Ебучий случай

Ли открыл глаза: хорошо, что Ди отлично запомнил, что от завязывания глаз у голубоволосого начинается чуть ли не истерика, хотя и не понимал, почему тот так панически боится лишиться ненадолго визуальной связи с миром. О господи, опять… Сначала нужно заставлять Ди откусить кусочек или отпить глоток самому, прежде чем есть или пить то, что он предлагает, чтобы точно убедится, что в этом чём-то нет снотворного или возбудителя, иначе там однажды с такой доверчивостью окажется мышьяк или цианид. Будучи агентом-киллером, Ли был очень осторожен с подобным, но почему-то Диану снова и снова позволял себя связать, утащить куда-нибудь и трахнуть. Неужели ему это нравится? Признаться, да. Что же этот идиот придумал на этот раз? Глаза у него не завязаны, но вокруг довольно темно, поэтому почти ничего не видно. Где-то капает вода, воздух сырой, пол холодный, где-то слышно, как бегают мыши или кто покрупнее. Подвал? Вполне возможно. Голубоволосый постарался оценить своё положение. Руки у него пристёгнуты наручниками к не греющей батарее. Привычного места для вставления ключа не было, хотя, возможно, Ли просто не смог его разглядеть. Ноги связаны таким образом, что можно свести вместе только колени, а ступни расставлены примерно на ширине плеч — бежать в таком состоянии точно не получится. Зная Диана, можно точно сказать, что где-то здесь есть камера наблюдения, чтобы наблюдать за тем, очнулся ли голубоволосый и не случилось ли с этим чудом в перьях чего. Штаны на месте, но рубашки нет. Бинт, закрывающий раны на спине, полученные в сексуальной «схватке» с Дазаем, который уже почти не нужен, заботливо поменян на чистый. Рядом на тряпочке -, видимо, чтобы было не так пыльно -, лежат какие-то предметы, но их не видно из-за слабого освещения. Возможно, среди них и его любимое оружие, с которым он не расставался ни на минуту, пропитанное его кровью и кровью его жертв, потому что сейчас он не ощущал ножа в кармане. Ли бы начал готовиться уже сейчас, так как прекрасно понимал, что произойдёт с ним в ближайшее время, если бы не наручники. — «Ну ничего, мы воробьи траханные, переживём» — подумал он, мысленно молясь, что серьёзными травмами это не закончится. Ожидания на счёт камеры оправдались, потому что голубоволосый подвинулся не более трёх раз, но кареглазый не заставил себя ждать, и уже через несколько минут подвал ненадолго осветился из-за открытой двери, а на лестнице послышались шаги. Тёмная фигура приблизилась к голубоволосому. Какое-то время они стояли молча, после чего похититель опустился на корточки и взял Ли за подбородок, а затем раздался уже знакомый голос: — Знаешь, я хотел попробовать плеть, но, боюсь, твоя бедная спина, на которой и так нет живого места, не выдержит этого. Стек использовать уже как-то скучновато, ты к нему давно привык. Я бы мог быть ласков с тобой, но обстановка не подходящая. Что бы придумать? Вдруг взгляд сумасшедшего хирурга, как любил называть друга связанный на данный момент парень, упал на свечу в его руке, которая освещала подвал лучше, чем тусклая полусгоревшая лампочка, и на его лице появилась улыбка. — Нет. — чуть испуганно запротестовал Ли. — Я боюсь огня, тем более эта свеча не предназначена для… подобного. Ты же знаешь, меня пытались сжечь, и поэтому… — Да. — коротко отрезал Диан. — Послушай, лучше будет, если ты будешь пытать меня паяльником или утюгом, но не огонь. Даже если ты собираешься просто использовать воск — нет. Ли, который даже не скрывал своего страха, потому что рядом с Дазаем ему было нечего стесняться, взяли за подбородок, заставляя смотреть его в тёмные глаза, цвет которых сейчас был неразличим, хотя он и знал их оттенок, помнил каждую малейшую чёрточку и переход тонов. Конечно, можно просто попытаться получить удовольствие, но это было трудно сделать, учитывая, что сейчас все его силы уходили на то, чтобы не дать пока что лёгкой тревоге разрастись и захватить все его мысли. — Ты мне доверяешь? Парень многозначительно вздохнул. Его руки, закованные в наручники, непроизвольно сжались в кулаки, но он быстро их разжал, надеясь, что его похититель этого не заметит. Он отвернулся и закрыл глаза, как бы всем своим видом говоря: делай что хочешь. Но он тут же открыл их и вздрогнул, почувствовав, как на него упало несколько обжигающих капель подряд. Они не были раскалены достаточно, чтобы остался ожог хотя бы второй степени, но кожа вокруг них горела, одновременно причиняя боль, но распространяя приятное тепло по телу. Кап. Кап. Кап. Чёрт, почему это его заводит? Потому что так близко находится свеча, с которой капает раскалённая жидкость на его кожу, заставляя сердце биться быстрее при виде огня и добавляя адреналина в кровь, или потому что так близко находится Диан, тоже учащающий сердечный ритм, но по другой причине: Ли любил его всей душой и сердцем и доверял этому человеку больше, чем себе. Воск капал ему на грудь, из-за чего его соски так и гудели, а затем стекал к низу живота, не успевая затвердевать так быстро, к максимально чувствительной