Последний день августа

I

Оставались считаные дни августа до осени и жаркое лето постепенно охладевало. В деревне к августу многие деревенские начинали подготовку к скорому сбору урожая. И Арсений исключением не был. Сам он был из города и время от времени приезжал в глухую деревню к деду, где до ближайшего ларька с хлебом километров пять. Имел он в конце длинного дедушкиного огорода собственный виноградный куст, коим страшно гордился. Вырастить плодовитый и здоровый виноград не каждому садоводу дано.

II

Гроны белого «Августина» падали в плетёную корзину. Длинные и бледные пальцы, держа в руках садовые ножницы обрезали излишки ветвей и поражённые листья. Длинноволосый парень, сидя перед столбцами сетки, любовался удачным урожаем в конце лета. — Арс, чего делаешь? — послышался сзади знакомый голос, на который Арсений даже не поворачивается. — Да вот, — показывает полную корзину винограда, — объедимся. — Здóрово. Чего вино не делаешь? — Дед делает. А это мои личные винограды, я в них душу вложил. — Это да. Что не приду, так ты со своими ягодами возишься. Совсем не гуляешь со мной. А ты между прочем скоро уезжаешь, — грустно подмечает Антон и показательно вздыхает. — Ты чего, ну… Пошли сегодня к озеру, я виноград возьму, расстелем плед, посидим, — наконец-то поворачивается и одаряет такой теплой и виноватой улыбкой, что у Антона ноги подкашиваются. Антон было начал обижаться на друга, но услышав предложение провести время вместе, глупо заулыбался и вмиг остыл. — Купаться не будем. Холодно.

III

— Арс, достал, блин. С тобой гулять идти, себе дороже. Плед под мышку, корзинку в руки, бутерброд в зубы и погнали, — Антон полчаса сидел на кухне, ожидая, пока Арсений соберётся. То причёска не та, то руки и губы сухие, то одежда неудобная, то плед ворсистый, ему такие не нравятся. — Всё-всё, я компот ещё возьму и пошли. Вечерело. Арсений накинул на себя ветровку, вручил Антону свою кофту и они пошагали к озеру. По дороге завязался разговор ни о чём. — Тридцать первого августа уезжаешь? — Да. Я и так задерживаюсь. — Жалко. Не хочу, чтоб ты уезжал. Я скучаю. Ты звонишь редко и отвечаешь нечасто. — Я тоже скучаю, но у меня учёба. Постараюсь звонить чаще. — Ты всегда так говоришь. — К чему ты это? Я звоню так часто, как могу. Давай не будем ссориться. — Я и не хочу ссориться. Просто говорю, что скучаю и иногда обижаюсь. Забудешь ещё меня. Арсений резко останавливается. Смотрит под ноги, затем на потускневшего Шастуна впереди, оглядывает его с ног до головы, и снова идёт вперёд. Острое ощущение недосказанности между ними. Он давно заметил. Арсений не побоялся бы выяснять отношения, но просто не понимает в чём дело. Иногда проскальзывает эта неловкость. Нечто, что мешает непринуждённому общению. Стоит поговорить. — Пойдём. Почти пришли.

