Вакуль

      Окружающий меня мир оказался… мутным. Нет, конечно, если сравнивать с полным отсутствием зрения как такового, виды открывались, просто великолепные. Все такое… ммм… объёмное. Чувство глубины мне заменил обзор на добрые двести градусов как минимум. При этом разглядеть хоть какой-то объект более-менее четко можно было лишь приблизившись почти вплотную. Впрочем и смотреть то было считай не на что. Меня окружала мутная голубая синева, в которой время от времени, можно было разглядеть сонно проплывающую рыбу... ну или просто слипшиеся пучки растительности. Короче, зрелище определенно не впечатляло.        Определенно это было не то, что я хотел увидеть после столького времени проведенного в незрячей темноте. И при этом, несмотря на свою замутнённость зрения, глаза крайне резко реагировало на льющийся сверху свет, как если бы я решил посмотреть прямо на солнце. Причем, после жуткого бодуна.       Слух … ну как сказать. Туповато-острый. Словно не заточенный, но очень тяжелый топор, который скорее точно раздавливает, чем режет. Звуки хоть и казались мне приглушенными, но били по ушам с такой силой, словно кто-то гранату в проруб кинул, при этом я в этом прорубе и находился.       Впрочем, что я все жалуюсь, да жалуюсь, как старый дед. Немного и о плюсах. Никогда бы не подумал, что можно настолько чувствовать воду. Я бы даже сказал что мы с водой на одной волне. Хех... волне. Собственно ощущались не просто потоки, а колебание воды. Чем-то это можно сравнить с сенсорными зрением, только с добавлением осязания. Все равно что человек, при помощи дуновения ветра определил кто именно выйдет из-за угла.       Ладно. Техосмотр пройден, самое время прокатиться на моей «новой тачке» опробовав все возможности этого, нового тела. Вот только…. Как этой штукой управлять? Не знаю каким я был пловцом бытности человеком, но вряд ли бы, я смог бы много проплыть со связанными руками и ногами. А сейчас у меня их вообще не было.       Столько времени я учился чувствовать себя набором микроскопических созданий. Управлять ими как единым целым. Достигнув в этом нелегком деле таких высот, что смог превратить легион вредоносных бактерий, в органические ткани живого существа. И все это ради того, чтобы оказаться рыбой, не умеющей плавать? Неужели я буду первой утонувшей рыбой на свете?! Ну уж нет! Я не для того горбатился, не жалея жгутиков и ложноножек, чтобы в итоге леч на дно мертвым грузом. Как там поётся: двигай телом.       Дёргаясь и брыкаясь, сокращая добрую половину мышц и чуть не сломав только починенный позвоночник, в этих припадочных танцах, спустя пару часов, я смог-таки научиться более-менее перемещаться в воде. Наверное, я был первой в мире рыбой, настолько счастливой от того, что наконец научилась держаться на воде. Точнее под водой, но это уже детали. Что было как раз кстати, ибо все эти падуги по покорении водной стихии, оказались крайне изматывающими, и моему новообретенному телу, требовалась подпитка. Впервые за все время моего нового существования, я почувствовал нечто похожее на привычное чувство голода.       Вот только как мне с подобной навигационной системой и навыками передвижения кого-то поймать? Сомы насколько я помню хищники, а с моей грацией слона в посудной лавке, сытный улов ближайшее время мне точно не светит. Может я смогу что-то сделать с пищеварительной системой? У меня еще остались мои изначальные клетки, так что я могу попробовать просто разложить все что попадет в желудок сома на клеточном уровне.       Кстати насчет них. Может вообще пойти по пути наименьшего сопротивления и попробовать собрать мои частицы, что остались за пределами этого тела? Я так сосредоточиться на нем, что совершено забыл об остальных колониях. Вот же...! Я не астральный дух, что перемещается по локации, может брать под контроль союзных юнитов. Мои клетки, составляющие мое тело, это же и мои сенсорные органы, заменяющие мне, глаза, уши и руки. Пусть каждая из них дает мне, в прямом смысле этого слова, микроскопическую долю информации, но именно через них я изучаю окружающий меня мир.       Так что, потянувшись к моим клеткам за пределами этого тела и почувствовав лишь пустоту, я испытал тоже ощущение, что мог бы испытать человек недавно потерявший ногу, но по привычке пытающийся на нее опереться. То есть я испытал… ничего. Крайне пугающее и неприятное ничего. Очень многозначительное… ничего.       Правда, сказав, что почувствовал «ничего», я немного сгустил краски. Нет, кое какие мои колонии смогли выжить. Но их было так мало и их активность была столь незначительная, что для меня это было сродни прикосновению к кончику ногтя большого пальца. Но самое интересное в другом. В способе их выживания. В невиданной адаптации.       Холод сковавший не только окружающую меня воду, но и живущих в ней существ уничтожил почти все мои клетки, находящиеся в воде. Выжила лишь небольшая их часть, что находились в самой сердцевине, создаваемой мной комочков.       Но таких было крайне немного, и я даже не уверен, что их количества хватило бы на подержание моего Я. Любопытная мысль. А сколько вообще клеток необходима для того, чтобы я продолжал свое существование? Я выживу даже если от меня останется всего одна клетка? А если нет, то каково минимальное количество? И почему именно оно? Может мое сознание разделено между моими клетками как между синапсами в голове? Ведь я почему-то уверен, что в случае если моих клеток станет слишком мало, то от меня ничего не останется. Эта странная уверенность сидит у меня в голове, как у маленького ребенка сидела бы мысль о том, что в темноте прячется бабайка. Может я просто себя накручиваю? В любом случае, лучше до этого не доводить.       Ладно. Куда интересней, что произошло с теми колониями, до которых я не успел добраться и они продолжили атаки на лефи… на рыб, или теми, что как и я были в проглоченных комочках. Большая их часть просто была поглощена во внутренностях исполинских (на самом деле вполне нормального размера) чудовищ (обычных рыбах). Но небольшому количеству, каким-то чудом удалось побороть внутреннюю оборону иммунной системы и начать поглощать все до чего они добирались. И как итог, смерть в остывших кишках, гигантов. И совсем уже маленькой доле моих клеток, удалось остаться просто… незамеченными. Словно погрузиться в спячку, вслед за своими сонными от холода носителями. Они не громили все вокруг, а по какой-то причине, просто сидели, внутри не привлекая к себе лишнего внимания. А это значит, что в хоть и небольшом, но количестве рыб сидят мои спящие агенты. Что натолкнуло меня на крайне интригующую идею.

