Love with a taste of Blood

3 сентября 2022 года

Наше время

— Джисон, ты же понимаешь, что это добром не кончится? Поднявшись со своего места, Чан скрестил руки на груди и облокотился о письменный стол, рассматривая зашуганного парня у себя на диване. Хан обнял свои ноги и уткнулся полностью в них лицом, не издавая ни звука, лишь вздрагивая, безмолвно проливая слезы. — Джисон… — Молодой человек не выдержал вид своего друга перед собой, поэтому осторожно подсел рядом. — Сколько ты уже знаком с Минхо? — Почти семь лет… — А встречаетесь? — Пять… — Он изменился за все эти годы? После этого вопроса повисла тишина. Лишь секундная стрелка часов отдаленно отбивала свой темп. Джисон застыл, словно холодная мраморная статуя. Напряжение внутри нарастало с каждой секундой. Для него этот вопрос казался подобно смерти. Признаешься сам себе, ответишь так, как велит сердце, и умрешь. Хану до последнего не хотелось признавать обратное. Руки начали бесконтрольно подрагивать, и парень взглянул на Чана, в глазах которого читалось: «Я все понял». — Похоже, ты и сам тоже понимаешь. Тут я тебе не советчик, но… — Чан замялся. — Тебе нужно в первую очередь признаться самому себе, что Минхо не изменится, — Молодой человек тяжело сглотнул, смотря в стеклянные глаза напротив. — Где-то в глубине души я это понимаю, но каждый раз я глотаю эту боль, что приносит осознание. Заталкиваю глубоко внутрь и продолжаю верить, что Минхо сможет. — Это сейчас. Но если ты не уйдешь от него, то потом он погубит не только себя, но и тебя тоже, Джисон. Смотря на парня, у которого внутри что-то сильно сжалось, Чану хотелось верить, что у него наконец-то получилось достучаться. Ведь ему самому нелегко пришлось с этими двумя. И, если быть честным до конца, он измучился каждый раз вытаскивать Джисона из глубокой ямы после нервных срывов. — Минхо не зациклен на тебе так, как ты на нем. Он тебя ценит. Он тебе благодарен только потому, что понимает, что ты из кожи вон лезешь ради него. Но из-за того, что он одержим своими тараканами в голове, ты уходишь на второй план… — Чан сжал губы в тонкую линию, чувствуя себя немного виноватым, потому что проговорил то, что был не должен. — Это он тебе сказал? — Голос Хана дрожал, слезы по-прежнему не переставали скатываться с щек, а молчание Чана добивало. — Я тебя услышал… — Хан, пойми. Даже когда Сонрок вступит на должность, Минхо от родителей избавиться не сможет, как бы этого не хотел. Следовательно, от своих приступов тоже, но ты… Он тебя буквально морально убивает. Ты уже сам устал каждый раз бегать в аптеку за успокоительными. — Даже если все так, Чан, я не смогу его бросить, — Джисон отвернулся к окну. — Он убьет себя, если я не буду рядом. Тем более, я с самого начала решил быть рядом с ним. — Вы оба стоите друг друга, — Недовольный происходящим, Чан поднялся с дивана, подойдя к столу, где находилась бутылка дорого виски. Рядом стоящий хрустальный стакан тут же наполнился янтарной жидкостью. — Я пойду. Извини, что отвлек от работы, — Хан хотел уже было выйти за дверь, но строгий голос друга остановил его. — Подожди, — Чан поставил стакан обратно, развернувшись в пол оборота. — Я переживаю за вас двоих, поэтому, пожалуйста, не натворите глупостей. — Хорошо, — С благодарностью в глазах, Джисон вышел из кабинета.

Настойчиво идут навстречу боли, зная,

что ее никак уже невозможно избежать.