IV

Озеро было небольшим. Вокруг нависали старые ивы, а на одном из берегов был деревянный пирс. Всё поросло травой, пахло тиной, слышались стрекозы и лягушки. Вот за это Арсений и любит деревню. — Да… Уезжать будешь, придём сюда мясо жарить. Ребят позовём. А следующим летом нужно будет и пирс ремонтировать, — говорил Антон с грустью. Лето быстро прошло. Рядом с Арсением месяца превращаются в дни. В самые лучшие дни в году. Антон вспоминает, как купались в этом озере и топили друг друга. Как по полю бегали, прятались в кукурузе и друг друга пугались. Как плели кривые венки с Ирой соседкой. Как в сене валялись и дурачились. Как огород пахали. Как от гусей бегали. Как просто вместе были. Антону всегда тяжело было отпускать друга. Арсений расстилает плед в клеточку на траве рядом с пирсом, приминает его и садится. Антон ложится рядом. Тишина. Слышно только звуки природы. — Арс… Я буду скучать. Очень. Антон переворачивается набок и заостряет своё внимание на грубых и покрытых родинками руках Арсения. Затаив дыхание и набравшись смелости он, не дав себе передумать, берёт холодную ладонь Арсения в свою. Арсений сразу же ответно сжимает руку Антона. — Я тоже. — Тёплое чувство растеклось в груди. Они никогда не брались за руки в таком романтическом ключе. Они были достаточно тактильны друг к другу, но всё это было таким дружеским и произвольным, совсем иным. Сейчас Арсений держит за руку Антона, который явно грустит из-за его скорого отъезда, и хочет сказать нечто важное. У него абсолютно точно есть чувства. Но он не знает, как подобрать слова, чтоб быть понятым. — Арс… Не уезжай… Я хочу быть рядом с тобой… — Антон не думает, что его слова странные. Хоть и знает на них ответ. — Антош… Я не могу, у меня учёба. Антон молчит. Молчит и сжимает руку Арсения. Больновато. Он и сам знает, что Арсений усердно учится, ходит в театральный и времени совсем нет. И в деревне Арсений долго жить не может. Он человек города. Всё дело в обстоятельствах, с ними можно лишь смириться. — Когда-нибудь у меня будет больше времени и отлипать друг от друга не будем. — Всегда вместе будем? — Мы и так всегда вместе. Всегда рядом. Антон приподнимается, держа Арсения за руку, смотрит на него и ненадолго тонет в его лазурных и усталых глазах. Арсений красив. Во всём. И днём и ночью. В любом виде. Сейчас особенно. Сейчас как никогда подходящий момент, чтоб сказать нечто важное, учитывая, что совсем скоро Арсений закончит учёбу, и неизвестно, когда сможет приехать снова. Антон глубоко вдыхает и на выдохе неуверенно произносит: — Арс, я, кажется, люблю тебя. Антон смотрит задумчиво. Кусает губы. Его ладони вспотели. Волнуется. И верит, что его правильно поняли. Арсений молчит. Тоже волнуется. Он знает, что сказанное Антоном нельзя приписывать к любовному признанию. Это нечто обобщённое и глубокое. В эти слова он уместил все возможные тёплые чувства, которые испытывал к Арсению. Может это и есть та самая любовь, о которой пишут в книгах, ни Антон, ни Арсений не знают. Они просто чувствуют, а там будь что будет. Арсений, не находя слов, резко протягивает обе руки за спину Антону, прижимает к себе. Крепко обнимает. Водит руками по спине и вдыхает его запах. Антон машинально обнимает в ответ. У Антона в голове звёздочки. — Ты пахнешь сеном. — А ты театром. Арсений коротко смеётся, — это как? — Ну, я же был там два раза. Выступления твои видел. Там пахнет по-особенному. — Сыростью и пылью, наверное. — Ну не совсем, — Антон медленно запускает одну руку в шелковистые локоны Арсения, — скорее сценой. — В театрах используют часто специальные ароматизаторы или на кулисы брызгают духи, — Арсений подаётся головой немного назад, навстречу рукам Антона. — Короче, все это смешать и твой запах получится. Круто вообще. Снова молчат. Как-то кончились темы для разговоров. Арсений отпускает первым, отстраняется и смотрит на Антона. Смотрит так, что у Антона слёзы наворачиваются от переизбытка чувств. — Не забуду я тебя, понял? Как тебя забыть… — Арсений выпрямляется и смотрит в сторону озера. Антон уже просто кричать хочет, какой же Арсений невыносимый, в хорошем смысле. Голова кругом. Кричать бы, всем рассказать, книгу написать о том, как он любит Арсения. Да спугнуть его боится. Так бы и на руках носил. — Ты просто чёрт. — Смущённо произносит Антон и кладёт голову на плечи Арсения, закрывает глаза. Слушает шелест камыша и сверчков. Совсем стемнело. Только луна освещала озеро.

V

Три оставшихся дня пролетели, как один. Август кончился. Антон вызвался проводить Арсения до станции, в шесть утра. — Арс… Звони чаще и приезжай, как время будет. Я тоже приеду как-нибудь. — Тут остановимся. Поезд через десять минут должен приехать. Арсений забирает у Антона свой чемодан и сумку с гостинцами от его семьи, ставит это всё на скамью рядом, тянет Антона на себя и крепко обнимает. Антон немного удивлён, но в ответ также тепло обнимает. — Все десять минут обниматься будем? — Антон улыбается. Он не против провести оставшиеся время так. Совсем не против. — Будем. На перёд. А то у меня в поезде ещё начнётся сердечная недостаточность обниманий, — Арсений закрывает глаза, медленно водит холодным носом где-то в районе шеи Антона. Антон думал, что Арсений шутит, но тот и не думает отпускать. Обнимает. Немного покачиваясь иногда. Антон же уткнулся носом в волосы Арсения. Обычно Арсений заплетает волосы в тугую косу или хвост, сейчас же волосы полностью распущены и развеваются на ветру. — Ну и гриву отрастил ты. — Обрезать? — Арсений улыбается. — Ты что, не смей, жалко же. Красивые волосы. — Тогда не буду. Антон хотел сказать что-то ещё, но его прервало сообщение по громкоговорителю, о том, что поезд прибывает на станцию. Арсений грустно отстраняется и берёт вещи под руки. — Давай помогу, — Антон перехватывает чемодан у Арсения и становится ждать. Громко гудят рельсы. Из дали, постепенно сбавляя скорость, прибывает старенький поезд. Он останавливается, и двери открываются. Антон наступает на металлическую ступеньку и ставит чемодан на пол в проходе поезда. Становится обратно на землю, отходит немного и смотрит на Арсения, который медлит, с тем, чтоб зайти в поезд. О чем-то думает. Наконец сообразив, ставит остальные вещи к чемодану и поворачивается к Антону. Ещё секунду думает, смотрит по сторонам — никого нет в шесть утра. Приближается к Антону вплотную, одну руку заводит ему за голову и прикрыв глаза нежно целует. Бережно прикасается к его мягким губам своими сухими и практически сразу отстраняется. Буквально аккуратно чмокает его в губы и все. — Ты… Сейчас… — У Антона потемнело в глазах и затуманилось в голове. Он, кажется, был готов зажать Арсения в своих объятьях и никогда больше не отпускать, только вот Арсений уже стрелой запрыгнул в вагон поезда. — До встречи, Антон. — Д-до встречи, Арс! — Антон быстро выходит из озадаченного состояния, понимая, что двери вот-вот закроются. — Я буду очень-очень скучать, люблю тебя, приезжай скорей, — успевает сказать Антон и двери медленно смыкаются. Поезд трогается, и Антон идёт вместе с ним, утирая слезы. — Я тоже люблю тебя, Антон. — В пустом вагоне произносит Арсений.