминая. Увы, мозг очень ярко отложил все болезненные воспоминания. По началу было не так уж и плохо, в компании Кости Лий чувствовал себя достаточно уверенно. Кошаку можно было спокойно доверить поиск еды или ночлега, не распыляясь на все сразу, что здорово экономило силы, с ним Лий чувствовал себя более защищенным и не таким уж и одиноким. Погода также благоволила им, теплые майские дни позволяли ночевать на улице, останавливаясь на окраинах города или вовсе где-нибудь в лесу, предварительно разведав на наличие зверей. Тут уже Лий был незаменим, у него с детства был нюх на всю живность и парень без труда мог определить где можно было заночевать не боясь, что ночью какой-нибудь волчок откусит бочок.       Моментами было даже весело, Кошак все время шутил и пел, дурачась при очередной организации ночлега. Юлия это одновременно и бесило и позволяло не опустить руки. Потому как с каждым городом он чувствовал себя все хуже. Не физически, нет. Морально. Поставив себе цель — дойти до центра России — он даже не задумывался о том, сколько всего придется ему пережить и оказался совсем не готов к отчуждению и неприязни, свалившейся на них от местного населения. В своем городе такое отношение замечалось не так явно и, в большинстве своем, ему было абсолютно плевать, ведь дома его всегда ждала неугомонная стайка детей и Ниночка. Сейчас же, без поддержки своей семьи и друзей, Лий стал замыкаться в себе и будто задыхаться в обществе, по этой причине ему было сложнее адаптироваться при поиске работы. Он и так вид имел не самый доброжелательный, но в совокупности в хмурым взглядом и сведенными бровями, шансы вовсе стремительно скатывались к нулю.       Косте в этом плане было куда как легче. Имея вид простака, симпатичную внешность и вечно позитивный вид, он ловко сходился в людьми и смог быстро найти подработку сразу для двоих, что очень упрощало жизнь. Где-то в сибири, куда они зайцами добрались в грузовом поезде, парни устроились и казалось закрепились. Кошак нашел приличную работу в автосервисе, Лий наткнулся на старый заброшенный дом за городом, который был почти в идеальном состоянии и обустроил его. Так парни получили временное жилье и возможность откладывать деньги, к суровым условиям и отсутствию всяких благ им было не привыкать. Обращаться за помощью в государственные службы никто даже не думал, Костя в такие моменты сразу переставал быть обычно добрым парнем и зло отплевывался. У него тоже была не самая лучшая история жизни и «помощи» от государства.       Так и жили пару месяцев, питаясь недорогими продуктами, да ягодами-грибами из леса. Оба были согласны с тем, чтобы не тратить деньги, а отложить и купить действительно нужное: одежду, обувь, новые рюкзаки, спальники и прочую мелочь, да перебраться на нормальное съёмное жилье к заморозкам. Совершеннолетие Юлия праздновали там же, в ветхом домике на заросшей поляне. Соорудили из печенья, сгущенки и молока что-то наподобие торта, открыли «праздничные» консервы и даже палку колбасы прикупили. Ножа под рукой не было, недолго думая, парни просто разломали палку напополам и с блаженством откусывали от цельного куска колбасу. В этот момент Лий даже чувствовал себя счастливым, он был сыт, в безопасности, рядом сидел друг, что в очередной раз травил байки и подбрасывал в огонь палки. У них была цель и планы.       В каком момент все пошло по одному месту, Лий не мог сказать. Возможно, все началось с безобидного конфликта Кости с очередным клиентом. Во время работы Костя случайно выронил из рук полную канистру масла, ударившись об пол, оно фонтанчиком брызнуло на пол из горлышка и пару капель случайно попали на брюки клиента, который рядом общался с мастером. Парень по привычке постарался отшутиться и долго извинялся, но судя по всему, его вечно радостный вид сыграл с ними злую шутку и клиент счел это оскорблением и насмешкой. После непродолжительного разговора с хозяином, парней выставили из мастерской даже не рассчитав за отработанное время. Костя пребывал в шоке и долго не мог осознать, что происходит, казалось, будто все лишь шутка.       Худшее началось потом. Как оказалось, мужик из мастерской был не последним человеком и стал натравливать на парней все, что только можно. Черт его знает, как он разузнал про дом, но его пришлось срочно покинуть, взяв только самое необходимое, так как туда нагрянула полиция. Костя в этот момент выглядел словно побитый щенок и от него сквозила неприкрытая паника и отчаяние. А когда им раз за разом стали отказывать даже в самой низкосортной работе, вовсе опустил руки. Юлию пришлось надавать волшебных пенделей парню и продумать новый план.       Оставаться в городе было глупо и парни двинулись к железной дороге. Там как раз проходил очередной грузовой состав и Лий решил рискнуть. Подождав пару дней, пока вагоны разгрузят и снова заполнят, парни выдвинулись вперед, в суматохе забыв про охранников, пришлось сжать зубы и бежать. В темноте мало что было видно, что было им только на руку, да и начавшийся дождь здорово помогал побегу. Лий не учел только одного, дождь мешал не только охранникам. Уже запрыгнув в вагон, он с ужасом осознал, что Кости рядом нет и в большом темном вагоне, груженном пыльными мешками, он остался один. Выпрыгнуть было не вариант, поезд набрал слишком большую скорость и возможность убиться насмерть была слишком велика.       Лий словно дикий зверь заметался в вагоне, судорожно заламывая руки и едва сдерживая слезы. Потерять последнюю частицу дома, друга, которому он верил безукоризненно, было слишком больно. А после накатил страх и паника, парень даже не представлял что делать и как дальше быть одному. Лий устроился в углу за мешками, подтянул ноги и уткнулся головой в колени, словно пытаясь спрятаться от всей несправедливости. Нервно поджимая и прикусывая губы, парень пытался думать и просчитывать возможные варианты, чтобы хоть как-то отвлечься от волны отчаяния, которая накрыла его с головой. Задумался настолько крепко, что не заметил как уснул, усталость и мерный стук колес взяли свое.       Пару дней Лий переждал в поезде, прячась от охраны на очередной стоянке. Не долго думая, парень решил все же пойти в ва-банк и добраться до центра до холодов. Все шло практически без заминок. Лий без особых проблем поменял еще три поезда, один раз все-таки запутавшись и сев не в ту сторону из-за чего потерял несколько суток. Остановиться пришлось на небольшой лесной станции, где была только бетонная плита вместо перрона и экстренно сваливать с железной дороги от внезапной проверки. Задерживаться в маленькой деревушке было бессмысленно и, узнав у местных дорогу, Лий направился к ближайшему большому городу, надеясь на чудо.       