Непредвиденные последствия

      Гермиона мечтала об этом дне, едва переступила порог Хогвартса. Одинацатилетняя гриффиндорка в красках представляла, как сдаёт все ЖАБА на «Превосходно», становится лучшей ученицей выпуска, гордо получает из рук директора свиток об окончании школы и произносит воодушевляющую речь для своих однокурсников, предвкушая светлое, полное новых открытий будущее.       Вот только теперь, дожив до этого дня, она совсем не чувствует и капли того, о чём мечтала.       «Превосходно» на всех экзаменах? Есть. Лучшая ученица выпуска? Ну, конечно! Она даже получила почти из рук директора свой свиток, хоть и не так торжественно, как ожидала.       — Очень жаль, что вы не сможете присутсвовать на выпускном, — словно озвучила её мысли Макгонагалл, которая присутсвовала на этой мини-церемонии вручения. Хотя Гермиона уже не была уверена на 100%, что разделяет сожаления своего декана.       Их с Драко пригласили в кабинет директора на следующий день после последнего экзамена. Из-за течки Гермионы они пропустят выпускной, поэтому Дамблдор совместно с деканами принял решение о том, чтобы устроить им отдельное вручение заранее.       — Мистер и миссис Малфой, — обратился к ним директор, на что у Гермионы еле заметно дернулась половина лица в усмешке.       «Как будто нас снова женят», — бегло проскачила в её голове мысль.       — Я очень рад, что сегодня во взрослую жизнь выходят такие выдающиеся ученики, — продолжал профессор Дамблдор.       «Ну, точно, как на свадьбе. Сейчас объявят нас мужем и женой, скажут поцеловаться, а потом отпустят на брачную ночь.»       Тот факт, что преподаватели знали об их причинах отсутсвия на выпускном, безумно смущал. И хотя официально они уже были взрослыми, даже женатыми людьми, думать о том, что кто-то из «взрослых» знает, чем они с Драко заняты за закрытыми дверями, было для Гермионы чем-то из ряда вон. Это же школа! Раньше за такое и исключить могли. Как же всё меняется со временем…       Аплодисменты профессоров вывели её из раздумий. Кажется, она прослушала всё, о чём им хотел сказать директор. Воодушевленный Слизнорт вручил Драко его свиток, Гермионе свиток передала Макгонагалл. Она по-матерински улыбнулась и приобняла девушку за плечи. В этот момент Малфой не выдержала и даже пустила слезу.       Церемония закончилась так же быстро, как и началась. Они коротко поблагодарили профессоров и вышли за пределы кабинета директора.       — Я приду к тебе завтра утром, — почти сразу сказал ей Драко.       Гермиона что-то угукнула в ответ, но не стала продолжать разговор. Неужели это всё? Вот так вот была поставлена точка в её семилетнем обучении волшебству? К горлу начал подступать ком.       — Или… Ты хочешь, чтобы я остался с тобой сегодня? Может, есть что-то ещё, что ты хочешь? Отпраздновать выпускной? — он не понял истинной причины расстройства своей пары. Концентрация гормонов в их крови подходила к своему максимуму, и природа начинала брать своё: желание альфы заботиться о своей омеге было первостепенным.       — Нет, ничего не нужно, приходи утром, — Гермиона ускорила шаг, чтобы Драко не увидел её слёз. Плаксивость — ещё одно побочное действие наступающей течки. По крайней мере, так она себя убеждала.       Она быстро добралась до спальни, мысленно радуясь, что не встретила никого из друзей по пути, особенно Джинни. Ей, конечно, хотелось отметить выпускной хотя бы узким кругом в гостиной башни Старост, и младшая Уизли это с удовольствием бы организовала, но настроение было совсем не то. Горечь, которую она почувствовала у кабинета директора, разрасталась и заполняла весь её организм.       «Всё должно было быть по-другому. Почему это происходит именно со мной?» — она долго пыталась держаться подальше от этих размышлений и жалоб на судьбу, но эмоции взяли верх.       Гермиона опустилась лицом в подушку и зарыдала настолько сильно, насколько это было возможным. У неё не было сил кричать или проклинать кого-то, она не хотела разнести свою спальню или сжечь до тла школу, Министерство и весь волшебный мир. Всезаполняющая обида и отчаяние охватили её.       Она прорыдала так всю ночь, а на утро приняла для себя важное решение: детство кончилось, пора взрослеть.

