Мой лучший враг

Нам всегда сложно преодолеть препятствия на своем пути и в таком случае все зависит от человека. Именно сам человек прикладывает усилия, чтобы достичь цели. Но у кого-то получается дойти до Олимпа, а кто-то опускает руки и ждет подарка судьбы. Но с судьбой шутки плохи. Она легко может обидеться, и тогда о подарке можно забыть надолго. Как и в нашей истории. В ней есть хорошие и плохие люди, высшее общество и низшее. Все они — баловни судьбы. Солнечное утро летнего дня. Что может быть лучше вкусного чая и интересной книги, с которой начинается утро господина Леона. Каждое такое утро приносит сюрпризы юному господину, и сегодня — не исключение. Мужчина среднего роста сидел в кресле и наслаждался чтением интересного романа. Он обладал хорошим телосложением и приятной внешностью. Его карие глаза как зеркало души, могли рассказать о многих его сокровенных тайнах, которые, видимо, не знает даже сам владелец. Волнистые рыжие волосы были аккуратно собраны в низкий хвост и перевязаны белой лентой. Огненный цвет волос приковывал к нему внимание окружающих. Весь его образ создавал впечатление доброго юноши, который готов поддержать разговор, заступиться за девушку или сразиться в дуэли. На первый взгляд господин выглядел как человек, которому можно и даже нужно доверить свои тайны, а после не пожалеть об этом. — Мой господин, Ваша жена вернулась и, похоже, она подвернула ногу! — с этой новостью горничная прервала утреннюю рутину. — Я говорил ей не идти в город одной, — со вздохом произнес мужчина, отложив книгу на стол. Он поднялся и направился к выходу, — Идем спасать госпожу. — Да-да, конечно, идемте. Её привел один молодой человек. Благодаря ему госпожа не сильно пострадала. — Молодой человек, значит… ну хорошо, — задумчиво произнес мужчина. Войдя в гостиную, Леон бросил взгляд на свою жену, которой слуги уже оказали первую помощь, приложив лед к пострадавшей ноге. Госпожой являлась красивая девушка. У нее были русые волосы, собранные в пучок так, что некоторые пряди были выпущены, подчеркивая милые черты ее лица. Девушка сидела на диване, положив ногу на табуретку. Одной рукой она придерживала юбку платья, другой махала веером в попытке спастись от жары. — Томи, я же говорил тебе не идти одной. Так и знал, что что-нибудь случится, — спокойно начал Леон. — Прости-прости, но благодаря этому мужчине я почти цела… — увидев мужа, девушка тут же улыбнулась, а ее серые глаза заблестели от радости, что на нее обратили внимание. — Ах, да, я чуть не забыл, — Леон повернулся к рядом стоящему спасителю в черном и тут же пожал его руку, — Я премного благодарен, что вы помогли нам в этой ситуации. Как я могу вас отблагодарить? Мужчина в черных одеяниях чуть было не раскрыл рта в удивлении, увидев хозяина поместья. — Все хорошо? — обеспокоено поинтересовался Леон, посмотрев в глаза собеседника. Спаситель госпожи Томми был одет скромно, и на нем были исключительно вещи темного цвета из качественного материала. На поясе висело два меча, которые были абсолютно разными — один, видно, часто использовали, а за другим трепетно ухаживали, это и привлекало взгляды многих прохожих. Сам герой выглядел привлекательно. Острые черты лица, выразительные глаза, как у кошки, цвета янтаря; черные волосы, собранные в длинную и тугую косу, которые были перевязаны алой лентой. — Д-да, простите. Я искал работу, а после столкнулся с госпожой, которая нуждалась в помощи. Я не мог бросить ее одну, вот и провел до дома, — мужчина хотел сказать, что ему ничего не нужно, но тут его перебила Томи: — Леон, а может, возьмешь его к себе в помощники или телохранители? — предложила девушка, продолжая размахивать ярким веером. Леон отпустил руку Эрика, которую все еще пожимал, задумавшись над словами жены. Он посмотрел на ту, а после перевел взгляд на мужчину. Оценивая, он рассмотрел того с ног до головы. Господин был готов отметить, что телосложение незнакомца и вправду было хорошим для телохранителя и достаточно элегантным для помощника. В комнату тихо зашла горничная, которая несла на подносе лимонад со льдом для госпожи, но, споткнувшись о край ковра, была готова лететь носом вперед. Но загадочный спаситель не смог остаться в стороне и, резко приобняв девушку одной рукой, спас ее от падения, а другой поймал стакан, и на пол со звоном упал лишь поднос. — Вы не ушиблись? — спросил спаситель, глядя на горничную. — Нет-нет…– отрицательно покачала головой горничная, отстранившись от незнакомца. Спаситель протянул госпоже стакан с лимонадом. Отложив веер, та с большим удовольствием приняла напиток. Мужчина наклонился и протянул горничной поднос. Девушка взяла его, поклонилась, тихо поблагодарила еще раз и тут же быстро удалилась. — Вы приняты, — с улыбкой сказал Леон, протягивая руку для пожатия –, Как вас зовут? — Эрик, — представился мужчина. Придя в себя, он тут же пожал руку уже своему господину. — Очень приятно, Леон. Я думаю, мы пойдем осматривать поместье. Томи, ты будешь здесь? — отпуская руку, господин посмотрел на девушку, ожидая ответа. — Да, я посижу здесь, а после буду в саду, — с улыбкой ответила девушка. — Как скажешь, дорогая. После этих слов Леон и его новый слуга отправились осматривать поместье. — Поместье у меня не сильно большое, слуг тоже немного: пять горничных, два повара, один конюх, дворецкого у меня не было, и управлял всеми людьми я. Раз теперь есть ты, то они по большей части уходят под твое командование. Твоя задача — это контроль над качеством работы, возможно, какие-то поручения от меня передавать, ведение бухгалтерии, на что уходят деньги. Раз в месяц приносить мне отчёты. Так же что ещё… — задумался Леон, идя по одному из коридоров. Юноша шел тихо, едва ли можно было услышать его шаги, на лице играла слабая улыбка, взгляд оставался дружелюбным. Рыжие пряди волос небрежно ложились на его светлое лицо, игриво щекоча щеку, отчего Леон каждый раз заправлял одну прядь волос за ухо и, похоже, это переросло в привычку. — Точно, я тебе ещё дам свой список дел, моим пожеланием будет напоминать о встречах или важных событиях, которые запланированы на день или неделю. Также, если необходимо, то организуешь встречу с тем, с кем я попрошу. Пока будет так, а дальше по делу решим, какую работу ты можешь взять на себя. Леон бросил взгляд на мужчину и улыбнулся чуть шире. Подойдя к нужной двери, господин тут же вошёл и сказал: — Это будет твоя комната. Эрик вошел следом в выделенную ему комнату и с любопытством осмотрелся. Стены покрашены в холодные светлые тона пасмурного неба, небольшая постель, находящаяся сбоку у небольшого окошка с темно-синими бархатными занавесками, шкаф, прислоненный к стене, и небольшой стол с выдвижными ящиками, на котором стояли чернила. На тумбочке у кровати стоял одинокий канделябр с тремя потушенными свечами. Мужчина в черном почувствовал, как от комнаты веет одиночеством. Чувствовалось, что в ней уже довольно долго не было присутствия кого-то помимо горничных. Пока он гулял взглядом по комнате, нередко цеплялся за фигуру Леона. В его взгляде четко читалось сомнение. Эрик почти бесшумно вздохнул, покачав головой. Загадкой оставалось лишь то, чем был так озадачен назначенный дворецкий. Он то и дело украдкой бросал взгляд на господина, словно пытаясь убедиться в каких-то неведомых своих догадках. После недолгого молчания, мужчина проронил-таки пару слов: — Уютно. Спасибо Вам за радушие. Я с радостью буду выполнять свои обязанности. Могу я остаться ненадолго один в этой комнате? Хочу переодеться и немедленно приступить к работе. Вы ведь и без того потратили свое время, чтобы ввести в курс дел, — Эрик приложил правую руку к сердцу и сделал поклон, прикрыв глаза. — Конечно. Потяни ниточку, что у кровати. Придет одна из горничных, попросим, что-нибудь тебе принести и собрать остальных, — с усталостью в голосе Леон посмотрел на нового слугу, а после вышел в коридор. Там он и встретил девушку в черно-белой униформе. Горничная поклонилась и стала ждать указаний. — Принеси черный костюм, что на прошлой недели маменька прислала, и скажи всем собраться на первом этаже у лестницы, — спокойной сказал юноша, а после перевел свой взгляд на окно. Вид из окна выходил на сад, и Леон посмотрел на Томи, которая сидела на качелях и общалась с одной горничной. Усталость сняло как рукой, и на лице господина засияла улыбка. Горничная вновь