К счастью, он без приключений добрался до города, только каким-то чудом минуя диких зверей, которых было прекрасно слышно в темноте леса. Сам городок был достаточно большой и развитый, но жуть какой холодный. Было только начало осени, а воздух уже болезненно обжигал горло холодом. Лий поежился и достал из рюкзака еще одну кофту и перчатки, оглядываясь в поисках места для ночлега. На первую ночь повезло найти не закрытый подъезд и заночевать под лестницей, с утра просыпаясь от криков разъяренного дворника. Под непрекращающиеся ругательства, Лий быстро собрал вещи и выскочил на улицу. Было до дрожи обидно, он ведь ничего такого не сделал, ни мусоринки после себя не оставил, а его прогнали как псину.       Следующие дни Лий перебивался где мог, пытаясь найти работу и место для жизни. Вариант продолжить путь по железке отпал, слишком уж часто стали проходить проверки, а автостопом он рисковал замерзнуть где-нибудь на трассе. В эти дни его впервые настолько явно накрыло одиночество и отчаяние, Лий метался как загнанный зверь, не зная за что хвататься и едва сдерживая истерические слезы. В один момент его все так достало, что Лий прямо посреди города без сил сполз по стене, уткнувшись в колени. Не хотелось ни слышать, ни видеть людей, что беззаботно проходили мимо него. Кто-то был угрюм, кто-то напротив счастливо смеялся в компании друзей, но все они были одинаково опрятны, сыты и в тепле. Лий пустым взглядом смотрел сквозь толпу, потеряв всякий интерес, даже голод и холод стали чувствоваться не так явно. Парень почти уснул, но внезапная тряска не дала закрыть глаза. Дернувшись, Лий машинально отскочил в сторону и замер наготове. Ответом ему были заливистый смех и удивленный возглас.       — Ну ты даешь!       Лий в смятении разглядывал двух парней перед собой. Один был чуть выше и более крепкий, он как раз и смеялся, глядя на Юлия подозрительно довольным взглядом. Второй был словно мышонок, с такими же большими темными глазами и крапчатой шевелюрой, он беспокойно оглядывал Юлия и недовольно тыкал локтем в своего спутника.       Лий ожидал от них чего угодно, вплоть до ограбления, одежда на парнях была чуть лучше его, но все же потрёпанной. К тому, что ему предложат укрытие и еду, он был совершенно не готов. Лий не веря смотрел на протянутую ему булку. Доверять незнакомцам он не собирался, но голод диктовал свои правила. Осторожно взяв чуть засохшую булочку, Лий стал жевать не отрывая взгляда от парней. Видя такую настороженность, парни поспешили представиться. Того, что повыше звали Гришей, говорил в основном он, а второй — Егор — мялся рядом, покручивая в руках бутылку с водой. Лий доел и молча протянул руку, в которую Егор тут же с улыбкой вложил бутылку. Обычно, Лий старался не принимать от чужих ничего съестного, но помимо голода, он почему-то был уверен, что парни ничего плохого ему не сделают. От них не было ни злобы, ни заискивающего дружелюбия, после которого обычно обчищали до нитки. И когда ему предложили пойти в укрытие, где тепло и можно поесть, Лий не задумываясь подхватил рюкзак и пошел с парнями. Сложности и одиночество слишком вымотали его и если выпал шанс чуть облегчить жизнь, то почему бы и нет?       Его ожидаемо привели к старому полуразрушенному зданию, где Лий все же слегка напрягся, стоило парням пойти в подвал. Гриша на такое только фыркнул, а вот Егор стал взволнованно лепетать, что ничего такого, просто в холодное время они живут там. Лий словно заинтересованный зверек, пошел за парнями и едва сдержал вдох облегчения. Помещение внизу оказалось весьма просторным и сухим. Ожидая увидеть затхлость и холодную влажность подвала, Лий с удивление вздохнул жаркий сухой воздух, от которого внутри сразу стало теплее.       Было очень интересно, каким образом парням удалось провернуть такое в, по умолчанию, влажном помещении, но усталость брала свое. Лий коротко поздоровался с еще 3 людьми внутри и, сонно хлопая глазами, шел за Гришей. А когда ему выделили уголок и даже — о чудо! — весьма плотный матрасик, парень едва не прослезился. Егор все также улыбался и был очень доволен и Лий бы его поблагодарил, если бы не был таким уставшим. К счастью, его состояние легко считывалось и его никто не стал трогать и расспрашивать о чем-либо. Гриша всучил парню одеяло и подушку, на которые Лий смотрел словно на восьмое чудо света.       — Спасибо — устало произнес Лий.       — Поспи, позже поговорим — отмахнулся Гриша.       И Лий с удовольствием последовал совету, удобно устроившись на матрасе, который показался ему райской перинной после ночевок на земле и бетоне. Разморенный теплом, Лий моментально отключился, впервые за долгое время уснув спокойным сном без кошмаров.       Проспал парень без малого почти сутки. Его не трогали, дав набраться сил и по пробуждению накормили горячим супом, приготовленным здесь же на маленькой газовой плите. Лий жадно заглатывал еду, вспомнив, насколько же он голоден, под конец окосев от сытости. Выспавшийся, накормленный и полный сил, Лий умиротворенно прикрыл глаза, вдохнув полной грудью и будто бы ожив. Его сразу же начали расспрашивать, кто он, откуда и прочие вопросы текли рекой. Врать Лий не стал и рассказал все о себе, почти ничего не скрывая, ему и самому это было нужно, потому как со словами казалось уходят его переживания и становится легче.       Сильно не зацикливаясь на себе, Лий стал расспрашивать новых знакомых, начав собственно со знакомства. Всего в подвальчике жило человек семь, кто-то уходил, кто-то приходил. Постоянными были лишь Гриша с Егором и еще один немногословный парень, который не горел желанием вести разговоры и все время сидел в углу. Юлию было достаточно и двух парней, что помогли ему, поэтому лезть к другим он особо не стал. А вот с Гришей и Егором хорошо сошелся, с ребятами оказалось неожиданно весело и спокойно, Лий почти не отходил от ребят, все время расспрашивая о городе и выясняя нюансы местности. Подвальчик Лий тоже исследовал до малейшей детали, найдя и обогреватель на солнечных батареях и специальную машинку, которая очищала воздух, а также кучу одеял и теплой одежды, аккуратно упакованных. От такого богатства у парня отвисла челюсть, чем он немало посмешил Гришу и Егора. Через несколько дней Лий так влился в компанию, что их стали воспринимать единым целым, отчего парни посмеивались и шутили о найденном пропащем брате.       