Солнце скрылось за густыми серыми облаками, а ветер не щадил никого. Добраться до квартиры Минхо от места работы Чана не составило никакого труда. Хан открыл дверь все тем же ключом и спокойно прошел дальше, витая в своих мыслях. Неприятный осадок остался после разговора. «Наверное не стоило сбегать с утра к Чану, пока Минхо спал», — Размышлял Джисон, пока снимал с себя кроссовки. Откинув один из кроссовок на место, где они всегда стояли, Хан нахмурился и моментально почувствовал что-то неладное. Занято. Лишняя мужская пара обуви стояла около тумбы. В воздухе сразу же ощутилось тяжелое напряжение, сковавшее грудную клетку страхом. Резкий звук чего-то разбившегося донесся из гостиной, заставив парня вздрогнуть и кинуться навстречу к нему. — Ты позор семьи! — Довольно грубый и уверенный в себе голос прозвучал почти на всю квартиру. Джисон остановился, спрятавшись в тени коридора. — Скажи мне, пожалуйста, к чему все эти бесполезные попытки? Хан видел, как Минхо был ошарашен вопросом, а в глазах читалось безмолвное «Что?». — Ты же никчемный. Пытаешься измениться, оправдать желания своего дружка, но, похоже, не понимаешь, что это — твоя реальность. Минхо находился на грани — вздулись все вены, сдерживая себя по отношению к отцу. Старший стоял напротив и высказывал все свое недовольство. Он был настолько зол, что Джисон сам боялся, наблюдая со стороны. Потому что, зная его отца, тот был исчадием ада и до жути не любил Минхо. Считал его отбросом, не способным ни на что из-за своего состояния, до которого довел сам лично. — Ты же все равно угробишь себя, а упрямишься так, как будто на что-то способен без помощи, — Мерзкий смех, от которого сам Хан уже начинал выходить из себя. — Отец! — Минхо надоело терпеть. — Хватит поливать меня грязью! Я знаю! Знаю, что ни на что не способен, сижу в своей квартире, как в темнице. Но перестань! — Парень поднялся с колен. — Больше всего в жизни я ненавижу тебя! Ты! Ты довел меня до такого состояния! И прошу в последний раз убирайся из моего дома и никогда больше не возвращайся. Я никогда не претендовал на твое место, — Грудь Ли тяжело вздымалась, а глаза мужчины бегали в разные стороны, соображая, что сейчас произошло. А потом словно все в тумане: удар, грохот, разбившаяся губа, кровь. — Вы что творите?! — Джисон не смел больше скрываться. — Уберите от него свои руки! — Хан с неимоверной силой оттолкнул мужчину от парня, вставая на его сторону. — Убирайтесь! Забудьте дорогу сюда, чтобы я вас тут больше не видел! — Хан, ты что себе позволяешь? Решил перечить старшим? — Отец Минхо склонился над младшим, смотря своим до жути проницательным взглядом. — То, что вы делаете, не заслуживает ни капли уважения, — Оскал Джисона в этот момент смутил даже старшего. Стало не по себе, а Минхо уловил нотки чувства, что как электрический разряд прошлись по всему телу. — Убирайтесь! — Склонив голову, Хан указал рукой на дверь. — Сопляк, строишь из себя незнамо кого, а по сути только и умеешь ложиться под этого, — Кулаки сжимались все сильней, ярость начинала переполнять, но Хан сдерживался. — Самому то не противно? — Мужчина гадко усмехнулся, видя, как парень был на взводе. Джисон решил бестактно промолчать. Наблюдая исподлобья за тем, как мужчина собирает свои вещи, парень не мог спокойно выдохнуть до тех пор, пока не услышал громкий хлопок дверью. Он ушел. Уперевшись руками в бока, Джисон пытался отдышаться. Слишком большой стресс испытал за эти несколько минут. Впервые он не побоялся переступить черту по отношению к отцу Минхо. За столько лет их знакомства этот мужчина казался недосягаемым — скажи лишнее слово, и ты труп. — Хани… — Минхо?! — Джисон повернулся к парню, что судорожно опирался дрожащими руками о пол, останавливая себя от порывов приступа. — Минхо, я тут. Все хорошо, — Хан упал на колени, вынуждая Ли смотреть на себя. — Эй, посмотри на меня, — Взяв лицо парня в свои руки, Джисон медленно водил большими пальцами по щекам, пытаясь успокоить. Ли вцепился в руки Хана, пытался откинуть их от себя, но младший был упертым. Джисон из последних сил сдерживал зрительный контакт с глазами, которые были как будто устелены дымкой. В голове Минхо было лишь: «Мне больно, Хани, пусти, мне надо… Хани…». — Тише, тише, — Прижав парня к себе, Хан медленно поглаживал того по голове. — Сейчас все пройдет, — Продолжая медленно водить рукой, порыв Минхо начал постепенно сходить на нет. — Джисон, — Хан насторожился, когда тело в его руках начало подрагивать. Он заплакал. Впервые Минхо заплакал, не стесняясь своих слез. — Прости меня, прости за все… — Тебе не нужно извиняться. Ты ни в чем не виноват, — Хан отстранил немного парня от себя, посмотрев в заплаканные глаза, которые тот пытался скрыть за своей челкой. — Хани, я…

Обожженный ребенок боится огня.

