Давно пора

Не то, чтобы Вова провёл в этой квартире так уж много времени, но она успела стать такой привычной и родной, а теперь он собирает своё барахло в коробки. Ещё непонятно, тащить ли стримерский стол к Хесу, дома для него точно нет места. В квартире всё провоняло сыростью, а ещё чертовски холодно, Братишкин ёжится постоянно, а Хесус вообще куртку не снимал. — Не забудь помечать, что мы ко мне везём, а что к твоим родителям. — напоминает в очередной раз Хесус, выходя из спальни. — Может мне всё же позвонить Антоше? — Не нужно, и так им пришлось в ночь подрываться ко мне. — настаивает Вова, резким движением запечатывая коробку, и пишет на ней лаконичное «к маме». — Хватит того, что тебе приходится мне помогать. — Вот же заладил. — Папа сегодня дома, поэтому то что туда он сам получит, а то что к тебе мы сопроводим перевозку на моей машине. — Стол, стул, что-то ещё из мебели нужно? — Ну… Не думаю, ты уверен, что стол поместится? Хесус ставит свою коробку на стол и задумчиво на него смотрит. Делить одно стримерское место с Вовой как ни посмотри неудобно, в любом случае нужно второе, хотя бы временное. — Не могу же я тебя на кухне посадить. Передвинем немного мебель в спальне и стол влезет. — решает Хес. — Значит, стол, стул, так, телек отправлю к родакам и приставки тоже. — Братишкин смотрит на царящий вокруг беспорядок и вздыхает. — До завтра будем это всё разгребать. Пиздец. — Поэтому я и предлагаю позвать ещё кого-нибудь. — Бля, погоди, у меня голова кружится. — Ты в порядке? Вова плюхается на стул и откидывается на спину, за что получает полный осуждения, но взволнованный взгляд Хесуса. — В порядке. — отвечает Братишкин, пока его пинают по стулу. — Это дико скучно. Алиса! Включи музыку… Ну, вот, даже она не отвечает. — Мы всё электричество вырубили. Включить на телефоне? — Да, Хес, только что-то весёлое.

***

Братишкин запускает трансляцию в инстаграме, когда они уже заканчивают упаковывать последние коробки. — Народ, все уже в курсе, что мою хату затопило. Мы сейчас с Хесусом собираем вещи. — Вова снимает расставленные по всем возможным поверхностям коробки, запакованный в упаковочную бумагу стол и потемневший от влаги пол. — Полнейший пиздец, мужики. Хесус притаскивает из ванной коробку и его тут же ловит кадр. — Хес, скажи привет. — Здорова! — Хес машет рукой, чуть не роняет коробку, поэтому ставит её на другую. — Старый любезно согласился принять мои чувства, поэтому мы решили сразу съехаться. — рассказывает Братишкин, вышагивая по комнате. — Посоветуйте что-нибудь для семейной жизни. — Ничего нового они тебе не посоветуют. — фыркает Хесус, забирает с тумбы свой телефон и проверяет, сколько осталось времени до приезда грузчиков. — В общем, дела обстоят таким образом, что с сегодняшнего дня я официально живу у Хесуса. По стримам вообще хз, место нужно как-то найти, обустроить. Буду, видимо, ходить у старого на фоне в трусах. — Э?! Охуел? Без трусов и передо мной вообще-то. — Еблан, а я каждое утро что делаю? Шуточную потасовку прерывает звонок в домофон, Хесус идёт открывать, а Вова переключает внимание на трансляцию. — Приехали мужики загружать моё барахло. Прошла эпоха. Сомневаюсь, что мне эту квартиру снова сдадут после ремонта, поэтому я теперь в поисках новой. — Вов, мы сначала до твоих родителей отправляем вещи? — уточняет Хес, заглядывая в комнату. — Да, я ещё думаю, как телек защитить, эта бумага хуйня полная. — У грузчиков своя упаковка есть. Будем надеяться не расхуячат. Хесус снова выходит в коридор, чтобы встретить грузчиков. — А, охуенно, надеяться. Блять, ненавижу переезды. — ворчит Братишкин и переводит взгляд в экран. — Чуваки, короче, я пойду, тут ещё куча дел. Буду держать в курсе в тг, подписывайтесь кста. — И на меня! — добавляет Хесус, снова заходя в комнату, он указывает на заваленный коробками диван. — Вот эти коробки с надписью «к маме» погружаем, телевизор тоже. Вова завершает трансляцию и вливается в диалог.