Подработку он тоже нашел достаточно быстро, пусть и приходилось впахивать до седьмого пота, зато платили неплохо. Лий работал на пару с Гришей, разгружая фуры, Егор для такой работы оказался непригоден. Здоровье парня было хлипким и хватало малейшего ветерка, чтобы он начал кашлять, поэтому в особо холодные дни Гриша укутывал Егора до самого носа, включал обогреватель в подвальчике и запрещал выходить на улицу. Лий на такое фыркал, пока Егор не заболел серьезнее и не провалялся с температурой несколько дней, сгорая от жара, тело его при этом будто ломалось от боли. После беготни за лекарствами, сожравшими всю зарплату за несколько дней, которую Лий без раздумий отдал, убирая рвоту и меняя Егору компрессы, Лий и сам стал более серьезно относится к здоровью Егора, самолично запихивая его обратно в подвал при морозах.       Егор на такое обижался и дулся, огрызаясь на парней, но послушано возвращался в тепло, закутываясь в одеяла. В одном из разговоров с хмурым и уставшим после смены Гришей, Лий узнал, что от холода парня не просто знобит, а сильно ломит кости, иногда вызывая адские боли, от которых Егор выл белугой. Такое хилое здоровье у Егора было с детства, наследуемое от родителей алкашей, приправленное пьянками и приемом наркотиков матерью во время беременности и полное игнорирование ребенка после родов. Гриша был старше на три года, его семья жила на одной лестничной площадке с семьей Егора и с первых дней парень заботился о малыше, периодически таская к себе домой. У него семья тоже была неблагополучная, но все же дома хотя-бы была еда и никто не орал матом, пиная подвернувшегося под руку ребенка. Так и росли парни вместе. Гриша скупо рассказывал о детстве, последующем взрослении и проблемах, которые их коснулись, когда родители Егора в очередном пьяном угаре не закрыли газ и разнесли полдома, угробив и себя и семью Гриши.       — Я его с пеленок вырастил, поэтому не дал забрать в детдом и мы стали искать себе дом — пояснил Гриша — Я тогда уже почти совершеннолетним был и получил в качестве компенсации квартиру в этом «доме».        Юлий слушал и ужасался, он думал, что это ему было хреново с детдоме, но нет. У него по крайне мере были старшие, а потом и детишки и более менее нормальная крыша над головой. Гриша же с Егором хлебнули по полной, из-за болезненности парня вынужденные подбирать соответствующие условия для жизни, отсюда и обогреватель и очиститель воздуха в подвале, без них Егор бы просто не смог там жить.       — Когда начинается холод с окон нещадно дует, как их не затыкай, мы поэтому перебираемся в подвал, здесь проще сохранить тепло. Я хотел перебраться в более теплые места, но не вышло, Егор просто не вытянет дорогу своим ходом, а на машину нет денег. Так что мы полгода живем и полгода выживаем. Ребята здорово помогают, конечно, и им укрытие и нам лишние руки — грустно усмехнулся Гриша — Может через пару лет и получиться переехать, как денег накопим.       Лий такой преданностью восхищался, еще больше проникнувшись симпатией к Грише. Так и жили они спокойно, Егор поддерживал жилье, покупал продукты, когда на улице было не так уж и холодно и готовил еду на всех. На поведение парней Лий внимания не обращал, хотя и был немного озадачен тем, что спят они вместе, притащив небольшой диванчик. Гриша вообще был парень рукастый и сделал практически небольшую комнатку, отгородившись плотным покрывалом от общего пространства и сделал несколько шкафов.       Отношения Егора и Гриши стали очевидными, когда Лий в один из дней пошел на работу один и вернулся раньше запланированного, очередная партия просто не пришла и рабочих отпустили. Не выспавшийся с утра и порядком уставший, Лий молча спустился в подвал и уже хотел подать голос, но замер на пороге. От увиденного парень покраснел и рванул за стенку, пытаясь не выдать своего присутствия. Выдохнув, Лий выглянул из-за угла, надеясь, что его глючит, но нет. Небольшой закуток Егора и Гриши был раскрыт как обычно на день и Гриша сидел на диване, все бы ничего, но на коленях у него удобно устроился Егор и парни увлеченно целовались. Гриша очень осторожно ласкал Егора, засунув ему руки под свитер и нежно ловил каждый вздох парня, спускаясь все ниже. Егор, покраснев до самых кончиков, тихо всхлипывал и подставлял шею под поцелуи, крепко обнимая Гришу.       Юлий пулей вылетел из подвала, сам не понимая, куда так бежит. Увиденное настолько повергло его в шок, что парень не понимал как воспринимать ситуацию. С одной стороны, такие отношения были противоестественны и в приюте за такое можно было нехило отхватить. Но с другой, Гриша с Егором помогли ему, протянув руку в трудной ситуации, он ведь тогда уже сдался, поддавшись отчаянию. Лий ходил кругами, тяжело раздумывая. Вернулся в подвал уже затемно, когда стало слишком холодно. Людей внутри оказалось много, практически все жильцы собрались и делились новостями, Гриша с Егором сидели в общей массе, но теперь то Лий заметил и руку на талии Егора и то, как парень прижимается к старшему. Остальные на это не обращали никакого внимания. Лий растерянно присоединился к общей трапезе, незаметно наблюдая за парнями, подмечая мелочи, на которые раньше не обращал внимания и не понимая, как не заметил отношения ребят раньше. Гриша очень трепетно относился к Егору и если раньше Лий списывал это на волнение о здоровье, то теперь стало очевидным, что легкие поцелуи и касания никак со здоровьем не вязались.       Пару дней Лий ходил как подбитый, пытаясь собрать воедино мысли и понять, как дальше взаимодействовать с парнями, из-за чего отдалился от них. Егор такое отношение заметил сразу и поник, пару раз пытаясь выяснить в чем причина. Лий отнекивался, но по поведение и заминки выдавали его с головой и тогда после очередного нажима Лий не выдержал, выложив все как на духу. Егор застыл, смущенно покраснев и поджал губы.       — А что в этом такого? — обиженно спросил он.       — Чего? — не понял Лий — Вы же оба парни, это не естественно.       — Что не естественно? Любить? — всегда мягкий и улыбчивый, Егор подобрался, зло сверкнув глазами — Не тебе решать естественная наша любовь или нет. Я люблю Гришу и он любит меня, этого не изменить и скрываться как преступники мы не собираемся. Мы такие же люди как и все и заслуживаем право быть с тем, кто нравится нам. Если тебе что-то не нравится, тебя никто не держит.       