коже, где встречал непреодолимую преграду в виде ремня и останавливался. Вдруг свеча погасла, прекратив то ли кайф, то ли мучение пойманного и почти обездвиженного киллера, и оставив их практически в полной темноте, в которой даже его собственное дыхание казалось жутким. Но тут же послышалось непонятное шуршание, после чего свет снова загорелся, но уже в виде зажигалки. — Ты же не думал, что я зажёг свечку силой мысли, верно? У меня были бы с собой как минимум спички, я же ожидал, что её рано или поздно задует, тут же сквозит ветер из всех щелей. — объяснил Диан в ответ на удивлённый взгляд пассива. — Молодчина, паяльник ещё принеси! Было бы эстетичнее, если бы ты тушил об меня в конце концов сигареты! В зажигалке нет воска. — в голосе обычно бесстрашного маньяка слышались почти визгливые нотки. — Ты не сделаешь этого. — Сделаю. Если ты не будешь следующие полчаса просить у меня пощады, стоя на коленях. — усмехнулся Ди. — Ни за что! Идиот. — Ли почти рычал, стараясь посильнее закусить губу. — Нет! Глаза голубоволосого расширились, а рот открылся в немом крике, обнажая его клыки, будто бы оборотень забыл как дышать. Всё его тело содрогнулось, когда парень почувствовал жжение на своей коже, и ему нужна была титаническая воля, чтобы не зарыдать или не закричать. — Неужели тебе больно, мой любимый монстр? — спросил Ди, будто бы происходящее вызывало у него умиление. — Почему же тебе это не нравится? Ты ведь никогда не был против. Он с ухмылкой водил по телу бедного Ли зажигалкой, оставляя красные следы, пока тот извивался и пытался сделать всё возможное, чтобы огонь до него не достал. Возможно, останутся следы в виде болезненных волдырей, но кареглазого это совершенно не беспокоило. Он выглядел так, будто бы мучения парня доставляли ему удовольствие, пока голубоволосый стоически выдерживал всё, что с ним делали. — Хм, мне кажется, что удовольствие здесь получаю только я. — разочарованно заметил Диан, подводя зажигалку ближе к лицу своей «жертвы», чтобы получше разглядеть его. — Как думаешь, может быть мне тебе отсосать? — Ты мне его откусишь. — пошутил Ли, слегка улыбнувшись, и стараясь не замечать того, как горят ожоги и пытаясь не смотреть на огонь. Говорил он достаточно спокойно, хотя его и било мелкой дрожью. — Не надо, это как-то противно. Ди оставил зажигалку включённой, чтобы тьма не казалась совсем уж кромешной, и поставил её рядом с ними, расстегнув грязные джинсы голубоволосого зубами. — Ты действительно хочешь это сделать? — удивлённо спросил Ли, хотя и не пытался сопротивляться. — Я, конечно, не против, но… Мх! Ли будто бы не ожидал, что губы Дазая действительно прикоснутся к его разгорячённому вставшему члену, с каждым «заходом» захватывая всё больше и больше, потому что он не воспринимал предложение сделать ему минет серьёзно. Он едва слышно поскуливал под ловком языком Ди, который изо всех сил сдерживался, чтобы не засмеяться. Когда Ли уже готов был кончить, кареглазый вдруг остановился, из-за чего, наверное, был мысленно проклят, потому что пассив уже мысленно насылал на актива порчу на понос. - Я уже поч... - с сожалением вырвалось у него, но он был резко перевёрнут и приложился лицом об батарею. - АЙ! - Что, больно, малыш? - нахально улыбается Дазай, пока Ли пытается стереть плечом кровь с щеки, но у него получается только размазать. Ли не отвечает, слишком заведённый чтобы разговаривать. Ди входит медленно, не полностью, иногда вытаскивая, пока голубоволосый стонал больше от нетерпения, чем от наслаждения. - Любишь же ты издеваться! Лучше уж зажигалка! - рыкнул Ли, пытаясь пододвинуться ближе к партнёру, но тот продолжал играть и мучать парня. - Хваааатит... - уже умоляюще попросил голубоволосый. - А! - Неужели слишком резко для тебя? - невинно спросил голос актива. - Сам же только что умолял тебя трахнуть. Я думал, тебе нравится такое. - Не надо... так... шутить... Мх! - голос пассива дрожал от возбуждения. - Жестокий бесстрашный убийца, который просит обычного человека, которого мог грохнуть ещё давным давно, поскорее вставить ему и стонет как сучка - какой неожиданный поворот событий, однако. - продолжает насмехаться Диан. - Даже если бы я вернул тебе твоё оружие, поднял бы ты на меня руку? И я не верю, что ты не заметил, когда я подсыпал тебе снотворное в чай прямо у тебя под носом. Почему ты позволяешь мне снова и снова ставить тебя в уязвимое положение? - Заткнись, Ди. Пожалуйста, просто заткнись. Бессмертный что ли... - говорил Ли без привычной злобы, поскуливая под горячим телом партнёра. Он сейчас казался маленьким и жалким. - Ты такой идиот, но я так тебя люблю. Ммм, ну давай же, уф... Они не знали, сколько времени прошло -, возможно, даже минут десять -, но им показалось, что они оффендерменились целую вечность. Им совершенно не хотелось отрываться друг от друга, прерывать их прикосновения хотя бы на секунду, но прозвенел будильник оба уже валились с ног от усталости. - Помоги мне встать и помоги мне подняться наверх, скотина. - с улыбкой проговорил Ли, опираясь на руку Дазая.