Укусы

      Минхо грызёт ручки, простые карандаши и зелёные яблоки, заботливо выбранные Ханом, после работы, лишь бы избавится от зуда в зубах. Обычно такое редко происходит. Обычно Джисон помогает. Но у того на бёдрах кажется живого места не осталось и они решают взять перерыв. Пока не заживёт. Пока Сон не сможет сидеть ровно, полностью касаясь сиденья бёдрами.       Минхо впервые так далеко зашёл. Он тихо просит прощения у младшего, стоя недалеко, пока тот рассматривает свои ноги в зеркале, у Хо в спальне. Хан лишь отмахивается и говорит что так ему даже больше нравится. И Ли тоже нравится видеть свои метки на бледной коже, но не такие. Он подходит вплотную, чуть наваливается на джисоновскую спину. Отчего Хан наклоняется и через зеркало наблюдает за старшим. Тот приподнимает растянутую вдвое футболку. Целует Сона в плечо и решается посмотреть. Ужасно. – Это слишком... – Всё в норме, - шепчет Джисон, поглаживая чужие руки.       "Не в норме" - думает Ли. Засосы, синяки от пальцев и укусы. Возможно, если Хан тогда не дёрнул бы за волосы, то Минхо, что сходит с ума от младшего, не услышал бы болезненный стон, который был отрезвляющим сигналом. И Ли рад, что они тогда остановились. Он рад, что не успел сильнее навредить Джисону. – Выглядит отвратительно. – Мне не больно, - пытается замять Джисон, а Хо больно даже смотреть на это. – Хан, - с нажимом выдавливает Мин. Он не хочет, чтобы его парень врал ему или самому себе. Он знает, что Джисон старается не замечать боль, но он слишком чувствителен к ней. Минхо слишком хорошо знает об этом. – Но правда, Мин... - продолжает стоять на своём Сон, но его перебивают. – Прекрати.       Минхо отпускает его, садясь за рабочее место перед ноутбуком и пытается отвлечься, просто не думать об этом. Но не думать не получается, его внимание всё привлекают тёмные отметины. Джисон понял, что спорить нет смысла, поэтому берёт с прикроватной тумбочки телефон и падает на кровать. Он обнимает подушку привезённую когда-то из своего дома и удобно устраивается. Его любимая актриса выложила новый пост, где рассказывала о новом проекте в который её позвали сниматься. И Хан восхищён. Ему всегда хотелось узнать, какого это быть знаменитостью. Даже если не актёром, то может айдолом? Хотя читая все новости о их жизни, не так уж и хороша жизнь знаменитости...       Он ушëл в свои мысли, а Минхо сдаётся, берёт заживляющую мазь в аптечке и просит, уткнувшись в телефон Джи, раздвинуть пошире ноги, что тот делает без вопросов, не обращая внимание на окружающий мир. Ли устроившись меж ног, выдавливает на пальцы немного жирной мази. Джисон ойкает от неприятного холода на нежных участках кожи и пытается уйти от непривычных ощущений. Минхо лишь успокаивающе целует чужую коленную чашечку, аккуратно втирая мазь. – Мне не нравится, - жалуется Хан, полусидя наблюдая за действиями Ли. Джисон всегда считал, что его парень очень красив и сексуален, когда чём-то занят или полностью погружён в работу. – Потерпи немного, - просит старший. – У тебя работы полно, а ты меня лечишь, - он строит недовольное лицо и смотрит на необращающего на него внимания, Мина. – Ты важнее. Спустись немного, - просит Минхо и подхватывает под колени, помогает лечь полностью на кровать. – Они зажили бы сами, - говорит Хан в потолок. Он когда-то хотел наклеить туда много маленьких детских звёзд, что впитывают дневной свет и светятся в темноте. У него дома таких полно и дома они уже раздражают, поэтому всё же не решился, портить чужой потолок. – Но так быстрее, - отвечает старший и случайно надавливает, из-за чего Джисон дёргается и резко выдыхает. – Больно? – Приятно, - Хан закрывает глаза, чувствуя лёгкие поглаживания. – Я бы сам справился. – Не правда, - Минхо закидывает его ногу на плечо, поддерживая под колено. – Я не на столько беспомощный, - хмурится Хан, но глаза не открывает. – Я этого не говорил. – Но имел это ввиду. – Нет. Ты просто размазал бы мазь, пропуская повреждённые участки кожи. – Не люблю долго возиться. – Я знаю, - говорит Мин и наклоняется, чтобы поцеловать. – Вот и всё, - ещё раз чмокнув, он встаёт за влажными салфетками и вытирает руки. – Хочешь чего-нибудь? Я могу приготовить что-то вкусное. – Я согласен, - Хан садится и тянется к старшему. Тот берёт чужие руки в свои. Минхо нравится, когда Джисон ведёт себя так. Так по детски. Так мило. – М? - улыбается Ли, ожидая услышать, что же хочет его парень. – Я про шею, - и улыбка пропадает с лица. – Нет, Хани. Мы взяли перерыв, - но Хан только тянет на себя, прося сесть. – Я не хочу смотреть как ты мучаешься. – А я потерплю, до полного заживления, - Мин поглаживает ладони, борясь с собой, чтобы не согласится. – Но я же согласен. Почему ты против? – Потому что не думаю, что смогу остановиться. – Тогда будешь мою шею мазать этой противной хренью, - кивает Джисон на тюбик и возвращается к старшему. – Хочешь, что бы кто-нибудь узнал о нас?