Умиротворяющая тишина стояла по всей квартире. Наверное, так спокойно еще не было никогда. Лунный свет просачивался через панорамные окна, освещая кромешную темноту в гостиной. Джисон медленно подошел к дивану и оперся локтями на спинку, вздохнул и оглядел все помещение вокруг. Слишком много чего произошло. За эти семь лет Хан в первый раз решил сложить все переломные моменты в один большой пазл и почувствовал изменения в отношении Минхо. Джисон в последний раз оглядел комнату и направился в сторону лестницы. Тихонечко зайдя в спальню, он увидел довольно душераздирающую картину. Мягкий свет бра искусно выделял рельефный силуэт Минхо, который остался лишь в одних облегающих джинсах, стоя босыми ногами на холодном полу. Хан внимательно наблюдал за каждым движением руки старшего, что медленно, боясь дотронуться и причинить неприятные ощущения, касалась подушечками пальцев заживших рубцов. Минхо стоял прямо напротив зеркала. Его взгляд внимательно изучал каждый шрам, медленно поднимаясь вверх, пока не наткнулся в отражении на Хана. — Татуировка, кровь и шрамы — вот из чего я сделан. Это ужасно, — Минхо опустил взгляд. — Мне жаль, что семь лет назад ты увидел это. Если бы этого не произошло, ты бы не страдал сейчас, — Тихо проговорил старший, опустив ладони. — Назад уже не вернуться, остается только с этим жить, — Хан сделал шаг, медленно снимая с себя футболку, после еще два шага и быстро прижался к широкой теплой спине, крепко обхватывая руками, что у Минхо не осталось возможности выбраться. — Разве ты заслужил такую жизнь? — Почти шепчет старший, положив свои руки на ладони Хана, медленно поглаживая их. — Я не могу сделать для тебя ровным счетом ничего. —Нет, Хо, нет… — Джисон чуть отклонился и оставил маленький поцелуй под лопаткой, что породил тысячи мурашек на теле старшего. — Если бы мы не встретились, то сейчас все было бы по-другому. Мне нравится наша жизнь, мне нравишься ты, Минхо. На самом деле это я не смог сделать для тебя ровным счетом ничего. — Нет, Хани, это не правда… Ты очень много для меня сделал, — Минхо закрыл глаза и вновь почувствовал, как Джисон отстранился и легонько прижался губами уже к другому месту, а затем еще и еще, оставляя поцелуй за поцелуем по всей спине. — И пострадал при этом сам, поэтому я не тот, кто тебе нужен… — Ты меня отпускаешь? Глаза Минхо забегали в разные стороны. Хан не стал дожидаться ответа, потому что старший наконец-то позволил показать другой способ залечивания ран. И такой драгоценный момент Джисон не смел упустить. Все напряжение в теле Ли утекло, словно дождевая вода прямо по водостоку, освобождая от ненужных мыслей, когда Хан целовал, продолжая показывать то, что Минхо все еще человек. И о том, что даже таким изуродованным внутри и снаружи, таким вспыльчивым и нестабильным, с таким ужасным до чертиков внутри прошлым, его все равно готовы любить. Даже если это болезненно, ничуть не меньше. — Хани… — Проговорил Минхо, разворачиваясь к парню, но не успел и слово сказать, как ощутил на своих губах короткое прикосновение. Минхо посмотрел в глаза, полные любви, положил свою ладонь на шею и опустил свой взгляд на его губы. Осторожно наклонил голову и приблизился. Джисон едва успел набрать в легкие воздух, прежде чем Хо накрыл его губы своими. На этот раз все было совсем по-другому. Губы Ли стали иными. Он провел губами по его утешающе-извиняющими движениями. Минхо прижимался к Джисону очень нежно, и тот чувствовал теплый язык старшего в своем рту. Он усилил напор, от чего Хо в ответ издал горловой стон, проникая все глубже. Джисон напирал, но Минхо продолжал делать при этом все медленно и с наслаждением. Выдыхал прямо в губы, а Хан приоткрывал свои и скользил руками по плечам старшего. — Хани, ты точно желаешь именно такую жизнь? — Неожиданно отстранился Минхо, по-прежнему смотря прямо в глаза. «Как я могу оставить тебя в таком состоянии? Ли Минхо, перестань тратить время на тревоги о будущем или прошлом, сосредоточься на настоящем. Несмотря на постоянную боль, даже если это цена за то, что я тебя люблю, я без проблем отдам тебе все. Только тебе».