always = forever

— ну, ты чего, санни, снова из дома не выходил днём? погода хорошая была… — бэзил натянуто улыбается и бросает нервные взгляды на санни: круги под глазами маячат с каждым днём все ярче и ярче, тусклая кожа кажется начала светиться так, что видно хрящи и кости, а волосы ещё чуть-чуть и отрастут до плеч — он все никак не может уговорить санни подстричь его — ладно, неважно. все хорошо. за окном уже поздно, даже не видно луны за темными облаками, а часы на тумбочке у кровати санни мигают зелёным 2 am. — ты как? — голос бэзила слегка дрожит скорее уже по привычке. он волнуется. и даже это не скрывает. — ел что-нибудь? санни поворачивает к нему голову, и, видимо задумываясь, хмурится. — да… — а потом прячет глаза за отросшей челкой и стиха добавляет, — кажется. они оба знают, что это «нет». бэзил мог бы опустить руки. бэзил мог бы не приходить к нему, не задавать всех этих вопросов, а просто продолжить читать очередной роман, ведь уснуть он все равно не сможет. мог бы, но слишком хорошо понимает, каково это: быть брошенным. поэтому снова и снова пересекает ночью улицы и, залезая в широкое окно комнаты санни, думает, что надо не забывать улыбаться. бэзил окидывает взглядом комнату — вещи аккуратно сложены в стопки, но лишь потому, что санни ни к чему не прикасается, а если и разбрасывает что-то, то бэзил позже складывает; на полу слой пыли, который ощущается на ступнях даже через носки — бэзил не подумал что влажная уборка тоже нужна. глаза болят от темноты, но бэзил не смеет трогать выключатель. он подходит к санни, садится рядом с ним на запылённый паркет, и сразу же замечает похожие на параллели полосы на запястьях друга. у самого бэзила такие же спрятаны под яркой тканью напульсников, которые ему подарил кэл, но… видеть порезы у санни больнее, чем делать их себе самому. бэзил не собирается сдаваться, но плакать хочется слишком сильно. — что-то не так? санни наконец-то обращает на него внимание и бэзил смаргивает слёзы так быстро как только может, искренне надеясь, что в темноте ничего не заметно. — все в порядке! — звучит натянутее струн скрипки и так же местами пискляво. слегка задерживаясь перед тем как обнять, ожидая то ли тихого разрешения, то ли толчка, бэзил все-таки обнимает и сжимает в кулаках мягкий тёмный свитер, за что ему хочется казнить себя на месте — показывать слабость и тремор рук сейчас не лучшая идея. он вздрагивает, когда санни, немного повременив, обнимает его в ответ. бэзил чувствует, как ударяются их колени, когда санни шевелится, и страх сделать больно и оттолкнуть впивается в глотку своими когтистыми лапами, не давая вдохнуть. — не в порядке. — санни немного хрипит из-за долгого молчания и нервно сглатывает перед тем как продолжить, — и мы оба это знаем. мы не в порядке. бэзил цепляется за санни ещё сильнее и, наплевав на принципы, позволяет себе сесть на чужие бедра, чтобы быть ближе. санни вроде бы не против.