***

      Зима. Зима беспощадна ко всем. Что к микроскопическим созданиям, неспособным защититься от холода по природе своей, что к возомнившим себя пупами земли, многоклеточным. И далеко не всем обитателям этого водоема, удалось дожить до наступления оттепели.       Отсюда исходит обратная сторона вопроса. Я понял, что если хочу пережить еще несколько зим, то должен как следует подготовиться и создать соответствующий плацдарм. Да, у меня уже было свое собственное тело, не человеческое, но выбирать не приходиться. Но главный вопрос: «зачем останавливаться на достигнутом»? В случае если с сомом что-то случиться я вернусь к изначальному, крайне подвешенному состоянию в виде колонии бактерий. Что меня категорически не устраивало (уж слишком просто привыкнуть к хорошему). Конечно я заботился об своем основном теле как мог, начав проект по переводу его на вегетарианскую диету. Просто из-за того, что поймать ничего путного пока не получалось. Мне было не тягаться с коренными речными жителями. Поэтому надкусывая только появившиеся после зимы стебельки, сомом, внутри уже его тела используя бактерии, селективным путем адаптированные к жизни в желудке, я разбивал всю попадающую пищу на составляющие. Конечно, по вкусу водоросли не сравнить с салатом цезарь (даже на нори едва похоже), но на безрыбье... Кажется я слишком часто начал скатываться в каламбуры. Самое главное, то, что о чем обычный человек и не задумался бы, я начал чувствовать вес и консистенцию еды. Конечно, возможно кто-то на подобное заявление справедливо задался бы вопросом в стиле: «что?» «вес?», «консистенция?». Сложно представить какую играют роль подобные, казалось бы, незначительные мелочи, играют роль в удовольствие от еды пока ты их не лишишься.