Лий отшатнулся от разъяренного парня. Таким злым и обиженным он Егора еще не видел. Учитывая, что обычно добрый и мягкий как облачко Егор, в данный момент походил на рассерженную фурию, становилось понятно, что слова Юлия задели его очень сильно. Растерявшись, Лий не нашел что сказать и молча наблюдал как Егор ушел к себе в закуток и показательно задернул штору. Юлию стало неловко и парень замялся, не зная как поступить дальше. Немного помявшись на месте, Лий захватил свой рюкзак и вышел из подвальчика, до конца не понимая, что делать дальше. Идти было некуда, но перед Егором было безумно стыдно и оставаться Лий не мог.       До конца дня, Лий бесцельно бродил по городу, пытаясь продумать свои дальнейшие действия. Первым делом нужно было решить где ночевать, зима разошлась не на шутку и морозы были безумные, так что поиск крова был в приоритете. Лий потратил полдня, чтобы найти более менее приличное место. Старый подвал, показавшийся на первый взгляд теплым и неплохим, оказался сырым и промозглым, с жуткой вонью, доносившейся из глубины. В иное время, Лий бы пулей вылетела из подобного места, но вечерняя вьюга за спиной диктовала сови правила и пришлось остаться. Ожидаемо, Лий промерз насквозь и утром чувствовал себя выжатым лимоном, бродя по городу и пытаясь найти хоть какую-то работу. К несчастью, ему не очень везло. Вероятнее всего, людей отпугивала пропахшая сыростью и вонью подвала одежда и злой, уставший взгляд.       Так Лий провел несколько дней, перебиваясь то там, то здесь, пока его, хмурого и уставшего, не нашел Гриша. Юлий, едва заметив его, попытался смыться, но Гриша упорно догнал и перехватил его за руку.       — Ты чего убегаешь, дурачина?       — Я не убегал — со стыдом промямлил Лий, отводя взгляд. Пусть он ничего и не говорил лично Грише, но понимал, что Егор наверняка выложил все как на духу и было безумно стыдно за свою глупость.       — Да, конечно — фыркнул Гриша — Наверное поэтому у тебя пятки сверкали. Слушай, на улице дубак, пошли домой и там поговорим.       Лий не смог сдержать своего удивления, ожидая что его как минимум слегка побьют, но явно не то, что его позовут обратно.       — Я…я не думаю, что это хорошая идея — выдохнул Юлий через силу, вернуться хотелось, но гордость и стыд не позволяли.       — Идиот — спокойно произнес Гриша, игнорируя возмущенный взгляд Юлия — Слушай, я из Егора долго и упорно выбивал причину, по которой ты свалил. Давай хоть с тобой мучиться не будем и сразу расставим все по местам. Ты нас ненавидишь?       — Совсем сдурел, что ли? — воскликнул Лий — С чего бы мне вас ненавидеть, вы мне руку протянули в тяжелое время и приютили, когда я уже готов был сдохнуть в подворотне.       — Хорошо, тогда ты испытываешь к нам отвращение? Ну, что мы с Егором вместе? Многие не понимают наши отношения, мы же оба парни — Гриша скривился, передразнивая и Юлию стало еще более стыдно, он и сам предъявил такое Егору.       — Я не знаю — честно ответил Юлий — Вы хорошие люди, но мне непривычно, скажем так, это немного рушит мои устои.       — Тогда давай не будем заниматься ерундой и вернемся домой, там Егор себе места не находит. А устои твои как-нибудь потерпят — хмыкнул Гриша — Если будут какие-то претензии или вопросы, предъявляй их мне, хорошо?       Лий замялся, неуверенный в правильности решения, но Гриша был упрямый и, не дожидаясь ответа, потащил Юлия за собой. Возвращаться было неловко, но Лий был безумно благодарен Грише, он и сам понимал, что рядом с ребятами ему было как никогда комфортно. Стоило Юлию спуститься в подвал, как его тут же едва не сбили с ног, Лий в шоке отшатнулся, принимая удар чьим-то телом.       — Юлий! Прости меня, я не то имел в виду, я не хотел тебя выгонять! — затараторил Егор, стиснув парня в объятья — Господи, как я рад тебя видеть, ты не замерз? Есть хочешь?       — Извиняться тут должен я — выдохнул Лий, пытаясь отцепить от себя взволнованного Егора, от которого сквозило виной — Прости, я ляпнул лишнего, не подумав. Мне стыдно за мои слова и…       — Да все хорошо — перебил его Егор, радостно улыбнувшись, сквозь выступившие слезы — Пошли кушать? И тебе бы помыться надо.       Лий хмыкнул, понимая, что Егор прав и душ ему совсем не помешает. Буквально за пару дней он так пропах зловоньем подвалов и сыростью, что одежду хотелось не то что выстирать, а сжечь, чтобы наверняка. К счастью, Гриша поделился своей одеждой, пока Лий вытаскивал свои обноски из рюкзака, прицеливаясь, что сразу выкинуть, а что можно выстирать. Егор тут же сновал рядом, помогая разбирать и относить в уголок в чистой водой, даже попытался сам утроить стирку, но Гриша его быстро вытащил из таза с холодной водой, ругаясь словно на малое дитя. Лий от такой картины легко засмеялся, понимая, что ему стало куда легче рядом с парнями, даже дышать и то казалось куда проще.       Жизнь быстро вошла в привычное русло, Лий загладил свою вину пере Егором шоколадом, от чего парень едва ли не в ладоши хлопал, крутя шоколадку в руках словно радостный ребенок. Что Лий, что Гриша в этот момент готовы были купить еще хоть 10 шоколадок, потому что Егор был словно солнышко, мягкое, доброе, от которого по всему телу разливается тепло. Лий даже перестал зацикливаться на отношениях ребят.       Хотя нет, не так. Лий стал еще больше обращать внимания на поведение парней, отмечая осторожные ухаживания Гриши и то, как мило Егор их принимал, иногда чуть краснея от смущения, но при этом улыбка никогда не сходила с губ парня. Гриша опекал и боготворил Егора, готовый купить любое количество одеял и обогревателей, лишь бы Егор не замерз, а Егор в свою очередь всеми возможными силами дарил Грише свое внимание и благодарность, поддерживая парня после тяжелых рабочих смен. Егор тихо читал книги на ночь, когда Гриша не мог уснул от ломящей боли в мышцах после изнурительной работы, а после уже Гриша обнимал и успокаивал Егора при очередном приступе, от которого парня выворачивало. Юлий в эти моменты чувствовал себя лишним и уходил в уголок к хмурому Денису, с которым особо не общался, хотя парень почти всегда был в подвальчике, в конце концов, он с самых первых дней неохотно шел на контакт и даже имя Юлий из него выбил с трудом. Но мешать ребятам быть друг с другом он не хотел и самоустранялся.       