поклонилась и поспешила выполнять поручение. Леон это заметил быстро, как Томи осталась в одиночестве, а за углом послышались шаги. — Я принесла, господин, — тихо сказала горничная. Леон обернулся к девушке и сказал: — Зайди в комнату и отдай одежду новому дворецкому. Девушка послушно кивнула и зашла в комнату. Чуть удивилась, что это тот самый мужчина, который спас ее от падения. Замявшись, горничная еле выловила из себя слова: — Вот ваша одежда, — смущаясь, протянула костюм Тан, который был аккуратно сложен. Эрик стоял к ней спиной, повернутый лицом к окну. На кровати небрежно лежал снятый черный плащ. Рукава такой же темной водолазки мужчины были закатаны по локоть, оголяя руки с несколькими глубокими и давними шрамами. Услышав, что горничная вошла в комнату, он почти тотчас обернулся, слегка резко, будто бы стоял все то время в напряжении, только и ожидая, когда кто-нибудь нарушит тишину. — Благодарю, — немногословно ответил дворецкий, приняв у девушки сменную одежду, предварительно сделав пару шагов ей навстречу. Он мельком взглянул своими янтарными глазами на смущенное лицо девушки, и уголки его губ дрогнули в легкой ухмылке. Не дожидаясь, пока служанка выйдет из комнаты, Эрик стал надевать черную китайскую тунику с коротким воротником поверх своей водолазки, совершенно не обращая на девушку никакого внимания, вновь погрузившись в глубокие раздумья. Девушка тут же вышла, закрыв за собой дверь, и на тихий хлопок вновь обернулся Леон, посмотрел на горничную. Она поклонилась и, пряча румяное лицо, тут же поспешила на первый этаж, где все ждали господина. Леон провел горничную вопросительным взглядом. Он и подумать не мог, что она так быстро выскочит из комнаты нового дворецкого, залитая вся красной краской. — Что с них взять?.. Девушки, — со вздохом сказал юноша и, подойдя к двери, постучал, — Ты скоро? Нас все ждут, — спокойным голосом поинтересовался господин. И именно в этот момент открылась дверь, из которой вышел дворецкий, чуть не столкнувшись с Леоном лбами. Мужчина вовремя остановился в сантиметре от лица того, предотвратив болезненное столкновение. Его черная коса бережно лежала на левом плече, только что переплетенная заново. Новые одежды, предоставленные господином, Эрику явно были по вкусу. Приятный китайский шёлк одеяния был приятен на ощупь и вид. Незамысловатые узоры, нарисованные золотыми красками, в меру своего количества дополняли наряд, не выделяясь, а только подчеркивая достоинства китайской культуры. На дворецком всё это смотрелось органично. — Да, господин. Я полностью готов. Прошу простить за ожидание, — кивнул Эрик, прикрывая дверь комнаты, все еще стоя лицом к Леону, — Идемте, господин. Я буду следовать за Вами, куда бы Вы ни пошли. Господин машинально сделал шаг назад, но, встретившись с взглядом нового слуги, на мгновение потерял дар речи. Он смотрел ему в глаза и хотел в них узнать правду о человеке, который стоял перед ним. О человеке, который так легко согласился следовать за ним, куда бы он ни пошел. От этих горячих и преданных слов Леон испытывал дежавю. Неизвестное чувство клокотало в груди, отчего мешало здраво мыслить, и мучавший вопрос «Какого черта я согласился?» провалился в бездну других вопросов, на которые не нашлось ответа. — Даже в ад пойдешь со мной? — неожиданно спросил Леон, его приятную улыбку смыло водой, в один миг милое лицо стало холодным и серьезным, до ужаса неузнаваемым. Осознав сказанное, он покачал головой, — Не бери в голову. Тебе идет костюм, да и как раз в пору. Идем знакомиться с твоими подчиненными. Леон отвернулся и пошел по коридору, достав из кармана часы на цепочке, он взглянул на время, после чего спрятал их вновь. Хоть господин и попросил Эрика не обращать внимания на его слова, они эхом отдавались в его голове снова и снова. Даже в Ад?.. В Ад… Что-то очень болезненно задело дворецкого в этих словах. Его взгляд стал мрачным, опущенным в пол, словно у несносного щенка, что провинился перед своим обожаемым хозяином. Слуга крепко, до дрожи сжал в руке рукоять одного из клинков, все еще не решившись сделать шаг за уже идущим Леоном. Он стиснул зубы до скрипа и задумался, словно ища ответ на глупый вопрос мужчины. После недолгих раздумий, он нагнал господина, гордо подняв голову, но не перестал держаться рукой за меч. Он так и не нашел ответа на шутку, поданную с таким серьезным выражением лица. Всю оставшуюся дорогу между двумя недавно познакомившимися мужчинами висело тяжелое напряжение, не обговоренное, нераскрытое, загадочное. Леон пришел к нужному месту и, поднявшись на несколько ступенек вверх по лестнице, посмотрел на своих слуг и вновь приятно улыбнулся. Он вновь стал добрым и милосердным господином. И не подумаешь даже, что он минуту назад излучал холод и мрак от одного только взгляда. — Благодарю всех, что собрались здесь. Я хотел вас познакомить с новым дворецким. Отныне он будет контролировать вашу работу, по любым вопросам обращаться к нему. Прошу любить и жаловать, Эрик, — Леон указал рукой на юношу рядом с ним. Слуги тут же начали рассматривать нового дворецкого с ног до головы, не упуская мельчайших подробностей. Все они легко приняли слова господина, ведь он излучал такую уверенность, что сложно было усомниться в его словах даже на секунду. Горничные тут же тихо захихикали, начав обсуждать дворецкого между собой. Отмечая его красоту, мимику и телосложение. — Скажешь что-нибудь? — с улыбкой спросил Леон, посмотрев на Эрика. — Буду рад сотрудничать с вами. Можете положиться на меня. Я не подведу, — приложил правую ладонь к сердцу тот. Мужчина провел всех своих коллег прищуренным взглядом с легкой надменностью, которую можно было счесть за любопытство, если сильно не присматриваться. Эрик почувствовал взгляды девушек на себе и не упустил возможности усмехнуться им, но краем глаза заметил, что Леон тоже смотрит на него. Мужчина перевел только взгляд на господина, не убирая усмешки. — Где мой список дел, господин? — Точно, список… Наверное, в кабинете. Идем, — сдержав смешок, Леон отвернулся и, спрятав руки в карманы пиджака, пошел вверх по лестнице, но повернул налево, так как в том крыле поместья находился его кабинет. — Будь поласковее с девушками, их Томи выбирала. Да, и еще. Я против служебных романов, — спокойным и дружеским тоном сказал господин, заправив локон огненных волос за ухо. — Не беспокойтесь, я пришел сюда отнюдь не за этим. Да и не влюблялся я уже более 16 лет. Работа у меня в большем приоритете, чем отношения или же семья. Вы можете на меня положи… — Эрик резко оборвал предложение, сглотнув слюну. Судя по его уверенному шагу, он и не собирался его заканчивать. — Могу я задать вопрос, не относящийся к работе? Так сказать, личный? Леон посмотрел на того, и, кивнув, его карие глаза стали такими внимательными, а сам господин натянулся как струна в ожидании вопроса. Его волнения не было видно, ведь за свою жизнь юноша научился контролировать свои эмоции. Мало кому удалось видеть его настоящие чувства и самое желанное — увидеть его искреннюю улыбку. — Почему Вы так легко доверяете незнакомцу? Я ношу с собой клинки на поясе, которыми уж точно не побоюсь воспользоваться, часто остаюсь у Вас за спиной, а теперь и владею возможностью подчинять себе Ваших слуг. Разве Вы ничуть не боитесь? Что, если… я предам Вас? — спокойно, словно это был обычный повседневный вопрос, схожий с расспросами о погоде, поинтересовался Эрик, остановившись и упорно сверля господина взглядом. Леон остановился и, повернувшись к тому лицом и наклонив голову набок, приложив указательный палец к подбородку задумался, после ответил: — Доверяю? Если бы ты пришел сюда за моей смертью, то давно мог это сделать, мы столько времени были наедине, — улыбнувшись шире, юноша едва не рассмеялся на месте, — Слуги не пойдут против меня, чтобы ты им не предложил. Ведь они видят во мне защиту. Господин завел руки за спину и, сделав несколько шагов вперед, посмотрел на портрет своего отца. Суровый мужчина сидел на кресле и усмехался, глядя с полотна на своего сына. — Я доверился тебе, потому что этого пожелала моя жена, которую я люблю, — последние слова Леон сказал, так как, будто это заученный стих. Улыбка на его лице поблекла, только рука уверено сжалась в кулак, — Ведь так, папа? — едва тихо добавил юноша — Любите?.. И она Вас наверняка тоже, так? Как часто она говорит Вам, что