***

      Быть отвергнутыми не только обществом, но и лучшими друзьями. Джисону кажется, что хуже этого быть не может. – Быть отвергнутым любимым человеком, – когда-то отвечает на риторический вопрос Минхо, с невозмутимым лицом вытирая столешницу, на третий раз.       Его смена закончилась, минут двадцать назад и надо бы закрывать кафе, но друзья не собирались уходить. Тогда все лишь согласились, переведя тему на более комфортную для всех. Минхо тяжело вздыхает, понимая что выпроводить друзей легко не получится. А Джисон запомнил тот момент. Момент когда Мин открылся с другой стороны. С более мягкой и жестокой. Они никогда ранее не затрагивали со старшим тему любви или даже романтики, Хан не знает почему. Из-за этого подогревается интерес. И Сон начал больше проводить время с хёном. Просто так. Узнавая всё больше и больше. А Минхо было забавно, наблюдать за растущим тонсеном. Хан всегда был очень мил, немного резок, иногда грубоват, был и остаётся хаотичным, его идеям и мыслям нет предела. Сон всегда был энергичным, когда была хорошая погода в его маленьком мирке, в который он пустил своего хёна. И Ли видел как распускается цветок, как Джисон открывался ему, с каждым лепестком.       "И правда потрясающий" - думает Мин, принимая в очередной раз у младшего жвачку со вкусом мяты. Он не любит мяту, но полюбил Джисона. И в его куртках наверное годовой запас этой жвачки, от которой он не посмеет избавится. Потому что нравится. Потому что без ума. Потому что любит мятного парнишку, что живёт в трёх кварталах от него. Того, кто почти каждое раннее утро, приходил перед школой, чтобы пожелать хорошего дня хёну и поделится очередной подушечкой той самой жвачки. Минхо тогда не знал почему Хан так далеко ходит, ведь его школа находилась в другой стороне от дома Ли.

