Control

Кёя танцует на чужих гробах. Под школьными, лакированными до ослепительного блеска, туфлями ломаются чужие кости и жизни. Души безмолвно кричат в агонии и страхе. Кёя хмурится. Под холодными и длинными пальцами скрипит-плачет металл тонф, аккуратные ногти ломаются под корень, осколками впиваются в мягкую кожу рук. Кёя удовлетворительно улыбается. Улыбка, нет, насмешка — полна обожанием таких моментов и презрением людей, что слишком быстро пали это его тонфа. Кёя наступает на чью-то жизнь руку, ломает её. В мрачном счастье ловит чужой взгляд, полный страха, замечает как быстро распахиваются чужие губы, нервно шепчущие молитвы. Парень садится рядом на корточки, смотрит в глаза, как на любовь всей своей жизни, ерошит чужие волосы и улыбается. У Кёи улыбка полна ненависти, у Кёи кровавые клыки вместо зубов.   О да, бойся его, Кёю, он твой ночной кошмар. Бойся его, бездушного облака, ведь у него сейчас контроль. Жертва заливается громким плачем, нервным смехом, отчаянным криком. С тихим смешком Кёи, с тихим звяканьем тонф, с тихим противным хрустом проломленного черепа заканчивается чья-то жизнь. Кёя не хохочет безумно, как заядлый шизофреник, как избитый клише злодей. Кёя не винит себя в смерти людей, не роняет слезы на искореженные трупы. Кёя танцует на своих чужих костях. Упивается своей властью, своим контролем.