любит? Как часто она Вас целует? Как часто интересуется прошедшим днем? Леон, можете ли Вы ответить на эти легкие вопросы? — холодный властный тон Эрика, что диктовал всё четко и даже остро, пронзая каждым словом, словно насквозь. Мужчина был беспристрастен. И непоколебим. Стоял ровно и не шевелился, подобно деревянной кукле, элегантно заведя руки за спину. Он смотрел в затылок господина, обжигая прохладой взгляда, лишь изредка поглядывая на портрет, который вызывал у дворецкого злость и отвращение. Эрик не смотрел на картину так, будто бы видел изображенного мужчину впервые. Он не рассматривал аристократические черты его лица, одежду и не оценивал мазки художника. Он прожигал того ненавистным взглядом, видимо, в ожидании, когда полотно загорится огнём и перестанет мозолить его глаза. — Хах, — Леон опустил голову и помедлив ответил, — Как по мне, много слов о любви не скажешь, ведь этим ты и обесцениваешь все ее существование. Неважно, сколько раз мне скажут о любви, я ведь могу почувствовать эти чувства в прикосновениях и разговоре. Мой милый друг, в нашем мире любовь — это редкое существо, которое не всем подчиняется. Захочешь поговорить о любви — пожалуйста, в выходные дни я ничем не занимаюсь и с радостью пообщаюсь с тобой на эту тему, а сейчас прошу следовать за мной, — посмотрев на того несколько минут, Леон двинулся вперед по коридору, все так же храня на лице дружелюбную улыбку. Подняв руку, господин удивился тому, что та дрожала, и это только от слов, что попали явно в цель, задев непоколебимого господина. — В продолжение этой темы нет необходимости. Я услышал Ваш ответ, — слуга послушно направился за Леоном, проводив портрет отца томным взглядом. Леон подошел к нужной двери и, открыв дверь, прошел внутрь. Это был его кабинет, большой и роскошный, в изумрудных цветах. По обе стороны стояли стеллажи, заполненные книгами, у большого окна, которое являлся ещё и выходом на балкон, стоял стол. Юноша сел за стол и, открыв свой блокнот, начал переписывать на отдельный лист список запланированных мероприятий и встреч. — Присядь, я ещё напишу свой распорядок дня, — ненадолго поднял взгляд на дворецкого, кивнув на кресло у стола. Это были два зелёных и мягких кресла со спинкой, они хорошо подходили под цветовую гамму всего кабинета. Господин опустил взгляд на бумагу и продолжил писать красивым почерком, но также можно было услышать тихий, едва заметный скрип пера по бумаге, который показывал, что Леон не отошёл от вопроса о любви. Его злость срывалась на бумагу, а покой нашелся в большом количестве завитушек. Эрик кивнул и послушно уместился на соседнем кресле. Услышав скрип, мужчина повернул голову к Леону и списку дел. Любой бы другой вряд ли заметил, что с господином что-то не так. Любой, но не Эрик. Он словно читал Леона как открытую книгу. Мужчина, было, потянул руку к напряжённой руке господина, но остановился и попросту заправил локон рыжих кудрявых волос за ухо. Он молча убрал руку, положив на подлокотник кресла. «Что я делаю?» — пронеслось в голове дворецкого. — Все в порядке? — удивившись подобному жесту, спросил Леон. Юноша слабо усмехнулся, оторвавшись от письма, и посмотрел на Эрика, ожидая глупого оправдания о случившемся. В этот момент в карих глазах блеснули озорные искры, которые загораются у детей при идее исполнить шалость. Серьезное лицо господина вмиг преобразилось и стало похоже на лицо игривого подростка. — Я посчитал, что Вы так сильно злитесь, потому что Ваши волосы мешают писать. Поэтому я решил убрать их, господин, чтобы Вы расслабились и перестали издеваться над ни в чем не повинным листом бумаги. И, как я погляжу, это помогло. Не стоит благодарности, господин. Я всего лишь выполнял свою работу, — оправдал свои бессмысленные действия тот. Глядя на Леона, дворецкий не смог сдержать своей улыбки, ведь то, как выглядело хитрое личико господина, никого не оставило бы равнодушным. «Всё такой же…» — мысленно усмехнулся Эрик, меча прищуренный взгляд от одного глаза рыжего к другому. — Да, что ты говоришь, — опустив взгляд, Леон продолжил писать уже спокойно, — Будем считать, что я тебе поверил. Дописав последнюю строчку, отправил перо в стаканчик и закрыл чернила. После этого протянул дворецкому два листка. — По мере работы я уже поставлю тебя в известность о других моих делах, на этом вроде все. Ах, точно, — облокотившись о спинку своего кресла, юноша посмотрел на Эрика и добавил, — Я забыл спросить про оплату. Сколько ты хочешь за свою работу? Средств у меня достаточно, людей которые точат на меня зуб предостаточно, но я думаю, что хороший помощник не повредит. Если ты будешь верен только мне и моим взглядам, получишь все, что душа пожелает. Согласен идти со мной по головам? Эрик на несколько секунд прикрыл глаза и нахмурился, словно от боли, а затем посмотрел на Леона и усмехнулся: — Мы вместе и в огонь, и в воду, до самого конца. Ты понял? После недолгого молчания, дворецкий перестал усмехаться и огласил сумму: — ***. Ровно столько каждый месяц. Это небольшая сумма за Вашу безопасность. «Если он согласится на эту оплату, то уже через два месяца я верну ей все до последней монеты, и тогда мне не придется марать руки в крови… Конечно, если она сдержит свое слово», — в мыслях рассуждал мужчина, опустив взгляд. Леон впал в ступор от слов юноши, но уголки губ потянулись вверх, а на душе стало тепло и спокойно. — Хорошо, я смогу оплачивать твою работу. Кстати, я давно хотел поискать себе дворецкого, как все хорошо сложилось. В это время постучалась девушка и, получив разрешение войти, она подошла к столу Леона с подносом для писем в руках. — Господин Люцин вновь желает встречи с вами. Леон взял письмо с подноса и положил на стол: — Мы же уже с ним говорили. Я не могу ему помочь, — с раздражением ответил юноша. — Но он уже пришел. Господин открыл ящик и достал нож для писем, вздохнув, начал открывать письмо. Открыв его, посмотрел на девушку: — Выпроводи его. Я не помогаю тем, у кого есть долги. Горничная поклонилась со словами: — Как скажете, мой господин. После этого девушка тихо вышла из кабинета, а Леон начал читать письмо, чуть нахмурившись, но не сказал ни слова о его содержании. — Господин, расскажите подробнее о Люцине. Я, как Ваш телохранитель, должен знать о людях, что Вас окружают. Он Вам докучает? Может, Вы все же выйдете на встречу с ним? Если пожелаете, я выйду вместо Вас. Как Ваш дворецкий имею право, — спросил Эрик, поднявшись с кресла и ожидая ответа. — Присядь, это не тот человек на которого нужно тратить время, — отложив письмо в сторону, Леон поднял на того взгляд, — Я не люблю, когда люди приходят в мой дом и говорят о работе. Он вновь пришел просить в долг у того, кому и так должен. Вот забавно наблюдать за теми, кого губят азартные игры. Несмотря на то, что они берут у меня кредит, я всегда остаюсь в плюсе, а им всегда будет мало, — с ухмылкой сказал Леон. Взгляд господина был похож на взгляд демона, с которым всем приходится заключать контракт, и каждый придет в свое время, рано или поздно решит сама судьба. Дворецкого очень изумило это выражение лица. Он приоткрыл рот от удивления и, не веря своим глазам, без стеснения стал пялиться на господина, не отводив взгляда от его обворожительных глаз. «Разве… разве Леон всегда был таким?..» — пронеслось в голове Эрика. Он моргнул и прикрыл рот, перестав нагло любоваться новым выражением лица мужчины. — Как скажете, — кивнул тот и присел обратно в кресло. — Вот и хорошо. У меня есть правило «Работа есть работа, дом есть дом», не стоит смешивать два этих понятия. Если я уступлю одному, то завтра придёт десять таких же желающих. Я не шутил, когда сказал, что многие ищут во мне защиту и хотят получить помощь, ведь миром правят те, у кого есть деньги и связи, — разведя руки в стороны, ответил Леон и положил их на быльце кресла. — Смею заметить, что для своих лет Вы очень мудры. Меня это… в Вас подкупает. Я никому, кроме Вас никогда не прислуживал и не согласился бы. У меня тоже есть гордость. Но Вам хочется доверять, за Вами хочется идти. Вы с детства такой? — признался Эрик. Леон довольно улыбнулся, ему явно нравились эти слова в его сторону. — Наверное, я моментами не помню свое детство из-за неудачного случая, который, к сожалению, тоже не помню, — неловко засмеялся господин, — Это и правда нелепо звучит, но у меня действительно провалы