***

      Они праздновали всей компанией совершеннолетие Чонина, веселились кажется все, даже те, кто собственно и не знал самого именинника, но было весело. Был алкоголь - это Минхо помнил точно, вообще он помнил весь праздник. Хотя мозг не собирался помнить, ничего кроме Джисона. Они оба не особые любители выпить, но за компанию друзей и за великое процветание самого младшего, подняли пару рюмок тёплого соджу. На вкус было отвратительно, а лёгкое головокружение просто мешало, глаза слипались и хотелось как можно быстрее оказаться дома. Мин тогда не выдержал, вышел на свежий воздух, чтобы хоть немного избавиться от раздражающего головокружения и придти в себя. У входа в здание он встретил Джисона, что сидел на корточках и рассматривал что-то у своих ног. Ли ничего не говоря подсел рядом, чудом не упав, Хан только немного вздрогнул и бросил взгляд на старшего, тот почему-то пожал плечами, а Сон кивнул. Что за немой диалог, тогда был между ними, оба не знали. – Так, что ты делаешь? – Разглядываю замёрзшую траву, - отвечает младший, тыкая в землю пальцем. А Ли умиляется этой картине. Сейчас Хан кажется ещё меньше. – В темноте? – Если привыкнуть к освещению, то можно увидеть даже больше, чем есть на самом деле, - и Минхо проверяет теорию младшего. И правда. Джисон кажется стал ещё красивее. – Хани, ты потрясающий, - говорит Ли, когда Джисон отпустив травинки, расслабляется полностью наваливаясь на старшего. – Хён, ты не представляешь на сколько ты потрясающий, - хихикает тот сбоку, глубоко вдыхая прохладный зимний воздух. Он прикрывает глаза, в то время пока Ли, считает звёзды на небе, чтобы как-нибудь успокоить сердце. Он скажет это. Прямо здесь и прямо сейчас. – Джисон.. - через несколько минут, он насчитал около тридцати звёзд и решает начать. Минхо знает, чем больше будет молчать, тем сильнее будет страх. – Мм? - тянет младший приоткрывая глаза. – Ты мне нравишься.. – Ты мне тоже нравишься, хён! Ты добрый, хороший, красивый, честный и много всего ещё, что я возможно сейчас и не вспомню. – Хан, ты мне нравишься так, как должны нравится девушки парням и наоборот.       Джисон тогда принял это, не сразу конечно. Но и не отолкнул. Сказал, что надо подумать, хотя знал ответ уже давно, но Мину об этом знать не стоит, правда? А Минхо готов был соврать, что был слишком пьян, чтобы мыслить трезво. Было страшно. Страшно потерять Сона. Стена, что мысли Ли стали строить, буквально душила его. Он готов был на свои накопленные деньги, которых было не так уж много, купить самый дешёвый билет на поезд. Куда угодно, лишь бы избавить Хана от себя, от своих неправильных чувств, от отвратительной и такой больной любви.       Билет куплен и он бы уехал, но прибывший к нему домой в четыре часа ночи Джисон, помешал этому случиться. Они тогда говорили, долго, обо всём. О страхе младшего за них, потому что видел как реагируют окружающие на нездоровую любовь, а Минхо обещает, что с ними всё будет хорошо, что они будут аккуратны и смогут защитить свой секрет. И Джисон верит, потому что любит и доверяет. Они засыпают тогда, когда поезд, на который Мин не пришел, отъезжает от их платформы, увозя с собой старые недосказанности и секреты, в виде неразделённой любви двух сердец, что теперь бьются в унисон, ведь нашли, то что так искали.

***

– Как долго мы будем прятаться? – Пока ты не будешь полностью готов. – К чему мне надо быть готовым? - не понимает Хан. – К критике. К взглядам с отвращением. Я не знаю как отреагируют наши друзья, они могут нас просто не принять. Ты же знаешь как это. Мы вместе через это проходили, - Ли похлопывает по своим ногам, призывая младшего сесть ещё ближе. – Пройдём и сейчас? Вместе, как раньше, - Джи удерживаясь за плечи, седлает бёдра Мина. – Как всегда было. – Хочешь, что бы они знали о нас? – Не знаю? Это так важно сейчас? - и Минхо смеётся. – Только что, это было важным, - на что Сон кусает нижнюю губу, отводя взгляд. – Давай немного подождём? Настрой себя на разные исходы, того что они узнают. Но пожалуйста помни, что я рядом и что ты не один, кто что-то теряет. Нас двое и мы справимся, хорошо? - Хан кивает, ждать для него не проблема, если рядом есть Минхо. – Но твой комфорт, всегда будет важен для меня. – Причём тут это? – Тебе не нравится, когда на тебя смотрят, когда говорят о тебе. О нас. Поэтому это наш секрет, - он наклоняется ниже, крепче обнимая младшего. – Поэтому для всех остальных, мы просто друзья. – А для нас? - Джисон играется с некоторыми спутаными прядями Ли, а тот лишь непонимающе мычит и трётся щекой о грудь Хана. – Кто мы, для нас? – А кем ты хочешь быть для меня? - Хо поднимает голову и заглядывает в чужие глаза. – Мы говорили об этом, - он театрально закатывает глаза. – Тогда зачем спрашиваешь? - улыбка сама становится шире и Мин не старается её как-то спрятать. – Хочется снова это услышать, - говорит Хан и тушуется. Несколько лет в отношениях, не помогло ему потерять весь стыд. Но у них есть ещё немного вечности, чтобы это исправить. – И что же это? – Ты знаешь, - Джисон прячется в плече старшего, вырисовывая круги на широкой спине.       А Минхо шепчет на ухо, чтобы услышал только его сладко-мятный мир:

– Я люблю тебя.