***

      Драко не находил себе место весь вечер и всю ночь, что-то было не так с его парой, но он не мог понять, что именно. В голову лезли разные догадки от побега до суицида. Он, конечно, верил в здравомыслие Гермионы, но ничего не могу с собой поделать.       Едва первые лучи солнца показались из-за горизонта, он был готов бежать к своей омеге, однако на половине пути был остановлен семейным филином. Он был уверен, что в письме очередные угрозы или нравоучения от отца, но наудивление письмо было отправлено матерью.       «Дорогой Драко,       Поздравляю тебя с окончанием школы. Северус рассказал, что ты уже получил результаты своих экзаменов, и мне захотелось написать тебе, поздравить, не дожидаясь твоего приезда. Хотя было бы правильнее написать «вашего», ведь ты вернешься не один. Твой отец рассказал мне всё. Не сказать, что я была не удивлена, всё же я рассчитывала, что буду присутсвовать на твоей свадьбе, но раз уж так получилось, не буду читать нравоучения (уверена, отец уже это сделал), а постараюсь принять и сложившуюся ситуацию, и твою супругу. Нетерпится познакомиться с ней лично.       Что касается отца и его реакции, не переживай, он почти остыл и также постарается принять твою спутницу. Но будь готов к некоторым условиям с его стороны. Всё же ты отнесся к нему совсем непочтительно, и должен понести наказание. Люциус по-прежнему глава рода, и ты обязан с ним считаться.       Тем не менее не стоит об этом беспокоиться до возвращения. Позаботься о себе и Гермионе.       С любовью, мама»       Пожалуй, Драко был удивлён содержанием этого письма. Да, там была и материнская любовь, и обида, но… Она что, благословила его только что на секс с Гермионой? Звучит абсурдно. По крайней мере, он мог считать это письмо хорошим знаком. Значит, возвращение домой не будет столь удручающем.       Возвращение домой… Он должен обсудить все детали с женой. И он, наконец, должен ясно выразить свои намерения и попытаться её убедить в их искренности. Драко ускорил шаг, полный решимости расставить все точки над «и».       Гостиная старост встретила ароматом его омеги, отчего альфа где-то глубоко внутри приободрился и довольно заурчал. Он был в полной готовности, но Драко знал: ещё не пришло время. До того, как инстинкты возьмут верх, он должен закрыть ряд вопросов в их взаимоотношениях.       Вид Гермионы несколько охладил его пыл и пошатнул уверенность. Её глаза покраснели, вид был помятым, как будто она спала во вчерашней одежде или совсем не спала.       — Э… Привет?.. — встретила она его на пороге своей спальни, заламывая руки и как будто находясь мыслями где-то не здесь. — Я не ожидала, что ты придешь так рано. Я сейчас приму ванну, проходи.       — Подожди, — Драко решил сразу всё высказать, пока остатки уверенности были при нём. — Давай поговорим.       Гермиона неуверенно посмотрела на альфу, как будто ожидала какого-то подвоха. Это даже задело Драко.       — Я хочу сказать это всё, пока… — продолжил, не дожидаясь ответа. — В общем, «до».       Вид Гермионы показался Драко заинтересованным, поэтому он продолжил уже более уверенно.       — Гермиона, я долго думал над тем, что происходит, как всё это произошло, и пришёл к выводу, что не хочу, чтобы наша ситуация висела над нами как бремя. Возможно, это глубоко неправильно, не так должны начинаться отношения, но это же не значит, что мы не можем попытаться их принять? Тебе не обязательно отвечать сейчас, но я хочу, чтобы ты знала, что я готов быть рядом с тобой. Это говорю я, Драко, а не альфа. Давай попробуем быть вместе.       — Ладно, — это было всё, что он получил в ответ на свою пламенную речь.       — Ты согласна? — он не был уверен, с чем именно из его речи она была согласна. Это же Грейнджер, подозрительно, что она не задала ни одного уточняющего вопроса.       — Да, хорошо. Только всё же я схожу в душ, а ты пока располагайся.       Она не дождалась ответа и скрылась за дверью ванны, а Драко так и остался стоять в проходе, чувствуя сильный запах омеги в комнате и недосказанность в её действиях.

***

      Температура тела начинала подниматься ежесекундно. Она остро чувствовала, как омега захватывает её тело и разум. Она была к этому готова. Но не к признанию Драко.       — Нет, это не он, это всё воздействие моей омеги на его альфу, — убеждала она себя, стоя под прохладными струями воды. Только они могли позволить ей немного удерживать себя в сознании и повторять раз за разом план, созревший в её сознании этой ночью.       Течка. Поезд. Дом. Её дом, не их и тем более не поместье Малфоев. Она не хотела жить в семье, идеалы которой она предала своим же появлением. Это было её первое взрослое решение: идти своей дорогой, не смотря на то, что ей пытаются диктовать. Даже если Драко ей и нравился, пусть совсем немного, она не позволяла чувствам затмить разум. Она не верила ему. Она не верила его альфе.       Последние секунды — пламя разгорается наполную. Гермиона выключила воду, едва успела накуинуть на себя полотенце и открыть дверь, как из её груди против воли вырвалось: «Альфа».

***

      Их тела сплетались бесчисленное количество раз, в самых чувственных вариациях. Они шептали столько нежных слов, сколько было в затуманенном гормонами лексиконе.       Ты моя. Ты мой.       Они тонули друг в друге и вместе разрывались на тысячи осколков в наслаждении после каждого оргазма. Это было так правильно, словно только для этого они созданы.       — Я люблю тебя, Гермиона, — тихо прошептал Драко на рассвете третьего дня.       Жар уже спал достаточно, чтобы она могла почувствовать, что эти слова откликаются ей, не омеге.       Гермиона устроилась поудобнее и прижалась к груди Драко, ничего не ответив. Наверное, он подумал, что она уже спит, и через некоторое время его дыхание стало размеренным. Выждав ещё несколько минут (нет-нет, совсем не потому, что хотела насладиться его теплом ещё немного), она покинула кровать, комнату, Хогвартс. Пришло время для новой жизни.