в памяти. Сколько я в банковской сфере? Да, люди, то и дело, что следуют за мной, потому что страшатся сделать первый шаг сами. Леон перевел взгляд на книги, задумчиво рассматривал свои книжные полки. — Сколько лет Вы уже живете со своей женой? — решил прервать молчание слуга. — Около года, наша свадьба планировалась, когда мне было ещё шестнадцать. После университета мы поженились и переехали в этот дом, — спокойной ответил Леон. — Прошу простить за бесконечное количество вопросов, но… Что Вы о ней знаете? Предположим… что она предпочитает на завтрак? Наряды из какой ткани ей по душе? Или, к примеру, какой у нее характер? — Да, неичего страшного, я отвечу, — слабо улыбнулся Леон, бросив на Эрика взгляд, а после отвел, задумавшись, — Томи любит на завтрак выпечку, шоколадный пудинг и ягодный чай. Наряды она носит разные, за ними точно не уследишь, но ей очень нравится платья нежного оттенка, а ткань, скорее всего, атлас. Я в этом не сильно разбираюсь. Характер у нее капризный и хитрый, она внимательная; к любым словам, пусть и сказанным в порыве, она найдет им применение. Маменька очень ее любит, они часто беседуют о балах, нарядах, и это малость того, о чем они могут говорить. Ах, да, любимой темой их бесед являюсь я. Томи любит жаловаться моей маме о том, что я скуп и не разрешаю тратить ей сколько она желает… Как же это утомляет. Юноша наклонил голову на бок и потёр переносицу носа, со вздохом продолжил: — Что мне нравится в Томи, так это её сдержанность на людях, а наедине со мной она совсем другая Томи… — Вы так хорошо знаете ее… уверены в ней, доверяете. Вы отличная пара, — сделал вывод из сказанного Эрик. Мужчина поднялся со своего места, встал напротив Леона и наклонил корпус вперед, опершись ладонями о быльце его кресла. Дворецкий приблизился губами к уху господина и прошептал: — А в постели? — после чего выпрямился и рассмеялся, — Простите за мою вседозволенность. Просто хотелось разбавить эту нависающую романтическую атмосферу. С Вашего позволения я пойду поближе познакомиться со слугами, чтобы в будущем не допустить недопонимания. От близости с Эриком Леон испытал необычное чувство. Это было волнение, сердце забилось сильнее, а вслед за ним толпы мурашек побежали по спине. Леон перекрыл глаза рукой, нервно улыбнувшись, ответил на вопрос: — Плевать на последствия, но я отвечу. Мы спали несколько раз, хватит пальцев на руке, чтобы сосчитать… Это потому, что она меня не любит, — последние слова Леон сказал серьезно и поднял взгляд на мужчину. Карие глаза за весь день потерпели массу изменений, но они не были настолько грустными, как сейчас. Леон был похож на один из портретов, которые пишут художники. Бледные черты лица выделялись на фоне ярко-рыжих волос, и печальный взгляд, который говорил о чувствах хозяина. — Ты ведь это хотел услышать? Можешь идти, я пойду к себе и почитаю, — поднявшись, сказал Леон. — Благодарю за ответ, господин, — поклонился Эрик и вышел за дверь, плотно закрыв ее за собой. Мужчина сделал буквально пару шагов, дойдя до поворота за угол, но остановился. Эрик мог услышать обрывки диалога Томи, которая, видимо, общалась с гостем, который угодил. — Мы же договаривались не обращаться к Леону. Зачем ты пришел? Ты говорил с ним? Я же говорила, что сама все сделаю, Адам! Какого черта ты вытворяешь?! Смерти моей хочешь?! — возмущалась девушка, совсем позабыв, что нужно сдерживать эмоции и вести себя тихо. Эрик удивился такому интересному стечению обстоятельств и усмехнулся, поняв, что госпожа явно что-то скрывает. «Так неформально беседуют в коридоре… так не пойдет, а вдруг кто-нибудь услышит?», — мужчина зашагал вперед, сильнее стуча подошвой туфель о деревянный пол как, бы осведомляя заранее о своем приближении. Дворецкий зашел за угол, где беседовали Томи и Люцин, и демонстративно не замечая тех, прошел мимо к своей комнате. Томи провела того взглядом, а после быстро выставила мужчину за дверь: — Не приходи, пока не скажу. Все, уходи, прошу… Закрыв дверь, девушка облокотилась на нее и вздохнула с облегчением. Дворецкий присел на край своей постели и обхватил голову руками. — Я так не могу… я не смогу… у меня… не поднимется рука. Ни за что… — максимально тихо, дрожащим голосом шептал Эрик, зарываясь кончиками пальцем рук в своих угольно-черных волосах, — Из всех людей в мире… почему он?.. Почему снова?.. Все повторяется, как чертов День Сурка… я не смогу, — стиснул зубы мужчина, сдерживая слезы и сжав руки в кулаки так сильно, что пальцы покраснели от напряжения, — Как ты… чертова шлюха можешь не любить его? Как так просто водишь за нос? Как так просто просишь меня о невозможном?.. Без сожалений…никаких чувств…хах…черт, никаких чувств. Брюнет прикрыл глаза и упал спиной на кровать. Его изрядно растрепанные длинные волосы в косе беспорядочно легли на простынь, плавными изгибами напоминая извивающуюся змею. Эрик достал из ножен один из своих мечей и поднял на вытянутых руках над собой. Мужчина стал крутить его в руках, рассматривая в сумеречном свете из окна. Дворецкий покачал головой и вдел клинок обратно. — Нужно познакомиться со слугами и втереться им в доверие, — все также шепотом размышлял вслух Эрик, словно боясь кого-то спугнуть своим голосом. Через время мужчина появился в дверях холла, где отдыхала большая часть персонала, и вежливо поприветствовал, кивнув головой. — Хочу озвучить список дел на завтра заранее и распределить роли. Прошу любить и жаловать, — начал дворецкий, раскрыв сложенный в несколько лист бумаги. Он распределил дела каждому, никого не обделив и, попрощавшись, ушел. Дни сменялись днями, Эрик все больше включался в работу дворецкого. Его успехи радовали Леона, который все больше и больше мог положиться на своего преданного слугу. Несмотря на это, Леон все же любил засиживаться в кабинете допоздна, но этот раз стал для него уроком на всю жизнь. Мужчина мог услышать, как скрипнула дверь его кабинета, отчего оторвал взгляд от бумаг и посмотрел в темноту. Из темноты кабинета показался молодой слуга, который был у него конюхом. Он медленно, но уверенно приближался к господину, не проронив ни слова. — Что-то случилось? Зачем ты пришел? — спокойно задавал вопросы Леон, удивленно смотря на мужчину. Но как только слуга подошел близко к Леону, на его шею что-то набросили и начали затягивать. Господин был растерян, он явно не ожидал такого исхода событий. В панике Леон скинул со стола все, что на нем аккуратно лежало. Различные документы тут же разлетелись по полу, зашелестели как осенние листья под ногами. Даже от этого бумажного листопада шнур на шее не ослаб, он продолжал стягивать шею господина. Задыхаясь, чудилось, что это не шнур, а что-то горячее так сильно обжигало шею. Леон размахивался руками, но до слуги не достал. Встав с кресла, он начал опускаться на пол; на миг ему показалось, что земля ушла из-под ног. Голова пошла кругом, в ушах зазвенело, поэтому мужчина не мог услышать слов убийцы. Спустя пару секунд господин вовсе сомкнул глаза. С этим ослаб шнур, который не так долго пленил его. Открыв глаза, Леон приподнялся и посмотрел в темную часть кабинета, он увидел то, чего не следовало видеть. В другой части кабинета стоял темный силуэт с обнажённым мечом. Леон мог почувствовать резкий запах крови, а после разглядел, что у ног того лежало тело. Не сложно было решить, что стекало с лезвия меча густыми каплями на пол. Округлив глаза от увиденного, Леон попятился назад, поднимаясь, быстро открыл балкон и вышел туда. На шорох штор повернулся темный силуэт, после чего медленно последовал за господином и, выйдя на балкон лунный свет, раскрыл его личность спасителя. — Эрик! Это ты.