***

      Толстые льдины, покрывающие озеро, потрескались, обогатив озерную воду кислородом. Из-под инея начали показываться молодые стебельки различных видов водорослей и иных водных растений. А местные обитатели, сбросив с себя зимнее оцепление, начали возвращаться к активной жизни. Ве-с-на, ля-по-та. Идеальное время для молодого, но амбициозного коллективного разума, чтобы полностью захватить данный водоем. А это именно, что водоём или озеро. Я успел как следует изучить окрестности пока дожидался начало оттепели(просто от скуки). У меня было время подумать, и я пришел к выводу, что при захвате других организмов куда проще заменить собой лишь определённые нервные клетки.       Это не требовало от меня всех долгого процесса замены всех клеток тела(по сути в начале это был просто эксперимент от безысходности) при этом я смогу при желании захватывать контроль над организм, не утруждая себя постоянным управлением всех этих тел. То есть, зараженная мной рыба будет вести свою обычную рыбью жизнь до того, момента пока она по какой-либо причине мне не понадобиться. В этом случае я могу если что и размножить свою колонию в данном теле.       Первый блин, а за ним еще парочку, вышли комом. Оказывается, не так-то просто, на ходу переделывать главный управляющий орган живого существа, не приведя к ответу иммунной системы или банальной смерти существа. С различными членистоногими вроде подводных насекомых или миниатюрных крабиков, это конечно удавалось на раз два. А вот с животными более сложной конфигурации.... Лишь спустя пару попыток, я научился постепенной замене участков нервных тканей, при этом не затрагивая основной мозг, работа с которым слишком часто приводила к необратимым последствиям. Куда проще заменять окружающие его нервные волокна, связывающие мозг с остальным телом.       Процесс шел невероятно долго и о-о-очень муторно. Ведь мне приходилось работать над каждой рыбой или членистоногим лично, возглавляя засевших в них микроорганизмов, совмещая сложнейшую селекционную работу с практически операцией на живом существе (ведь мне нужно было заменить оригинальные клетки существа на свои, не приведя к его смерти). Что со стороны, очень смахивало на то, как если бы рыба пару минут превращалась в зомби (со всеми присущими конвульсиями), а потом как ни в чем не бывало возвращалось к изначальной деятельности. Из любопытства наблюдал за этим из своего основного тела. Жутковатое зрелище.       Получается я рыбий зомби-вирус? Хм… а значил ли это, что я могу подселять рыбам уже мутировавший штамм бактерий (подготовленный к замене собой нервной системы) напрямую? Как бы мне не хотелось понаблюдать за подводным зомби апокалипсисом, оставим это до худших времен. Пока же я лучше сосредоточусь на более классическом распространении.       Хищник питается травоядным, травоядный, как это несложно догадаться питается растительностью. Растения же в свою очередь, самостоятельно обеспечивают себя пропитанием. Так вот. Окажись вы колонией, крайне адаптивных бактерий, имеющих непосредственное желание оказаться в каждом живом существе данного водоема. С чего бы вы начали? Очевидно, что с растений. А точнее, планктона. Ведь планктон, это по сути и есть скопления микроорганизмов, с запасами собственного хлорофилла. Процесс превращения бактерий в планктон был тот же что и с заменой клеток организма. В чем-то даже проще, ибо работать приходилось с одноклеточными организмами. Сожрать, изучить, селектировать до нужного результата.       Далее пищевая цепочка делала свое дело. Попадая в различные организмы, я брал над бактериями контроль, чтобы произвести захват над организмом как можно деликатней с наименьшими потерями.       Блин… Я даже представить себе не мог, что в обычном озере находиться столько... Нет, СТОЛЬКО живых существ. Миллионы питающихся, размножающихся и умирающих созданий, всех форм и размеров. Одноклеточные фотосинтезирующие бактерии, питающиеся ими миниатюрные ракообразные, улитки, небольшие червякообразные существа. И это лишь биом, скрывающийся на самом дне озера в казалось бы, безжизненном грунте. При всем желании я не мог бы контролировать напрямую и одну десятую заполняющих это озеро живых существ. И чем выше, тем больше и сложней становились существа. Инфраструктура любого, самого оживлённого мегаполиса, не могла сравниться со сложностью процессов проходящих в одном единственном озерце. Это невозможно описать. Это можно лишь почувствовать. Так как мог почувствовать лишь я.       Через миллионы глаз, ушей, ножек и усиков. Через умиротворяющие биение самой водной стихии, отдающиеся в телах тысяч существ. Надо же. За всеми этими хлопотами я и не заметил, что зима вновь входит в свои права. Мои тела… носители… я... мы. Сон. Кажется забываю себя. Ждать. Кого себя? У меня ведь и нет ничего кроме этого. Адаптироваться. Может оно и к лучшему? Все мои воспоминания связаны лишь с бытностью колонией. Общностью. В таких условиях, человеческое сознание будет только мешать. Распространяться. Думаю я заслужил парочку часиков сна.