Во время очередном всеобщей посиделки, Лий заметил за собой странное. Наблюдая за Гришей, который что-то весело рассказывал собравшимся, но при это очень трепетно придерживал Егора за талию и наблюдал за его состоянием краем глаза, Лий вдруг понял, что где-то внутри зарождается зависть. Зависть к Егору, которого опекают, любят и которым дорожат. Прикрыв глаза Лий представил на секунду, как его обнимают и словно защищают от жестоко мира чьи-то крепкие руки, а потом в шоке распахнул глаза, не на шутку испугавшись своих мыслей. Потому что руки в этой короткой фантазии были явно мужские и хотелось Юлию именно защиты. Парень от испуга дернулся на месте, напугав рядом сидящих. Криво улыбнувшись, Юлий извинился и пулей вылетел на улицу, едва ли не нырнув с головой в холодный снег.       — Чушь — в запале крикнул Лий в темную пустоту — Это лишь минутная слабость — уже тише добавил он — Ты просто устал, идиотина.       Лий ударил себя по щекам, убеждаясь, что мозг слишком устал вот и стал подкидывать безумные идеи. В конце концов, это он с самого детства всех защищал и принимал решения и не принимал того факта, что им кто-то будет командовать. Встряхнувшись и успокоившись, Лий вернулся в подвальчик, успокоив всех, что с ним все нормально и продолжил слушать чужие истории, ненароком, раз за разом все равно возвращаясь к Грише и Егору.       После Лий еще чаще стал замечать за собой странные порывы и в какой-то момент просто принял тот факт, что будет не прочь принять ухаживания мужчины. Но кандидатов на влечение не было ни среди девушек, ни среди парней, Юлий просто не мог позволить себе подпустить кого-либо слишком близко. Только Гриша и Егор странным образом запали в сердце, воспринимаясь парнем как братья и часть семьи. Лий понимал, что уйти от них будет нереально и стал предложил Грише всеобщими усилиями перебраться в более теплое место ближе к лету. Гриша от предложенной идеи загорелся энтузиазмом и начал активные подготовки, несмотря на вялые возражения Егора. Потому как работать приходилось втройне. Лий видел, что Егору от этого не по себе, ведь помочь он ничем не мог. Пришлось убеждать расстроенного парня, что домашние дела тоже очень важны и без него их уютный подвальчик превратился бы в обычный, сырой и вонючий подвал. Егор от совместного нахваливания от Гриши и Юлия. куда даже Денис умудрился подключиться, зарделся и и стал смущенно отводить взгляд. Маленький, робкий воробушек.       Так Лий и Гриша продолжали работать и радовались, что морозы пошли на спад, хотя был всего лишь конец января. Работать было куда веселее и ночи были гораздо теплее. Все радовались и предвкушали начало весны. Мысль о том, что стало теплее и можно позволить себе большего и стала роковой для их компании. Егор, в последние дни гулял все больше, потому что на улице температура внезапно поднялась до нуля и в очередной теплый день парень решил прогуляться до магазина. Никто в здравом уме даже предположить не мог, что тепло и солнышко за полчаса сменятся вьюгой и температура резко упадет на несколько градусов. И все бы ничего, если бы Егор не засмотрелся на метель, поднимающуюся на улице и не пропустил свою остановку. Поскольку денег на автобус больше не было, пришлось идти пешком. Одетый достаточно легко, Егор промерз насквозь, вымочив все ноги в холодной слякоти улиц.       Вернувшиеся домой Лий и Гриша сначала удивились отсутствию Егора, а когда тот зашел в подвальчик, замерли от ужаса. Парень едва волочил ноги, дрожа словно лист на ветру, стук его зубов и вовсе слышался за несколько метров. Глаза Егора стали красными и опухшими, истекая слезами, нос же и вовсе не дышал. Парень судорожно вдыхал ртом, явно испытывая боль от холодного воздуха в легких. Гриша тут же рванул с места, без каких-либо сомнений и раздумий стягивая с парня мокрую одежду и утаскивая в свой уголок, где стал накрывать всевозможными одеялами. Лий в это время подхватил стоящие по периметру обогреватели и потащил поближе к Егору. Пока Гриша растирал парню руки и ноги, Лий вывернул все шкафы в поисках необходимого. Теплая и сухая одежда, горячая вода и хоть какие-нибудь лекарства, потому что свистящие хрипы явно не были нормой.       Следующие пару дней Гриша и Лий забили на работу, все свое время уделяя Егору, потому как тому становилось все хуже и хуже. Парень перестал вставать с кровати, при каждом движении и кашле болезненно прикусывая губы до крови. Лий не мог спокойно смотреть как тело парня ломает от судорог, практически ощущая его боль. Все отложенные деньги были потрачены на лекарства, даже приходящие ребята и те стали давать деньги и приносить лекарства, чему Гриша был очень благодарен. К сожалению, лучше Егору не становилось, на пятый день Лий не выдержал и с боем заставил Гришу отвести Егора в больницу. Оба понимали, что скорая к ним вряд ли поедет. Пришлось своими силами нести укутанного по самые уши Егора в приемное отделение.       В больнице их недовольно окинули взглядом, стоило парням заявить, что никакой страховки у них нет и уже боялись, что их развернут. Услышав грохот за спиной оба не сразу сообразили в чем дело. Мертвенно бледный Егор, которого посадили на лавку, оказался лежащим на полу, дергающийся от судорог. Врачи тут же засуетились и подлетели к парню. Гриша едва не упал в обморок, стоило услышав про реанимацию и угрозу жизни. Юлию даже пришлось держать парня, который стал рваться за врачами, увозящими Егора на каталке. Еле как утихомирив Гришу, Лий посадил его на кушетку и рванул к врачам за успокоительным, выбивая его почти что боем, а потом напоил им Гришу и сам выпил остатки.       Нервы у обоих были на приделе, Гриша, побелевший от страха, не отводил взгляд от двери куда увезли Егора и так на протяжении нескольких часов, пока их не выгнали с больницы поздно вечером.       — Приемное отделение закрывается — недовольно произнесла грузная медсестра, складывая руки на груди — Ваш друг сейчас в реанимации под наблюдением, оставьте номер и с вами свяжутся, если что-то изменится.       — У нас нет смартов — выдохнул Гриша хриплым, уставшим голосом.       — Тогда приходите утром — отчеканила медсестра, подталкивая парней к выходу.       Утащить Гришу из больницы стоило Юлию огромных усилий, парень активно сопротивлялся, вяло огрызаясь. От него так сильно сквозило отчаянием и растерянностью, что Юлий даже не стал обращать внимания на резкие слова, молча запинав парня в подвал. Однако, уже утром Лий пытая догнать Гришу, который ни свет ни заря рванул в больницу. Доводы, что приемное отделение с утра закрыто, парень даже слушать не стал и стоял как идиот под дверью с 7 утра. Лий только рукой махнул и решил найти еды и горячего чая, чтобы и Гриша не слег с болезнью от морозов. Заталкивать в Гришу бутерброды и чай пришлось силой, но Юлию услужливо помогли медсестры, которые разрешили им подождать внутри больницы на первом этаже, чтобы совсем не замерзнуть.       