…Хотел сказать, слава богу, но зачем ты убил его? — растерянно спросил Леон, как одна рука потянулась к шее поглаживать, то место, где мгновение назад душила веревка. Эрик был облачен в свои черные одеяния, он серьезно смотрел на Леона, так и не спрятав меча. Его бледное лицо освещала луна, отчего кожа казалась белее снега. Мужчина сжимал рукоять меча со всей силы, но рука дрожала, и не от того, что он только что отнял жизнь человека, а от посещавших его мыслей в эту минуту. — Эрик, все в порядке? — встревожено спросил Леон, опустив руку, решил сделать шаг к мужчине. На его дружеский порыв ответили тем, что представили меч к его горлу, не давая шанса сделать ему шаг или уйти от удара. Холодное лезвие едва касалось кожи Леона, но он прекрасно чувствовал, как кровь с клинка капала ему за край рубашки. — Нет, не хорошо, — наконец-то ответил Эрик, не отводя взгляда от карих глаз, которые отражали эмоции господина. Сейчас в них читался страх, от которого сердце сжималось, а делать выдох невероятно больно. — Это я должен вас… Тебя убить. Черт, зачем я остался здесь… — нахмурив брови, мужчина отвернулся, опуская меч. — Я знаю, что это не к месту, но ты знаешь притчу о скорпионе и лягушке? О том, как лягушка согласилась перевести скорпиона через реку, взяв с него обещание, что он ее не ужалит, — спокойно начал говорить Леон, слабо улыбнувшись, смотря на мужчину. — Конечно. На середине пути скорпион-таки ужалит лягушку. А когда она спрашивала, зачем он это сделал, ведь теперь они оба погибнут, он ей отвечает: «Уж такое я дерьмо. Против природы не попрешь», — на последних словах Эрик повернулся к Леону и услышал металлический звон. Это Леон одним ловким движением он вытащил тот самый меч, который Эрик носит с собой. Клинок блестел под лучами луны, но его лезвие не касалось груди дворецкого, как на это рассчитывал Леон. Лезвие меча было обломано на середине. Обратив на это внимание, Леона будто поразила молния. Испытав шок, он выронил меч и подошел впритык к мужчине, взяв его лицо в руки, и поцеловал своего убийцу, прикрыв глаза. Единственной мыслью господина было выиграть время, поэтому он и пошел на отчаянный шаг. Но эта ситуация показалась до ужаса знакомой, губы незнакомца показались слаще меда, от подобной близости сердце забилось сильнее, что дышать стало труднее. Эрик разжал руку и упустил меч на пол. Дворецкий осторожно положил свою руку на ручку господина и сжал в своей. Он нежно, с опаской и нетерпением поцеловал его губы в ответ. Уже стало все равно на то, что произошло. В мыслях было только одно: «Какие теплые и мягкие губы у этого парня». Это то, чего хотелось больше всего на свете. Хотелось еще и еще, больше, слаще, теплее. Но нельзя. Нельзя было допускать себе и того, что произошло сейчас. Это недопустимо. Это — ошибка. Леон почувствовал, как в его левой руке загорелась невыносимая боль, от которой, отстранился и быстро начал снимать белую перчатку с руки. — Больно… — лицо господина перекосила боль, которую трудно было усмирить. В этот момент открылась дверь и резвым шагом вошли две горничные, и каждая с мечом в руке. — Господин, вы целы? — хором спросили они. — Как же долго… долго и больно, — Леон бросил на тех взгляд и пошатнулся вперед на Эрика, теряя контроль над своим телом. Господин бросил на тех взгляд, почувствовал, как веки стали тяжелыми, и отчего он сомкнул глаза. Дворецкий поймал Леона в свои объятия, а после бросил девушкам: — Чего стоите? Соберите мои мечи и несите мокрое полотенце и жаропонижающие в покои господина. Он весь горит… Я отнесу его в комнату, — скомандовал Эрик, подняв на руки, словно невесту, почти невесомое обмякшее тело мужчины. Брюнет принес того в покои и уложил на кровать, а сам выпрямился и пошел к выходу, как только увидел, что горничные замаячили в дверях. Леон начал жадно хватать ртом воздух, но, найдя в себе силы, дрожащей рукой поймал Эрика за край туники. Это он мог почувствовать сам, когда попытался отойти от кровати. Горничные тихо вошли в комнату. Одна поставила на тумбочку миску с водой, полотенце и лекарство, другая принесла мечи, третья, наверняка, хлопототала над трупом в кабинете господина. Дворецкий остановился тут же, как только почувствовал, что его дернули на одежду. Он вздохнул и присел на край кровати. — Спасибо, — обратился он к горничным, — Дальше я сам. Занимайтесь своей работой. Эрик взял в руку полотенце, обмакнул его в миску с прохладной водой и застыл, рассматривая Леона. Мужчина свободной рукой осторожно сбросил с бледного лица ярко-рыжие локоны и положил смоченное полотенце на лоб господина. — Я буду здесь… господин, — бархатно сказал в воздух тот, положив свою руку на простынь рядом с кистью руки Леона. Горничные поклонились, оставив клинки на кресле. Они покинули комнату, и тогда Леон приоткрыл глаза, хмуря брови, взглянул на Эрика. — Больно… Мне больно… Больно — тихо повторял юноша, как будто он был в шоке от этой новости, что его переполняет настоящая боль. Ведь часто можно услышать фразу: «Если чувствуешь боль — значит жив». Именно это удивляло юного господина, ему уже двадцать два года, и он не мог вспомнить, как это, испытывать боль. Он не чувствовал боли от того, что Томи не питает к нему нежных чувств, даже боль пореза бумагой незаметна, пока не упадет на стол капля крови. Леон уже был пьян от мысли, что он все-таки жив, и все, что с ним происходит, это не сон и не кошмар. Господин быстро погрузился в сон под давлением температуры. Так и не приняв лекарство, он утонул в объятиях сна или видения. Нет, скорее, воспоминания, которое вернулось во время. Леон видел вокруг себя лес. Слышал крики сражавшихся мужчин, но юношу переполнял страх, который читался в его скованных движениях. Рука дрожала, а в цель в виде мужчины в темном плаще и с посохом в руках он попасть не мог, не мог напасть или защититься, в ушах послышался звон. Последний взмах меча, и он видит, как на землю падает часть его меча, другая так и осталась у него в руке. В голове пронесся один вопрос «как меч сломался?», а вторая мысль была, скорее, как приговор «Мне конец». Испытывая шок после потери единственного шанса на защиту, Леон потерял остатки своей уверенности и способности контроля над ситуацией и принял неожиданно для себя удар колдуна. Он с криком влетел в дерево, а после упал на землю и закашлял кровью. Один вид крови и боль от приземления заставили молодого дворянина затихнуть. Леон открыл глаза и одной рукой начал разминать точку меж бровей, затем убрал полотенце со лба и приподнялся. Это ему далось тяжело, все тело заныло, брови нахмурились. От боли юноша сжал зубы и попытался сесть. Он проспал одну ночь и один день, но лучше чувствовать себя не стал. Эрик все это время находился рядом и отправлял заниматься всеми делами других слуг. Он ни на минуту не отходил от господина, а когда тот поднялся, помог ему присесть на кровать. — Осторожнее. Вам сейчас лучше не делать резких движений, — мужчина держал того под локоть, — Что Вас тревожит сейчас? — Я долго спал? — Леон посмотрел на слугу, опуская ноги на пол. Лицо господина оставалось бледным, лоб покрывался испариной, так как жар не собирался отступать. — Сутки, — ответил на вопрос дворецкий, проведя тыльной стороной ладони по взмокшему лбу Леона. — Вы голодны? Может быть, хотите пить? Господин перехватил его руку, но после отпустил со словами: — Приготовь повозку. Я поеду на работу. Леон поднялся с кровати и, не успев сделать шаг, пошатнулся, а перед глазами все закружилось, отчего он тут же сел обратно. — Господин, Вы не стоите, на ногах, и у Вас все еще не прошел жар. Я советую Вам остаться в постели, — Эрик положил свои руки себе на колени, покорно принимая решение мужчины не принимать от того помощь и показать свои личные границы. — Я не спрашивал твоего совета, иди и подготовь повозку, — серьезно и холодно сказал Леон, посмотрев на Эрика. После чего поднялся и подошёл к шкафу, открыв его, начал искать подходящий костюм. — Как прикажите. Только в следующий раз я не буду сутки торчать возле Вашего горящего адским пламенем тела и вытирать болезненные слезы каждые пять минут, — возмутился Эрик и вышел из комнаты, подготавливать повозку, как и попросил господин. Леон переоделся в чистый костюм и вышел на улицу. Юноша тяжело дышал, чтобы стоять уверенней взял свою трость. Дворецкий стоял возле повозки и ожидал господина, подав тому руку, чтобы было легче забраться. Леон принял его помощь, сев на свое привычное место, достал платок и протер лоб. — Поедешь со мной или останешься за порядком следить? — Я Ваш телохранитель. Куда Вы — туда и я, — Эрик забрался и присел напротив, — Мы еще не тронулись, и Вы можете вернуться обратно в постель. — Едим на **** стрит, скорее, пожалуйста… , — спокойно попросил Леон извозчика. Юноша ослабил бабочку, после начал дышать спокойней: — Если бы ты читал тот лист, то понял, что сегодня для меня важная встреча, и на кону приличная сумма. Я не могу сорвать эту встречу. — Я читал, но Ваше здоровье для меня в большем приоритете, чем встреча, — пожал плечами слуга, и отвернул голову, следя за