Carpe diem. Просто лови момент

             Темные карие глаза внимательно изучали меня, а я не могла вымолвить ни единного внятного слова. В голове лишь навязчиво крутились мысли, что скажи Чонгук мне все эти слова еще пару месяцев назад и я, скорее всего, прыгала от счастья, но сейчас...       Сейчас я чувствовала только сожаление, потому что не могла ответить ему взаимностью. Каким бы идеальным парнем Чонгук не был, место в моей сердце уже давно и однозначно было занято самым странным человеком, которого я когда-либо встречала. Он занимал все мои мысли и даже в такой ситуации я не могла перестать думать о нем.       Все тело напряглось, когда парень протянул ко мне руку, чтобы убрать непослушную прядь волос за ухо и немного подался вперед, чтобы сдунуть упавший лепесток с моего лица, прям как при первой нашей встрече. Вот только сейчас в его глазах был не бешенное захватывающее пламя, а спокойный ровный огонек.       Он был таким хорошим парнем, таким хорошим другом, что от чувства вины мне захотелось разрыдаться. Я ухватилась за теплую руку, которая все еще была у моих волос, и опустила ее вниз. Пальцы крепко сжались на чужой ладони, транслируя испытываемое сожаление. Каждое слово ответа давалось неимоверно тяжело даже в мыслях. — Чонгук, прости, но я... — Тая, я знаю, что ты хочешь сказать, не переживай, — грустная улыбка залегла в уголках губ парня, да он все знал и от этого я испытала только еще большее количество сожаления. — Я прекрасно видел, как ты смотришь на Тэхена... — ладонь в моих руках казалась безжизненной, только ее тепло давало понимание, что в ней все еще течет кровь. — Ты никогда не смотрела так на меня.       Чонгук сделал небольшую паузу, забитые татуировками пальцы дернулись с колена, чтобы поднять упавший цветок вишни с лавочки. Удерживаемая мной рука, перехватила мою ладонь, чтобы вложить в ее центр нежное творение природы и сжать его в кулак. — Мне просто нужно было тебе это сказать, теперь я чувствую, что сделал все, что мог, — татуированные пальцы в последний раз трепетно прогладили мои, после чего разорвали этот оставшийся контакт. — Я очень люблю Тэхёна, он часть моей семьи, поэтому... я буду рад, что два дорогих мне человека — счастливы вместе.       Закончив свою мысль, Чонгук поднялся со своего места, в сотый раз разглаживая мнимые складки домашних штанов. — Но имей ввиду, — бросил он напоследок, — у него абсолютно безнадежный характер.       Чон искренне улыбнулся мне, но его глаза были печальными. Не дожидаясь ответа, парень ушел, оставляя меня один на один со своими мыслыми.       На глазах выступили единичные слезинки, сжатая ладонь раскрылась, взгляд пригвоздился к крохотному бело-розовому цветку, который помог мне в очередной раз убедиться, что Чонгук — невероятно сильный человек с огромным и добрым сердцем.       Десяток минут на свежем воздухе окончательно привел мои эмоции в порядок. Как бы мне не было жаль чужие чувства, но сердце упрямо трепетало от малейшего упоминания о совсем другом человеке.       По пути к дому, тело уже било мелкой дрожью, от одной лишь мысли, что я могу снова прижаться к размеренно вздымающейся груди и ощутить тепло манящих рук на коже. Губы были закушены изнутри, но это все равно не помогло скрыть довольную улыбку. — Тая, подожди.       На небольшом крыльце перед входом меня окликнул Намджун, парень был явно не выспавшимся из-за ночных приключений, но при этом выглядел шикарно. Классический каким-то чудом до сих пор отглаженный костюм, в котором он вчера вышел из дома, и все еще идеально начищенная обувь, говори о том, что парень только вернулся. — Привет, Джун, — я уперлась поясницей в невысокую огорожу, наблюдая за тем, как парень поспешно поднимается по ступенькам параллельно скидывая с себя пиджак. — Прости, что отвлекаю от отдыха, но мне нужно с тобой поговорить, — пальцы ловко задвигались, подкатывая растегнутый рукав рубашки, но через несколько оборотов остановились, подцепляя каким-то образом сорванную с манжета пуговицу. — Тц, вот черт, — Намджун нервно порвал оставшиеся нитки и сунул пуговицу в карман, снова возвращаясь ко мне подобревшим взглядом. — Сегодня менеджер сообщил мне, что у тебя могут снова возникнуть проблемы с документами, — парень тяжело вздохнул, устало прочесывая волосы руками. — Видимо, это из-за того, что ты долго находишься за границей. Так что тебе на несколько недель придется вернуться на родину, чтобы все уладить. "Черт..."       