К счастью, к вечеру Егору стало куда лучше и его перевели из реанимационного отделения в обычную палату и позволили парням заглянуть буквально на пару минут перед закрытием. Гриша тут же воспрял, счастливо улыбаясь и рванул за медсестрой. Вся радость рухнула сразу стоило увидеть Егора. Парень за сутки осунулся так, что щеки впали, кожа же и вовсе была серой словно у мертвеца. На вошедших Егор даже не обратил внимания, только глаза приоткрыл, смотря в пустоту.       — Егорка — жалобно проскулил Гриша, присев рядом с парнем на кровать — Малыш, ты как?       Егор дернул веками, пытаясь открыть глаза и сфокусироваться на говорившем и устало улыбнулся, узнав Гришу.       — Все хорошо, я рядом — тихо произнес Гриша, осторожно взяв Егора за руку.       Пока Гриша общался, Лий пытался договориться с врачом. Так как у них не было страховки, то Егора лишь вывели из состояния угрожающего жизни и могли продержать в больнице лишь пару суток бесплатно, дальше нужно было либо предоставить страховку, либо оплатить лечение.       — У него непонятная инфекция внутри и очень слабый иммунитет, возможно, и вовсе что-то аутоиммунное, больно он слабый и анализы ужасные — изрек врач, перелистывая страницы с анализами — Для выявления причины нужно будет провести много исследований и дополнительных анализов, с учетом пребывания в больнице, стоимость будет примерно такая.       Лий взял в руки лист с описанием и стал вчитываться, понимая, что с каждым словом руки его немеют. Та сумма, что была прописана в документе им даже и не снилась, работай они без выходных на протяжении полугода и то не смогли бы насобирать нужного. Парень замялся, пытаясь подобрать слова, но его поняли и так. Врач молча протянул второй счет на пребывание в стационаре в течении недели. Лий мысленно прикинул в уме, сколько они уже потратили и с облегчением выдохнул, оставшейся суммы вполне хватало, чтобы оставить Егора под наблюдением на неделю. Этого явно было недостаточно, но лучше чем ничего, тащить Егора в таком состоянии обратно было бы полнейшим идиотизмом. Эту мысль Лий попытался донести до Гриши, когда их выставили из больницы, парень хмуро просмотрел все счета и болезненно прикрыл глаза, закрывая лицо руками.       — Ему нужно полное обследование — прошептал он дрожащим голосом — Но нам такую сумму и за пару лет не заработать.       — Все хорошо. Выкрутимся — произнес Лий, похлопывая Гришу по спине. Ему и самому хотелось бы в это верить.       Пока Егор лежал в больнице, а Гриша разрывался между подработкой и посещением парня, Лий засунул свою гордость куда поглубже и решил рискнуть. Собрав все нужные документы и надев максимально приличную одежду, Лий начал штурмовать гос.службы в надежде выбить страховку или хотя-бы частичную оплату лечения для Егора.       — Раз за разом мне отказывали в весьма грубой форме, кабинет за кабинетом, печать за печатью. Каждый раз было что-то не то — прорычал Юлий, стискивая кулаки, со злостью вспоминая искривленные лица служащих.       Добиться он так ничего не смог. За ту неделю, что у них была в запасе, он даже не прошел даже десятой части адских кругов бюрократии. Егора выписали по истечению оплаченных дней, парень был безумно слаб и еле стоял на ногах, но даже это не помогло добиться хоть небольшой отсрочки. Врач, глядя на отчаянные лица парней, лишь молча всучил им рекомендации и ушел. Гриша не сдержался и выругался, проклиная все на свете, а потом стал дрожащими руками заматывать Егора в одежду, едва сдерживая слезы обиды от несправедливости. Егор даже в такой ситуации криво улыбнулся и слабой рукой погладил Гришу по голове, пытаясь успокоить. Егор был слишком добр для мира, в котором жил.       — Это вам — тихо произнесла одна из медсестер, тайком всучив Юлию пакет — На первое время хватит, только никому не говорите. И извините, но у нас не было выбора. Удачи, мальчики.       Юлий с благодарностью кивнул, слабо улыбаясь и трепетно прижимая к себе пакет с лекарствами. Пусть их было и немного, но даже такие крохи давали надежду. Гриша, заприметив пакет в руках друга тоже нашел в себе силы поблагодарить женщину, пусть и без каких-либо эмоций. Понять его можно было, Гриша был раздавлен. Егор был в ужаснейшем состоянии, будучи и так худеньким, Егор так иссох, что ребра даже сквозь одежду проступали, а кожа приобрела постоянный серый оттенок. Дышал парень через раз и еле передвигался, Гриши приходилось большую часть пусти нести Егора на руках.       Дома Егор постоянно лежал у себя в уголке, закутанный в одеяла и поднимаясь только чтобы дойти до туалета. Про кашель, которым парень постоянно заходился и вовсе говорить не стоило, страшный, свистящий, словно легкие просились наружу. За короткое время Егор превратился в ходячего мертвеца, даже огонь в глазах угас. Гриша тоже плохел на глазах, не вывозя всего стресса и испытывая сильнейшие душевные страдания, наблюдая как мучается его любимый человек. Лий разрывался между работой, позволяющей заработать копейки на пропитание и лекарства, и парнями, которым нужна была и физическая и моральная помощь. От напряжения, боли и отчаяния, пропитавших подвал, Лий ходил дерганный и тоже стал худеть на глазах, сил становилось меньше, а боли во всем теле стали появляться ни с чего. Остальные жильцы были не в силах терпеть такое напряжение и перестали появляться, только хмурый Денис остался, помогая парням с бытовыми делами. Так и жили они вчетвером, дергаясь от каждого кашля и болезненных стонов.       Когда одним утром Лий проснулся и увидел Егора, готовящим что-то на плите, ему показалось, что он все еще спит. Но нет, протерев глаза, Лий убедился, что это не сон. Егор, размеренно напевал что-то под нос и помешивал кашу в кастрюльке на небольшой газовой плите.       — Доброе утро — улыбнулся Егор, заметив, что Юлий проснулся.       Вопреки всему, вместо радости, Юлия пробрал озноб. Парень не понимал, что происходит и как реагировать, а вот Гриша радостно скакал возле Егора.       — Вот видишь, мы справились — довольно изрек он, обнимая Егора.       Юлий настороженно наблюдал за происходящим, пытаясь понять, что его настораживает. Егору вроде стало лучше, но это было слишком резко, слишком неестественно. Буквально за несколько часов до этого парень пытался выплюнуть легкие и вот уже скачет, готовя еду и наводя порядок, даже в шкаф с одеждой зачем-то залез и вытащил относительно новый спортивный костюм серого цвета.       — Ты же хотел его на лето оставить — осторожно заметил Гриша — сейчас грязновато, вдруг, испачкаешь.       — Я хочу сейчас успеть его поносить — махнул рукой Егор.       Юлий вновь почувствовал как его окутывает паника и заметался, ничего не понимая, в то время когда Егор устроил глобальную уборку, перебирая все вещи и доставая из недр даже старые фотографии. До самого вечера парень что-то перебирал, просматривал или писал, тихо насвистывая под нос. Гриша нарадоваться не мог.       — Гриш, что-то не так — не выдержал Лий к концу дня.       Егор как ни в чем не бывало помылся и натянул на ночь серый спортивный костюм, хотя до этого предпочитал спать в теплом, но порядком потрепанном, комбинезоне.       — Ты о чем? — не понял Гриша — Видишь, ему уже гораздо лучше, это же здорово.       Лий не нашелся что ответить, с одной стороны Гриша был прав, его страх мог быть надуманным. Всего лишь паранойя. Лий постарался убедить себя в этом, наблюдая спокойного, умиротворенного Егора.       — Спокойной ночи, Юлий — произнес Егор ровным голосом, когда все уже готовились ложиться — Знаешь, я рад, что познакомился с тобой, ты как надежный старший брат, на которого можно положиться. Надеюсь, ты рано или поздно найдешь кого-то, кто может поддержать тебя.       Говорил Егор медленно и тихо, улыбаясь, но вот Юлия сковал ужас. Егор смотрел будто бы сквозь него. Юлий уже было открыл рот, но Гриша заворчал и утащил Егора за собой, устраиваясь ко сну и выключая везде свет. Очень быстро в помещении воцарилась тишина, но Лий все никак не мог уснуть, прислушиваясь к мерному дыханию за занавеской и испытывая непонятное чувство тревоги. Сон не шел, а в груди скручивался тугой комок, подступающий к горлу. Лий нервно перекатывался на кровати и пинал одеяло, пытаясь успокоиться и уснуть. И когда наконец удалось погрузиться в сон, его выдернул из приятной дремы громкий вой. От животного крика Лий в ужасе подскочил, пытаясь сообразить, что происходит и кто кричит. По началу ему показалось, что в подвал проникло животное, слишком уж крик был пронзительным. Реальность оказалась куда как хуже.       Крики принадлежали Грише, который сгорбившись обнимал Егора. Лий тут же подорвался и рванул на помощь, мгновенно вспоминая где лежат лекарства и как быстрее добраться до больницы.       — Лий, он не дышит, что мне делать?! — взвыл Гриша, заметив подошедших Юлия и Дениса — Нужно срочно отвезти в больницу, как можно быстрее — повторял Гриша, дрожащим голосом.       Юлий, потянувшийся проверить состояние Егора в ужасе отшатнулся, закрывая рот руками, чтобы сдержать крики. Егор безвольной куклой висел на руках Гриши. Лицо парня было спокойным и безмятежным, закрытые глаза, слегка приоткрытые губы и белая словно мел кожа, без единого румянца. И пустота вокруг. Лий сглотнул подступающий комок из слез и воплей, даже не проверяя пульс и прочее, он понял, что Егора больше нет. Парень был мертв.       — Егорушка, все будет хорошо, мы отвезем тебя в больницу — отчаянно твердил Гриша, прижимая тело к себе.       — Гриша… — тихо позвал Лий, дрогнувшим голосом — Уже поздно Гриш, его нет… Мне жаль, мне так жаль.       Лий не сдержался и всхлипнул, он не хотеть верить в происходящее, не хотел принимать того факта, что Егора, такого светлого и доброго человека, больше нет.       — Нам надо что-то сделать — растерянно произнес Денис — Что-то нужно сделать с телом.       — Заткнитесь! — рявкнул Гриша — Что вы собрались с ним делать, твари, он жив, просто ему плохо! Ему нужно в больницу. Егорушка, мальчик мой, пожалуйста, просыпайся, мы пойдем к врачу и тебя вылечат. Малыш мой, ну же.       Гриша не прекращая тряс тело Егора, не отпуская его не на минуту и тихо подвывал, пытаясь «разбудить» его. Лий в бессилье опустил руки, понимая, что ничего не сможет сделать, покачав головой он отвел в сторону застывшего Дениса, оставляя Гришу наедине с жестокой реальностью.       — Ему нужно время осознать произошедшее — дрожащим голосом произнес Юлий, глотая слезы.       Через пару часов Лий вернулся обратно в подвал, застав Гришу в той же позе. Парень крепко обнимал тело Егора, нежно гладя светлые волосы. Сломанный, потухший с безумным и полным боли взглядом.       — Почему? — тихо всхлипнув, прошептал Гриша — Он ведь всегда был добр ко всем и никогда никому не причинял зла. За что? Он же даже жизни нормальной не видел, я не смог, не успел дать ему большего. Почему…почему… — словно в бреду повторял Гриша, запинаясь от слез — Ему ведь было лучше, он же поправился.       — Иногда перед смертью люди будто бы выздоравливают — тихо произнес Лий — Но на самом деле, организм просто выбрасывает последние остатки сил. Я идиот, видел же что что-то не так, чувствовал, что так не должно быть. Прости, Гриш.       — Все в порядке, ты не виноват. Никто не виноват — пустым голосом произнес Гриша — Он всегда был слабеньким, с самого детства. Я знал, что он не долго проживет, но я не думал, что это случится так скоро, я не был к такому готов. Не хочу его отпускать, не хочу оставаться один. Маленький мой, как же ты можешь оставлять меня.       Лий отвёл глаза не в силах смотреть на сломленного Гришу, отчаянно сжимающего тело возлюбленного.       — Я хочу сам его похоронить — после нескольких минут молчания произнес Гриша — Городские службы просто сожгут его как мусор, мой мальчик не заслужил такого. Но я…я не справлюсь один, я не знаю как смогу…       — Я помогу — Лий положил руку на плечо Гриши, пытаясь сдержать его вновь начинающуюся истерику — Мы с Денисом поможем тебе, он пошел собирать ветки.       А дальше все было как в бреду. Лий с Денисом, исцарапав все руки до крови смогли собрать и развести костер на отшибе, куда люди не заходили. Огонь прогрел землю, дав возможность выкопать небольшую яму. Уже на этом этапе и Лий и Денис готовы были свалиться от усталости, талая земля поддавалась очень плохо, да и лопаты у них были старые и покоцанные. Мышцы после нагрузки начали ныть, но Лий не обращал на это внимания. Ему предстояла работа куда как хуже.       Гриша все еще не мог отпустить тело Егора, дрожащими руками поглаживая окаменевшее лицо и тело, словно пытаясь запомнить малейшие мелочи. Забрать у него тело оказалось той еще задачей и когда Лий наконец смог расцепить руки парня, а Денис оттащил его в сторонку, Гришу будто бы прорвало. Парень упал на колени и зарыдал. Громко, во весь голос, не в силах сдержать свою боль и подвывая словно раненый зверь.       