Честь Ренегата: Проклятая Кровь

      Просёлочная дорога, недалеко от Райлонда. Многими забытая, никому не нужная. Людей здесь ходит крайне мало. Яркое рассветное солнце освещает того единственного, кто ступил на неё за это утро. Юноша, худой, невысокого роста. Снежно-белые волосы, почти стоящие дыбом, мерно покачиваются на голове, в такт медленным шагам. Ярко-зелёные глаза на бледном лице лениво бегают из стороны в сторону, точно подмечая каждую деталь на пути.       В какой-то момент юноша останавливается, словно по команде. Солнце освещает его татуированные руки и знак бесконечности на лбу. Он поднимает перед глазами одну руку, тонкую, с длинными изящными пальцами. Она дрожит, словно бы её хозяин нервничает. Но угловатые черты лица не выдают ни единой беспокойной эмоции.       — Кажется, я тебя нашёл…       Произносит человек тонким, но твёрдым голосом себе под нос. Левой рукой он отстёгивает от пояса потускневшие от времени деревянные чётки. Правой — изящный короткий клинок, покоившийся в узорчатых ножнах. Тот угрожающе блестит на солнце, готовый в любой момент распробовать чью-то кровь. Но сегодня не время для чужой крови. Только для своей.       С этой мыслью он прикладывает острие клинка к запястью — там, где находятся вены. Недолго думая, он с нажимом резко проводит ножом по руке, оставляя узкий, едва заметный след, из которого незамедлительно начинает сочиться тёмная жидкость. Чёрная, словно чернила. Юноша выкидывает руку в сторону от себя, чётки издают отчётливый треск. Кровь стекает по руке и крупными каплями падает к его ногам, впитываясь в холодную землю. Сам человек сосредоточенно, исподлобья смотрит вперёд. — Тебе это точно не понравится.       Кажется, что всё пространство вокруг замирает. Становится невероятно тихо. В этот момент из земли перед юношей постепенно просачивается чёрный, едва уловимый туман. С каждой секундой он поднимается выше, его становится всё больше. Он начинает формироваться во что-то жуткое, принимать узнаваемые, но искривлённые черты. Неестественно длинные руки со скрюченными, острыми пальцами. Вместо ног — лишь гуляющий дым. Голова без лица, на которой постепенно вырастают уходящие прямо к небу, внушающие рога. И вот на лице распахиваются хищные, убийственные глаза, завораживающие глубоким фиолетовым свечением. В самой голове юноши раздаётся скрежечущий, постоянно меняющийся голос, скорее напоминающий хор голосов. — Я ждал, когда ты придёшь… дитя порченой крови!       В ответ на это парень лишь ядовито ухмыляется. Ноги пригибаются, готовые к резкому прыжку вперёд. Рука с чётками уводится за спину, а кинжал выставляется вперёд. Вдруг каждая татуировка на теле юноши начинает словно бы ползать вдоль его шеи, рук. Как будто чернильные змеи. Мгновение — и вот он уже срывается с места, стремительно направляясь прямо к ужасающей тени…