Уехать в тот момент, когда все только наладилось казалось до безумия глупым и вызвало одно единственное желание — капризно расхныкаться как маленькому ребенку, у которого отобрали конфету. — Хорошо, я тебя поняла, когда мой вылет? — только и спросила я. — Дело срочное, ты нам нужна здесь как можно быстрее, поэтому взяли ближайший отказной билет. Вылет сегодня в 21:15, иди собирайся, через пару часов за тобой заедет менеджер. "Прям настолько быстро?"       Отчаянный вздох все же вырвался наружу, как бы я не пыталась сохранить свое профессиональное поведение. Намджун понимающе похлопал меня по плечу, очевидно думая, что моя реакция обусловлена нежеланием переносить долгий перелет, и предусмотрительно вручил папку уже собранных вместо меня документов.       Важным сейчас казалось лишь то, успею я попрощаться с Тэхеном или нет, поэтому, ссылаясь на необходимость собрать вещи, я убежала в дом. В моей спальне парня уже не оказалось, поэтому я тихо прошла к нему в комнату.       В пустом пространстве был слышен только шум включенного душа. Ожидание тянулось бесконечно долго, от накопившихся эмоций тело потяжелело, мне захотелось завалиться на кровать или хотя бы сесть на маленький декоративный диванчик у окна, но я продолжала стоять посреди комнаты, прекрасно понимая, что если сейчас мое тело коснется горизонтальной поверхности в этой комнате, я не смогу отсюда уйти.       Скучающий взгляд заскользил по спальне, подмечая единичные разбросаны на рандомных предметах интерьера вещи, которые совершенно не вписывались в царивший здесь образцовый порядок.       Незаметно для меня шум воды прекратился, дверь в ванную комнату хлопнула, призывая меня тут же обернуться. Но стоило мне это сделать и новый глоток воздуха застрял в ненаполненной груди, губы приоткрылись, желая что-то сказать, но так и остались безмолвными.       Тэхен остановился в нескольких метрах от меня. На плечах покоился белый распахнутый халат, на выступающих тазовых костях висели свободные легкие штаны, а на мокрые волосы было наброшенно маленькое ворсистое полотенце серого цвета. По изысканной шее, вздымающейся груди и открытому подтянутому, но не перекаченному торсу парня все еще скатывались мелкие капельки воды.       На щеках ощутился сильный покалывающийся жар, глаза неосознанно часто заморгали, а нос жадно втянул недостающий воздух, когда я поспешно отвернулась, дабы не вгонять себя в краску еще больше. — Тебя не было в моей комнате, — хоть как-то пыталась прервать неловкую паузу я, с натянутым интересом заглядывая в окно, — я узнала, мемберы вчера приехали очень поздно и никто не заметил твое отсутствие... — Я заметил, что ты с самого утра успела мило побеседовать, — парень язвительно ухмыльнулся, его тон, его манера речи показались мне какими-то чужими. Во мне поселилось чувство, что меня отбросило на несколько месяцев назад в первые дни нашего знакомства.       Взгляд метнулся в его сторону, отмечая, что за внешним спокойствием карих глаз скрывалось недовольство и какая-то злость. "Что могло случиться?" — Да, я говорила с Чонгуком, ты видел нас? — немое волнение защекотало в груди, почему-то мысль о том, что Тэхен мог услышать признание Чонгука меня напрягала. — Скажи... — начал парень, медленно приближаясь, — почему ты просила меня остаться вчера?       