Юлий прикусил губу, пытаясь оставаться в сознании и не поддаться отчаянию, а затем, затаив дыхание, развернулся к телу. Дальше терять время нельзя было, окоченение уже началось и конечности двигались с трудом. Глотая слезы и до крови прикусывая губы, Лий пытался закутать тело в простыни. Руки дрожали и не слушались, в горле стоял тугой ком, от которого начинало тошнить. При каждом случайном прикосновении к холодному телу, Юлия будто бы выворачивало наизнанку. Смотреть на безмятежное лицо и вовсе не было сил.       — Я закончил — дрожащим голосом произнес Лий.       — Не трогай! Я сам его возьму — задыхаясь от слез произнес Гриша, рванув вперед — Мальчик мой, как же так…       Гриша неловко подхватил сверток, замирая посреди подвала, а затем обвел глазами помещение, которое оборудовал для своего любимого, в котором каждая мелочь была сделана ради Егора.       — Ты заслуживал большего, сердце мое… — отчаянно произнес Гриша.       Сжечь тело оказалось задачей не из простых, Денис притащил все горючее, которое только мог найти, в ход пошел даже алкоголь, который использовали для растирания при болезнях. Юлий пытался удержать Гришу, который до последнего не хотел отпускать тело Егора и самолично кинул спичку в ворох сырого дерева, от которого тут же повалило дымом. Огонь расходился медленно и неохотно. Лий долго сдерживал Гришу, готового рвануть прямиком в кострище, пока парень в какой-то момент не рухнул на землю, пустым взглядом неотрывно наблюдая за огнем, что пожирал тело его возлюбленного. Так Гриша просидел до самого конца, пока последняя огонек на ветках не потух, а затем встал и, шатаясь, стал закапывать остатки тела. Лий и Денис благоразумно не лезли под руку, слишком уж безумно в этот момент выглядел Гриша. Копал парень пока не стемнело, упрямо втыкая лопату в промерзшую землю, изрезав все руки в мясо.       — Хватит — тихо попросил Юлий — Ты сделал что мог, пошли домой.       Гриша пустым взглядом посмотрел сквозь Юлия и словно робот, спотыкаясь на каждом шагу, направился к подвалу. После этого все изменилось. Резкая смерть друга ударила по всем, Лий даже после самоличного наблюдения того, как сгорело тело, подолгу пытался выцепить взглядом улыбчивого парня и ждал, когда же тот вернется. Все случилось слишком резко и неожиданно для всех. Гриша же будто бы и сам умер в тот день. Парень стал тихим и делал все на автомате, каждый день подолгу сидя в углу и неотрывно рассматривая их уголок, который обустраивал Егор. Гриша стал замкнутым и почти не разговаривал, за несколько дней осунувшись так, что вся одежда висела на нем мешком. Лий пытался привести парня в чувство, пытался вытащить его работать, чтобы хоть как-то отвлечь, но все было без толку. Каждый раз, когда Гриша натыкался на очередную вещицу, которая напоминала ему Егора, взгляд его потухал. В подвале же все напоминало Егора, все до последней мелочи. Юлий пытался убрать вещи Егора, Гриша на это без всякий эмоций и ничего не говоря разбил Юлию лицо в кровь.       — Больше не трогай его вещи — пустым голосом предупредил он, даже не удосужившись стряхнуть кровь с кулака.       Лий пытался остановить кровь из носа, сдерживая свою злость. Он понимал состояние Гриши и понимал его боль, но понимать и принимать это разные вещи. От такого безумия и непредсказуемости парня абсолютно все ушли и в некогда людном подвале остались лишь Гриша, да Юлий, который не мог его бросить. Даже Денис ушел. Юлий до последнего пытался привести Гришу в чувства и даже кормил его практически насильно.       — Идиота кусок — заорал Юлий в очередной раз уворачиваясь от кулака Гриши — Ты думаешь Егор хотел бы, чтобы ты как безумец сидел над его вещами и забил на свою жизнь? Ты обещал ему показать теплые регионы, обещал лучшую жизнь. И пусть Егора больше нет с нами, сдержи свое обещание! Ради себя и его, сделай так, как будет правильно!       После эмоциональной тирады от Юлий у Гриши будто бы что-то щелкнуло. Парень подуспокоился, о чем-то глубоко раздумывая.       — Ты прав, нужно сделать то, что будет правильным — спокойно произнес Гриша, слегка улыбнувшись — Я не могу без него…       Лий не понял высказывание парня и не успел ничего спросить как Гриша стал собирать вещи Егора, не глядя скидывая их в коробку. Юлий не лез, боясь вновь отхватить, но как оказалось, напрасно. Гриша собрал все вещи, практически опустошив подвал и вынес все на улицу, скинув в кучу.       — Что ты делаешь? — осмелился спросить Лий.       — Сжигаю то, что от нас осталось — истерически хохотнул Гриша, чиркая спичками. Маленького огонька хватило на то, чтобы стопка книг, одежды и прочих мелочей ярко полыхнула — Это наша с Егором жизнь и она закончилась…       Юлий наблюдал за тем, как Гриша уничтожает свои воспоминания о любимом человеке и испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, он и сам хотел сжечь все, что напоминало Грише о Егоре, но с другой, что-то снова было не так. Грише от этого явно не стало лучше, взгляд его стал твердым и упрямым, но каким-то пустым.       — Все хорошо? — неуверенно спросил Юлий.       — Все отлично — ответил Гриша, скривившись в безумной улыбке — Я любил его всю жизнь, буду любить и после. Он и есть моя жизнь…       Если бы Лий тогда смог понять, что ничего не было хорошо, возможно, это могло бы спасти Гришу. Если бы он только смог понять какое ужасное решение принял в тот момент для себя Гриша. И проснувшись в одно утро один в подвале, сразу бы подскочил и отправился на поиски, а не метался половину дня, теряя драгоценное время.       — Гриша слишком сильно любил Егора и не смог смириться с его потерей. Он же всю жизнь провел с ним — срывающимся голосом продолжал Лий историю — Гриша в то утро сбросился с железнодорожного моста в реку. Этот дурак выбрал лучший вариант для самоубийства, мост высокий и река быстрая и каменистая, так что его тело перемолотило в мясо. Смерть наверняка была мгновенной, у него же все органы наружу были, когда я пытался выловить его тело из реки — Лий закрыл руками рот, сдерживая подступивший к горлу ком, содержимое желудка настойчиво попросилось наружу, стоило вспомнить переломанное и развороченное тело друга — Я не смог достать его и нормально похоронить, только остатки тела смог собрать по берегу реки и сжечь. Вот она правда, которую вы так хотели услышать, довольны ли вы, Павел?