дорогой. — «Покой нам только снится», не слышал эту фразу? — пряча платок, усмехнулся Леон. — Слышал. Мой отец так говорил, — Эрик перевел презрительный взгляд на господина, а затем увел обратно, — Выглядите скверно. — Да хватит твердить об одном и том же. Пройдет все успешно, и я буду отдыхать, договорились? — взглянул на того, слабо улыбнувшись, но дворецкий на это лишь тихо прорычал, а затем вздохнул. — Договорились, — Эрик сложил руки накрест на груди. — Когда рычишь, все больше напоминаешь, кота… , — с усмешкой сказал Леон, — А можно вопрос? — Задавайте, господин, — кивнул мужчина. — Зачем ты носишь собой два меча, если один сломан? — с любопытством поинтересовался юноша. — Один — для того, чтобы Вас защищать, а второй — напоминание о давней ошибке… Тогда я не смог защитить, — мужчина опустил взгляд в пол и вскользь коснулся рукояти поломанного меча. — Знаешь, я видел один сон… Вокруг все сражались, я тоже старался защищаться, и у меня в руках был похожий меч. Я испугался, когда он сломался, и принял удар от колдуна. Единственное, что я помню, это то, как я закашлялся кровью, и тогда я очнулся, — отведя взгляд, поделился своими мыслями Леон, смотря за сменяющими пейзажами, — Расскажи о себе, чем ты занимался? Услышав историю, которую ему поведал Леон, дворецкий раскрыл янтарные глаза от удивления и вылупился на него, словно услышал то, чего и быть не может. — С…странный сон. Видимо, Вас так впечатлило то, что в моих ножнах оказался сломанный меч, вот Вам и приснился кошмар. Приношу свои извинения за это, — привел себя в чувства Эрик, пристально смотря на юношу. — Чем я занимался? Много чем. За всю жизнь я перепробовал достаточно много различных профессий. Одной из последних была продавец фруктов. Однако прибыль меня не устраивала. Тогда я встретил Вашу жену. Чудесная женщина, — усмехнулся слуга. «Вранье. Всё вранье. Я так заврался…» — корил себя в мыслях мужчина. — Продавец фруктов, забавно… Знаешь, я не думаю, что сон это мои впечатления. Этот кажется мне таким знакомым и родным, как будто я это забыл. Леон снял с левой руки белую перчатку и посмотрел на ладонь: — Часть метки исчезла, тоже совпадение? У меня на левой руке есть белая метка в виде спирали до самого сердца, но сейчас одна ее часть исчезла. Когда я переодевался, заметил, что теперь она начинается с предплечья, — взглянул на Эрика, — Странно и интересно одновременно, согласен? — Вы говорили, что не помните часть своей жизни. Смею предположить, что этот сон — Ваше давно забытое воспоминание. Приятно слышать, что Ваша память возвращается. Возможно… Вы вспомните что-то очень важное. Да, это странно. Я с Вами согласен. А Вы покажете метку, как только мы вернемся домой? Очень любопытно. Никогда ранее о подобном не слышал, — мужчина смотрел господину прямо в глаза. Казалось, что в янтарном цвете радужки загорается огонь, переливается, горит то ярче, то потухает. В них можно было смотреть вечно. — Хорошо… Как скажешь… Вот Томи раздражает эта метка, — фыркнул мужчина, отведя взгляд, — У тебя есть друзья? Ты говорил, что у тебя есть любовь, кто она? Красавица наверное? — бросил на того взгляд — Друзей у меня нет. Я не очень-то дружелюбный. Любовь?.. Да. Красивая любовь. У моей любви обворожительное кукольное личико. Она вся словно из фарфора. Ее волосы многих сводят с ума. Яркие… цвета огня, — Эрик широко улыбался, описывая свою любовь, — Говорят, что у людей с зелеными глазами такой цвет, потому что они часто смотрят на зелень вокруг. А у меня янтарные глаза, потому что я часто смотрю на нее… — дворецкий говорил это на одном дыхании, не отводя глаз от Леона. Мужчина усмехнулся и спросил: — Господин, а почему Вас так интересует моя любовь? — Просто я подумал, насколько можно быть глупцом, чтобы оставить ее одну. Ты идиот, знаешь об этом? — сначала Леон улыбался в ответ, а после серьезно начал отчитывать слугу, — Почему ты здесь, а не с ней? Эрик залился смехом: — Это Вы идиот, господин! — выпалил он, успокоившись, — Да…я поступил глупо, оставив ее одну. Оставил, вычеркнул из жизни и забыл. Забыл. Так я думал. Просто поймите…я не мог иначе. Я не по своей воле ушел. Так нужно было, — перестал смеяться мужчина и отвел взгляд, сжав руку в кулак, — Согласен. Я идиот. Круглый идиот. Любил бы по-правде — ушел бы с ней. А а почему я идиот? — полюбопытствовал Леон. — Любил по правде. Поэтому и оставил одну… Почему Вы идиот? Узнаете позже. Я Вас уверяю, — Эрик закинул ногу на ногу и наклонил голову на бок, смотря на реакцию юноши. — Что? Ты головой ударился или у тебя температура? — Леон приподнялся и положил левую руку на лоб Эрика, — Да, кажется, горячий. Но тут повозка начала ехать по неровной дороге, от дрожи Леон упал на Эрика так, что ему пришлось сесть на колени к мужчине и от такой тряски и держаться за его плечи. — Прошу прощения… — смущённо начал Леон, пытаясь подняться, но тряска продолжалась. Эрик самодовольно ухмыльнулся и обхватил одной рукой господина за талию: — Все в порядке. Лучше останьтесь так, пока мы не проедем кочки. Не хватало еще, чтобы Вы себе что-нибудь отбили, — предложил разумную мысль слуга, оставаясь невозмутимым. Настолько близко, как сейчас, они не были еще ни разу. Дворецкий старался изучить как можно больше деталей в Леоне, запомнить и запечатлеть надолго. Щеки Леона порозовели, а взгляд был смущенным, всем своим видом господин показывал, насколько ему неловко находиться в подобной ситуации, что он не знал, куда деть свой взгляд. Юноша понимал одно: его сердце сейчас выскочит из груди и убежит далеко от своего хозяина. — Похоже, ты доволен происходящим… Не забывай про свою любимую — Доволен? Что Вы, я просто смущен, и меня даже несколько забавляет эта ситуация. Самое главное…удобно ли Вам? — поинтересовался Эрик, замечая, как только что холодный и сдержанный на вид господин мило смущается, словно девчонка. — Мы проехали кочки, можешь отпустить меня уже, — немного раздражённо сказал господин, не в силах сдерживать свое смущение. — Как пожелаете. А я все ждал, когда же Вы соизволите встать. Подумал, что может Вам так понравилось, что и вставать не хочется, — рассмеялся Эрик, но отпустил юношу. Леон поднялся и быстро сел на свое место. — Не наглей, я быстро укорочу тебе язычок, — холодно и раздражённо сказал господин, взяв свою трость. — Молчу, господин. До конца поездки Эрик молчал, даже ни разу не одарив Леона своим взглядом. Прибыв на нужную улицу, Леон взял свою трость и вышел на серую улицу. Уверенным шагом он пошел к красивому зданию, где висела табличка со словом «Банк». Войдя внутрь, с Леоном начали все здороваться, но мужчина спешил на встречу, поэтому только кивал. Пройдя в комнату переговоров, Леон улыбнулся. — Как я рад вас видеть в здравии, милорд и его прелесная миссис Джо. На диване сидел мужчина средних лет, а рядом с ним белокурая девушка лет пятнадцати. — Мне тоже приятно с вами работать, Леон, — признался мужчина, протягивая руку для пожатия, — Я ознакомился с контрактов и полностью согласен на все условия. Леон пожал руку и присел в кресло рядом, продолжал улыбаться, бросив взгляд на миссис. Девушка лишь фыркнула и отвернулась, задрав нос кверху, но как только в комнату вошел Эрик она тут же начала его рассматривать. Эрик стоял рядом с Леоном, который беседовал с милордом, но Джо посчитала, что она важнее, и потянула папу за рукав со словами: — Папа, я хочу этого слугу! Пап купи! От ее неожиданной просьбы мужчина удивился, посмотрел на слугу, а после на Леона. — А кто этот юноша? — поинтересовался милорд — Мой приближенный, а что? — с хитрой усмешкой спросил господин. — Сколько вы бы хотели за его голову? — Он не продается, — холодно отрезал Леон, поправив локон волос за ухо, — Я не продаю людей, я даю деньги, прошу меня простить за эту грубость. Этот юноша мне дорог, так что я не могу вам продать его, он не вещь и не скот. Я думаю, что мы обсудили все что нужно, вопросов у вас нет милорд, так что подпишите контракт и начнем наше сотрудничество. Леон говорил так четко и холодно, что не нашлось и малейшего желания спорить с ним, глядя в его карие глаза, в которых загорался огонь. Юноша протянул папку с документами. Милорд подписал контракт и предпочел не выяснять отношений с дочерью на публике, да и тем более с хозяином банка. Девушка продолжала надоедать отцу, а Леон забрал папку и направился к выходу со словами: — Всего