Прямой требовательный взгляд смешал все слова в одну неразборчивую кашу. Казалось, мой ответ должен был быть очевидным для нас обоих, но даже согласись я его озвучить, у меня все равно не представилось бы такой возможности. — Тая, я не приму человека, который возвращается ко мне, только когда я ему нужен, — медленный шаг в мою сторону, — когда ему это удобно, — еще один шаг, — только потому, что он не нужен сейчас кому-то другому, — Тэхен оказался сильно близко, его влажные волосы нависали над моими сухими, тяжелый колкий взгляд устремился сверху вниз, каждое слово с трудом протискивалось сквозь плотно сжатые зубы. — Я больше всего ненавижу, когда так делают. "Не нужен кому-то другому? Возвращается ко мне? Что за резкая перемена? С чего вдруг такие слова?" — Что за глупости? Про какого другого человека ты говоришь? — Тэхен продолжал испытывающе на меня смотреть, перебегая с одного глаза на второй, губы плотно сжаты, жевалки напряженны. От этого напряженного молчания во мне стала закипать злость, допускать то, что Тэхен меня в чем-то обвиняет очень не хотелось. — Да какого черта, Ким Тэхен? Что ты имеешь в виду? Неужели так сложно прямо ответить?       Несколько мгновений внутренней борьбы и парень шумно выдохнул через нос, ноздри раздулись, язык остервенело прошелся по только что высохшим губам. Он перешагнул с ноги на ногу, еще ближе придвигаясь ко мне. Ладонь парня метнулась к моему плечу, но в миллиметре от кожи неверяще замерла. Пальцы яросно сжались в кулак, не позволяя меня коснуться. — Почему ты позволила прикасаться к себе Чонгуку? Почему просто сидела, ничего не предпринимая? — тихий волнующий шепот обжег не только лицо, но и подогрел и так накаленные эмоции.       Теперь стало поняла, что именно он успел увидеть в саду, но это нисколько не уняло мою злость. Как он может меня в чем-то обвинять, даже не разобравшись? Как может так холодно вести себя, увидев всего один мимолетный момент? Как после всего что между нами было, он может думать, что я смогу так поступить с ним? Почему-то эти подозрения отозвались выедающим уколом обиды. — Да ты – чертов параноик, — я ткнула указательным пальцем в грудь Тэхена, — это была всего лишь секунда, ничего больше не было... — упрямый взгляд оставался непоколебимым. Я замотала головой, делая несколько мелких шагов назад. Желание что-либо обьяснять и оправдываться пропало, захотелось просто по привычке сбежать и спрятаться. — Знаешь, Тэхен, теперь я понимаю, что имел в виду Чонгук, когда говорил, что у тебя ужасно безнадежный характер.       Последняя фразы прозвучала отчачнно и устало, на мгновение нацепленная непробивная маска холодности в поведении Тэхена дала трещину, выпуская наружу подлинные переживания. Я готова была поклясться, что он хотел сделать шаг мне на встречу, но его вспыльчивость его упрямство так и не дало этого сделать.       Губы обиженно поджались, я резко развернулась и поспешила покинуть комнату, пока не рассыпалась от пронизывающей дрожи во всем теле.

<ТЭ>

      Хлопок двери сопроводил летящее на кровать влажное полотенце, яросно сорванное с головы секундой ранее. "Чему она вообще удивляется? — спрашивал я сам себя заваливаясь на кровать. — Как я еще мог отреагировать на такую ситуацию? — тяжелый вздох вырвался с груди, внутреняя сторона ладони с силой прижалась к закрытым глазам, пока пальцы впивались в кожу головы. — Но может я как обычно вспылил? Я ведь не слышал, что они говорили друг другу... — резкий рывок и тело приняло сидячее положение, лежащая рядом подушка улетела на пол. — Пфф, но это не меняет того факта, что к ней не должен так прикасаться никто другой!"       Внутренний конфликт с самим собой не прекращался. Две стороны меня приняли кардинально противоположные позиции и яростно отстаивали их весомыми аргументами, выпуская этим из меня последние соки. Силы ушли, энергии совсем не осталось, этот сумасшедший день хотелось преждевременно закончить. Так и не прийдя к внутреннему согласию, я провалился в тревожный сон всего на пару часов, после чего совершенно изнеможденный лежал, узучая примитивный американский потолок, покрашенный белой краской с поцепленной по центру нелепой люстрой-вентилятором.       По моему, уже смеркалось, сквозь приоткрытые шторы пробивалась бесячая полоса закатного солнца. Выходит, чувство будто меня выжали как лимон, а потом сверху проехались трактором, не покидало в течении всего дня. Занятно.       Тихий стук в дверь вынудил меня оторваться от своего "увлекательного" бесцельного исследования. На короткий ответ "открыто", в дверной щели показался нерешительный Чимин. Друг потоптался на месте пару секунд, перехватывая высокий прозрачный стакан из руки в руку, несколько раз оглянулся через плечо и только после этого осторожно проскользнул внутрь. — Ты куда пропал со вчерашнего вечера? —спросил парень, усаживаясь ко мне на кровать и протягивая коктейль. — Здесь был, отдыхал, — коротко ответил я, прикладываясь к стакану губами только для вида и сразу отставляя напиток на тумбочку. — Хм, странно... я тебя вчера ночью в комнате не нашел, — сощуренный скошенный в мою сторону взгляд и хитрая улыбка не вызвали во мне никакой ответной реакции. Говорить совсем не хотелось, но когда собственно это останавливало друга? Парень заправил хорошо отросшие волосы за уши и придвинулся немного ближе, ерзая на краю постели. — С Таей все хорошо?       Тягучий уставший вздох вырвался из груди, освобождая легкие для новой порции воздуха, сцепленные в замок ладони залегли на затылке, а взгляд вернулся в раздражающему вентилятору, который выполнял однотипные движения. — Почему ты решил спросить про нее именно у меня? — А это разве не ты крутишься уже целый месяц вокруг девушки, не отпуская от себя ни на шаг? — точно подметил Чимин, беззаботно потягивая мой коктейль с трубочки. — Ну и когда ты догадался? — тянуть и увиливать не было смысла, особенно, когда твой собеседник – неугомонный Пак Чимин, было очевидно, что парень уже понял, что между нами с Таей что-то есть, и как ни странно, сейчас я испытывал неподдельный интерес к тому, когда же именно на него снизошло озарение. — Да в тот прекрасный момент, когда она "случайно" уснула в твоей комнате, а ты якобы был в гостевом домике. Но, — парень поднял указательный палец, акцентируя мое рассеянное внимание на своих словах, — это было невозможно, так как посреди ночи туда приперся я и там ни-ко-го не было, — Чимин пожал плечами и спокойно добавил, будто констатировал совершенно очевидный факт. — Да и сложно было не заметить ваши взгляды друг на друге.       Здесь было нечего возразить. На несколько десятков секунд воцарила тишина, которая разбавлялась только монотонным торохтением вентилятора. Чимин шмыгнул носом, потирая костяшкой пальца его кончик. Мой упрямое молчание ни капли не нарушило настойчивость друга и, даже можно сказать наоборот, подначило его. — Тэхен, — Чимин подполз ближе ко мне, залезая под одеяло и упираясь босыми ступнями в мою голень, — ты же знаешь, что мы можем как обсудить все что угодно, так и просто помолчать.       Густая копна волос опустилась на подушку рядом со мной.       Да я знал это, знал как никто другой. Бескорыстная поддержка Чимина, его умение выслушать, дать дельный совет и просто неимоверная способность исцелять одним своим присутствием — далеко не один раз вытягивали меня из, сдавалось бы, беспросветных состояний.       А сейчас невысказанные, через силу сдержанные эмоции настолько давили на голову, что казалось, мой взбудораженный мозг с минуты на минуту размажет по этому несносному белому потолку от дикого напряжения.       Очередной выдох слетел с губ вместе с первыми открытыми словами. Краткое описание наших странных отношений с упущенными подробностями Таиной истории или каких-либо личных моментов, упоминание сегодняшнего утра с волнующим меня разговором и наружу полезли все сомнения, метания, возможные предложения, пока, в конечном результате, откровенный монолог не довел меня до вполне ожидаемых сожалений. — Теперь вот лежу и думаю, что зря на нее сорвался, — твердил я в первую очередь самому себе, лежа на коленях друга. — Обещал ведь, что никому не дам ее в обиду, и сам же обидел, причинил боль, — каждое слово нещадно било мое глупое несдержанное эго. — Но я ничего не мог с собой сделать, понимаешь? Когда вижу ее рядом с другими, особенно с Чонгуком, особенно, когда прекрасно знаю, что он ей нравился, я просто теряю какую-либо способность здраво мыслить. Эти вечные вопросы в голове: "Остались у Таи к Чону какие-то чувства или нет? О чем они говорили в саду?". Черт... все они просто сводят меня с ума, — от мерзкого ощущения безысходность я накрылся большой подушкой, заглушая творившийся в голове хаос отчаявшимся криком.       