хорошего, милорд. Идя по коридору, Леон передал папку помощнику, а после поправил бабочку и облокотился на трость. Шаг господина замедлился, жар вновь дал о себе знать. На ходу Леон достал платок и протер лоб, который покрывался испариной еще сильней. — Почему так жарко? Невыносимая погода… — Здесь достаточно прохладно, я бы сказал. Так что дело отнюдь не в погоде, господин. Позвольте… — дворецкий взял Леона под руку. Заметив насколько неудобно юноше, да и ему самому, Эрик наклонился к его уху и шепотом задал вопрос: — Принцесса, может мне понести Ваше Высочество на руках? Леон округлил глаза от удивления, как будто он забыл того, кто так дерзко мог звать его, но забыл в силу обстоятельств. — Мне не нужна твоя помощь, — прорычал юноша. Спрятав платок, он отстранился от Эрика и зашагал вперед. Но земное притяжение посчитало лучшим решением полежать, и Леон не смог противиться судьбе. Он рухнул на пол, а левую руку вновь приятно обдало болью. Леон как будто очутился в своем забытом детстве. Как он лежал на коленях друга, и они вдвоем рассматривали облака. Одежда была напрочь мокрая, но это было приятным воспоминанием одной победы и одного проигрыша в игре у реки. Юный господин смеялся, признавая, что проплывающее облако похоже на слона, а если посмотреть под другим углом — вылитый отец. Сейчас маленького Леона не волновал этикет, бизнес, обязанности и манеры поведения, которыми должен обладать ребенок из хорошей семьи. — Принцесса, у тебя щеки красные. Ты как? Леон перевел свой взгляд на мальчишку с глазами цвета раскаленного металла и волосами чернее ночи. — Красные щеки? Тут к алым щекам прикоснулась прохладная рука, которую Леон задержал на своей щеке, накрыв своей рукой со словами: — Как хорошо… — тихо сказал юный господин, прикрыв глаза. — Эй… да ты горишь… Леон… Юноша приоткрыл глаза, но видел над собой не летнее небо, а высокий потолок здания и нависших над ним людей, которые испуганно перешептывались. — Разойдитесь! — прорычал Эрик, отталкивая от постели с господином людей. — Ле… Господин, Вам лучше? Как Вы себя чувствуете? — дворецкий обеспокоено взглянул на юношу, растолкав всех вокруг. Леон начал медленно вставать, держа одну руку на затылке: — Голова кругом. Возьми трость и идем скорее домой… — устало сказал мужчина, поднявшись на ноги, едва держась из-за всех сил, чтобы не свалиться вновь. Юноша с тростью дошел до кареты и, забравшись, тут же сел, облокотившись о спинку. — Принцесса, значит… — тихо сказал Леон, потирая затылок. — Прилягте на сидение. Вы миниатюрный, поместитесь. Если голова кругом — это лучшее, что Вы можете сейчас для нее сделать, — мужчина сел рядом с тем и похлопал рукой по своим коленям, — Положите голову сюда, иначе шишек не оберетесь. Прошу прощения, Вы что-то сказали? Юноша решил согласиться и прилёг, положив голову Эрику на колени. «Как удобно и приятно. Это уже было?», — подумал про себя Леон. — Я просто вспомнил, что меня какой-то мальчишка так же называл… — задумчиво ответил юноша, прикрыв глаза, — А если подумать, то с твоим приходим я многое начинаю вспоминать… Странное это чувство — дежавю… Рыжие волосы неряшливо легли на коленях слуги, так как белая лента распустилась и, наверное, осталась лежать на полу в банке Леона. Огненные пряди были завораживающими, что к ним хотелось прикоснуться и проверить, насколько они приятны на ощупь, а не только красивы на глаз. Эрик замер. Сердце забилось чаще, оглушая своего хозяина. Даже обычно ничего не выражающие глаза вдруг заблестели. «Он… вспомнил. Вспомнил меня. Мой Леон…» — подумал дворецкий. Его дыхание участилось, а дрогнувшая рука потянулась к желанным прядям волос. — Я рад, что Вы начинаете вспоминать. Возможно, это не совпадение, что с моим появлением Вы стали вспоминать давно забытое прошлое. Кто знает, — мужчина взял в руку один локон рыжих волос и опустил голову, притянув прядь к лицу, — Очаровательно… — тихо прошептал Эрик, прикрыв глаза и приложив прядь к губам, — Отдыхайте, господин. Я разбужу Вас как только мы приедем. Он выпрямился и выпустил из рук волосы того. Но Леон не слышал его слов, он вновь отправился в мир забытых воспоминаний своего детства. Приняв твердое решение, ребята отправились домой, так и не дождавшись, когда одежда высохнет до конца. Придя, их тут же встретила женщина, стройная и высокая, ее рыжие волосы были собраны в тугую гульку, взгляд не излучал доброты, он был суров и холоден, ровно, как и голос. — Где вы опять шатались?! Юный господин должен был находиться в бальном зале с учителем, уже как полчаса идёт занятие. Почему вы, черт возьми, мокрые?! Леон?! — женщина нахмурила брови и на повышенных тонах отчитывала сына. Леон отстранился от Эрика, который помогал идти, посмотрел на мать и спокойно ответил. — Мы играли у реки и промокли, а за временем я не усмотрел, прости, пожалуйста. Я сейчас пойду на танцы. — Мисс, но похоже у Леона жар, — нерешительно подал голос мальчик с глазами цвета раскаленного металла. Женщина бросила на того косой взгляд и, приподняв того за подбородок, предъявила: — А ты куда смотрел?! Никакой от тебя пользы… Своего господина не уберёг даже от простуды, какая бездарность… За что мы тебя держим? — Мама, хватит! — громко и четко сказал Леон закрыв собой мальчика, — Он мой друг, и я его выбрал, отец разрешил, так что ты не смеешь его оскорблять! — в этот момент перед строгой матерью стоял господин и наследник крупного бизнеса, волю и дерзкий нрав которого непросто сломить. Маменька, лишь прищурившись, посмотрела на сына и со вздохом сказала, — Мими, проведи юного господина в его покои. Тут же тихо подошла гувернантка и, положив руку на плечо Леона, повела его в комнату. Леон обернулся и бросил взгляд на мальчика. Это означало, что он обязательно придет на помощь, просто сейчас нужно сделать шаг назад, чтобы позже сделать два вперед. Леона увели, и маменька осталась с мальчиком один на один. — Ты же понимаешь, что ты жалок, раз за тебя заступается твой же господин… Ох… — женщина вздохнула и посмотрела в окно — Я видеть тебя не хочу… Иди в сад, на тропу постой на коленях и подумай над своими обязанностями… Так мальчик, сдержав свою злость, пошел исполнять наказание. Он был до боли похож на кота, который видел только в одном человеке семью, а остальные для него не имели значения, и ради одного единственного человека готов пойти на все, чтобы он был счастлив. Воспоминания оборвались неприятной дрожью от неровной дороги. Леон быстро проснулся и принял сидячее положение. — Ох уж эта дорога, — сонно сказал мужчина взглянув в окно, а после взглядом нашел свою трость и взял ее в руки. — Все в порядке? Да… дорога ужасная. Вы бормотали во сне. Вам снился кошмар? Это наверняка из-за жара, — Эрик взглянул на Леона, прослеживая его действия. — А? — Леон посмотрел на того, а после ответил, — Да-да, наверное, кошмар… Детства… Когда мы приедем, можешь попросить одну из служанок вызвать полисменов и карету. Отдохну, пока они прибудут… — М? Зачем это Вам? Надеюсь, не по мою душу… — усмехнулся Эрик. — Нет, они искали со мной встречи, думаю, что сегодня можно устроить, — слабо улыбнувшись, ответил юноша. — Надеюсь, Вы не упадете перед ними в обморок. Как скажете, я вызову их. По приезду дворецкий выполнил то, что попросил Леон. Служанка, которую он попросил, вызвала полисменов с каретой, и они должны были прибыть ровно через час. Леон вернулся в свою спальню, начал раздеваться: — Ты хотел посмотреть на шрам? Поможешь растереть спину и грудь. Эта настойка должна помочь. Юноша поставил на тумбочку маленький флакончик, а сам начал расстегивать пуговицы на рубашке, сидя на кровати. — Надеюсь, этот недуг быстрой пройдет. Паршиво себя чувствую. Леон снял рубашку и бросил ее в кресло. Взгляду слуги открылся белоснежный торс господина. Бледная кожа, подобно шелку, притягивала к себе взгляд, но первое, что бросалось в глаза, это шрам на левой руке. Шрам был похож на нежно-розовую ленту, которая обвивала руку и кончалась у сердца. — Как я и говорил, начало было на ладони, теперь у локтя, странно не находишь? — Леон взглянул на Эрика задумчивым взглядом. Но мужчину в этот момент шрам господина волновал меньше всего. Он рассматривал не только шрам, а весь оголенный торс парня. «Кукла» — вот с чем сравнивает Эрик Леона в своих мыслях. Настоящая фарфоровая кукла, но горячая, живая, со своими чувствами, эмоциями и