Чимин уперся затылком в спинку кровати, переваривая услышанную информацию. Вид был осознанным, вдумчивым. Я был абсолютно уверен, что друг снова пытается примерить всю сложивщуюся ситуацию на себя. — Тэхена, — парень стянул с меня подушку, после чего заботливо смахнул спутанные волосы с лба, — я уверен, ты уже слышал когда-то эти слова от меня, но я повторюсь — мы обижаемся, ссоримся и злимся лишь на тех, кого боимся потерять. Все до банальщины просто, — измотанный взгляд поднялся на расслабленные глаза друга. — Твои чувства легко можно понять, ведь я бы реагировал точно так же, будь мне человек важен. Я думаю, Тая тоже все поймет, просто расскажи прямо о том, что ты почувствовал в тот момент и почему у тебя возникли именно такие эмоции. Не пытайся снова нацепить маску безразличия, только не с тем человеком, которым дорожишь. И поверь, она не оттолкнет тебя, если у нее есть чувства. А они точно есть, только слепой этого не заметит.       Широкая добродушная улыбка украсила лицо Чимина, пряча темные глаза за узкими щелочками век.       Хороший дружеский пинок привел мои мысли в порядок и сподвиг на решительные действия. Ноги сами понесли меня к спальне Таи, но девушка там не оказалось, точно так же как и во всех остальных комнатах.       Выйти в сад получилось скорее от безысходности, глаза шарили по окружающей зелени, но наткнулись только на одиноко мутузящего подвесную громоздкую грушу Чонгука, который ожесточенно прикладывался сжатыми руками к кожанной поверхности в просто немыслимом темпе. Волосы парня полностью взмокли от такого темпа, по лицу, шее, плечам без остановки струились крупные капли пота, напрочь пронизывая прилипшую к телу майку. Причина такой яростной самоотдачи была лишь одна — друг через спорт выплескивал свои кипящие как всегда надежно спрятанные в себе эмоции. — Чонгук, ты видел Таю? — но сейчас самым важным было найти девушку и просто поговорить.       Активно упражняющийся до этого парень, в момент остановился, переводя на меня хмурый упорный взгляд. — Видел, — послышался треск расстегивающейся липучки, Чонгук стянул с ладони боксерскую перчатку, снова исподлобья упираясь в меня своими пытливыми глазами, в этом взгляде не было злости, агрессии или пренебрежения, читалось лишь непонимание и сомнение. — Она еще в обед уехала в аэропорт, ты разве не знал? "Аэропорт? — мгновенно продублировалось в мыслях." — Но зачем? — только и смог выдавить я.       Чонгук утерся полотенцем и несколько раз шмыгнул носом прежде чем ответить. — Намджун сказал, что ей нужно вернуться...       Название страны — последнее, что я расслышал, все остальные слова смазались гулкими мыслями. "Что же я натворил? — сердечный ритм заторохтел в голове, играя на барабанных перепонках. — Из-за такой мелочи обидел дорогого мне человека. Обидел в тот период жизни, когда она была наиболее уязвима... Твою мать, — возникло резкое желание стать боксерской грушей под крепкими ударами друга, — Тая открылась мне, доверилась, а я как и все остальные просто причинил ей боль. Она всегда была рядом, когда я в этом нуждался, и ни разу не оттолкнула меня, а я после всего этого так глупо засомневался в ней... — конечности послабели, пальцы рук и ног закололо пронизывающим холодом, абсолютно вся кровь в считанные секунды прилила к голове. — А что если она снова попытается…"       Я подавился собственными мыслями, мне не хотелось допускать это даже на ментальном уровне, от одного лишь воспоминания обессиленного хрупкого тела в своим руках, кровь стыла в жилах, сковывая меня ни с чем не сравнимым страхом. "Это не должно повториться, — звучала четкая установка в сознании."

</ТЭ>