характером. Из-за своих мыслей дворецкий не расслышал заданного ему вопроса: — Что вы только что сказали? Повторите, пожалуйста, — очнулся мужчина, взглянув в глаза тому. Он перевел взгляд на флакончик на тумбочке и взял его в руки. — Летаешь в своих мыслях? Бывает. Разотри мне спину и грудь. Я посплю немного, может, настанет день, когда этот шрам или метка вовсе исчезнет с моего тела, — Леон отвёл взгляд, а после вновь заправил локон волос за ухо, — Надо подстричься… Слишком длинные. — Не смей, — оборвал того на полуслове Эрик, слишком резко среагировав. Слуга присел на край кровати и поставил флакончик рядом. В руку он взял запасную ленту для волос, найденную в тумбочке господина, и ловким движением завязал тому высокий хвост, дабы не мешался, — Тебе идет, так что не стоит, зачем стричь такую красоту? Только ради того, чтобы они не мешались? Их можно заплести так, как Вам будет угодно. Можно в хвост, можно в пучок, можно даже в косу как у меня. Но…обрезать не нужно. Они придают Вам определенный шарм, — закончил свою речь дворецкий, став намазывать жидкость из флакона сначала на свои руки, активно натирая одну руку о другую. Мужчина прикоснулся к груди Леона одной рукой, в то время как второй стал натирать спину господина. По груди он водил круговыми движениями сначала пальцами, а затем и всей ладонью. — У Вас нежная кожа, боюсь сделать Вам больно. Я не всегда могу рассчитать силу. Скажи, если вдруг что. Леон прикрыл глаза, вздрагивая от прикосновений мужчины, едва сдерживал стон, прикрывая рот рукой — Я несколько раз подстригал волосы, было удобно, а сейчас времени не было, и они отросли так быстро. Ах. Полегче ты… — промычал Леон, наклонившись к Эрику, положив голову ему на плечо. Юноша покрылся мурашками от жара и неловкости; щеки господина запылали, как спелые яблоки самого сладкого сорта. Уши Эрика покраснели, и он отвел взгляд в сторону, но не послушал господина и продолжил делать так, как делал. — Господин, ответьте…зачем Вы меня поцеловали тогда? Вы настолько испугались? Вы…всех целуете, когда не знаете, как поступить? — решил поинтересоваться в этот момент дворецкий, начиная перенимать жар юноши на себя. «Жарко…какой же он горячий…так еще и издевается надо мной будто бы. Зачем издавать подобные звуки в подобной ситуации?.. Или я сошел с ума…». — Мне нужно было так сделать… Неужели тебе понравилось? — обжигая дыханием шею Эрика, спросил Леон. Сердце набирало обороты и готово было выскочить из груди; от лекарства все кожа начинала гореть, а при растирании жар проникал глубже в плоть. — Понравилось… — признался мужчина, вздрогнув от горячего дыхания Леона, — Ты… — не договорив, Эрик взял парня за руки и повалил на спину, нависнув над тем. Он сплел пальцы рук и крепко сжал, вжимая в кровать. Дворецкий взглянул на покрасневшее лицо господина и прикрыл глаза, уткнувшись носом щеку того, — Дьявол… что же ты творишь, лис… — прорычал недовольно мужчина и опустился к шее Леона. Эрик прикоснулся к ней губами, а затем легонько укусил, не оставив и следа. Леон испуганно раскрыл глаза, наблюдая за Эриком. От испуга начал жадно хватая ртом воздух, испуг выдавался дрожью и перепуганными глазами зверя, которого загнали в угол, который лишился любого пути отхода. — Так дьявол или лис? — шепотом спросил Леон, посмотрев на юношу. В момент укуса сердце сжалось в маленький комочек, но когда все обошлось, оно продолжило биться все так же быстро. — Лис, — решил Эрик и выпрямился, отпустив руки господина, — Приношу извинения за свое неподобающее поведение. Я пойму, если Вы меня уволите. Вы просто…просто в следующий раз постарайтесь сдержать те звуки, что свели меня с ума. Отдыхайте, вам нужно прилечь и отдохнуть в тепле. Я не буду Вам мешать, если что я за дверью, — мужчина вышел из покоев. — Я говорил полегче! Ты меня не слушал, — Леон быстро укрылся одеялом и прикрыл глаза, проваливаясь в сон. Леон погрузился в то самое лето, когда он умудрился заболеть. Услышав от гувернантки, что Эрика наказали, Леон надулся и, дождавшись момента, когда остался один, мальчишка улизнул на улицу в сад. Он прибежал к своему другу и, улыбнувшись, встал на колени рядом. — Ты думал, я тебя брошу? Это же я предложил играть у реки. Мы вместе и в огонь, и в воду, до самого конца. Ты понял? — Леон положил руку на плечо друга. Сам он выглядел неважно, в ночной рубашке, распущенные волосы, алые щеки, тяжёлое дыхание. Вот так мальчики и стояли до тех пор, пока мама их не навестила. Тогда-то Леон и поставил ультиматум. Маленький господин день за днём сталкивался с мнением родителей и раз за разом одерживал верх. — Господин. Господин, полисмен прибыл, вы просили разбудить вас, — тихо сказала горничная разбудив Леона. — Ооо. Благодарю. Все идёт по плану? — Да, господин, ожидают вас. — Спасибо, можешь идти. Юноша поднялся и надел халат, повязав пояс, отправился к покоям своей жены, но входить он не стал, так как услышал интересный разговор. — Я отказываюсь от заказа на господина Леона, — серьезно говорил Эрик, стоя в комнате у госпожи, — Я принес, как и договаривались, обратно сумму, которую Вы должны были заплатить мне. Мужчина положил руку в карман туники, но не нащупал денег, которые явно клал именно туда. Дворецкий нахмурился и ощупал себя полностью в поисках потерянной большой суммы. — Ха?.. Прошу простить, скорее всего, я оставил ее в комнате. Вы подождете, пока я вернусь? Конечно же, куда Вы денетесь, — усмехнулся слуга и направился к выходу. — Я не могу ждать, мой дорогой, не сделаешь свое дело — поплатишься своей головой. Мое время не безгранично, — говорила Томи, перебирая в руке жемчужное ожерелье. За хозяйкой стояла ее горничная, которая серьезно смотрела на юношу. — У тебя нет денег, так что не трать мое время. Сделай дело и гуляй смело, щенок! — Томи вскочила с места и схватила Эрика за воротник, — Ты сделаешь то, о чем я тебя просила… Но столь напряженный разговор прервал сухой кашель за дверью. Откашлявшись, в покои вошел Леон, подняв холодный взгляд на жену. — Я думаю, что ты, Томи, долго не задержишься в моем доме. У тебя же столько планов, дорогая. Томи отпустила Эрика и кинулась к мужу: — Нет- нет, милый ты не так все понял… Это правда шутка… Это-это розыгрыш, так все делают. — Я думаю, ты посмеешься вместе с господином Люцином, а вместе с вами за компанию и полисмен, я же прав? — после слов Леона из гардеробной комнаты вышли пара полисменов. — Да, господин, это очень смешная шутка… Один надел наручники на горничную, другой оторвал госпожу от Леона и повел на выход. — Леон это неправда, я тебя честно люблю… Леон, прости, — Томи всячески вырывалась, но это было бесполезно. Леон подошел к окну и посмотрел, вниз глядя, как сажали в карету его бывшую жену и ее сообщницу. После чего подавил повторный приступ кашля и, повернувшись к Эрику лицом, сказал с улыбкой: — Я вспомнил… Действительно вспомнил. Мы вместе и в огонь, и в воду, до самого конца. Ты понял? — спрятав руки за спину, на лице Леона играла легкая улыбка, но щеки все также выдавали его плохое самочувствие. — До конца, моя принцесса… — Эрик кинулся к тому и заключил его в своих теплых объятиях. Мужчина стал приглаживать волосы юноши и спешно шептать на ушко: — Я рад…я так рад, Леон… Прости меня. Я ушел…я оставил тебя одного. Мне стыдно. Я думал об этом все эти 16 лет… Ты на меня в обиде? — слуга медленно поглаживал второй рукой Леона по спине. — Ещё раз назовешь меня принцессой, я тебя очень сильно тресну, — прорычал Леон, уткнувшись носом в плечо Эрика. Обнять в ответ не хватало сил, поэтому господин так и стоял как истукан: — Это же в прошлом. Сейчас же ты со мной, но ты мог прийти чуточку раньше… Я бы все вспомнил, и тогда бы не было этого глупого брака, я бы не был дураком, не играл роль правильного и любящего мужа… Все было бы проще. Леона поднял голову и посмотрел в глаза Эрика, когда на ресницах начали блестеть слезы. А в голове пролетела мысль: «Почему я только сейчас вижу, что его дерзкие глаза облизывают меня своим взглядом?» Янтарные глаза, они выглядят так, будто и в правду готовы меня проглотить целиком, сделай я неверный шаг». Я не был баловнем судьбы и не просил подарков, я просто жил с мыслью о жизни. За это судьба одарила меня человеком, с которым я смогу идти по жизни и не бояться одиночества. Спасибо за нашу встречу. Спасибо за подарок, я приму его с честью и достоинством.