Мудрец

Мудрец Книга VIII: Инферно «В мирное время сыновья хоронят отцов, а на войне отцы хоронят сыновей». - Крез «Я хотела бы сказать, что я все еще против этого». Голос Фуу отчетливо разносился по лесной тропе, по которой шло трио; тропа находилась глубоко в лесах Хи-но-Куни и использовалась почти исключительно шиноби из-за коварной местности. — А я уже говорил тебе, что все будет в порядке. Наруто был немного впереди нее, его длинный конский хвост мягко покачивался позади него в ритме позвякиваний его сякудзё. Фуу предложила подстричься, но блондину понравились его волосы, включая седую прядку; он полагал, что теперь, когда у него не было следов от усов, он казался более выдающимся. «Ты имеешь в виду, кроме того, что тебя заставили оставаться в деревне, как не более чем оружие?» Намёк горечи в голосе девушки был безошибочен, и краем глаза Наруто видел, как она слегка потирает плечо, где когда-то была её старая деревенская повязка. «Этого не произойдет, Фуу, они даже не узнают нас, и если случится худшее, мы просто уйдем». Фуу фыркнула на это, но это не звучало особенно как развлечение, с тех пор, как Наруто объявил о своих планах вернуться в Конохагакуре(Деревня Скрытая в Листве), она была в отвратительном настроении, ухудшающемся с каждым шагом, который они делали ближе. «Конечно, потому что выйти из скрытой деревни так легко». Наруто просто весело улыбнулся насмешливому комментарию, не замедляя шага; он знал, что все эти возражения были просто из-за беспокойства за него, поэтому он мог легко простить девушку за упрямство. «Это никогда не останавливало нас раньше». Фуу помолчала на мгновение, но ее глаза все еще сузились; технически Наруто не ошибался, но до этого, у них были планы, способы выбраться, и никого, кто мог бы узнать блондина. В Конохе все было бы по-другому, потому что она считалась самой могущественной деревней. — Я все еще думаю, что это плохая идея. Наруто лишь слегка усмехнулся, откинувшись назад, чтобы идти рядом с зеленоволосым джинчурики. «Возражение учтено должным образом; теперь у тебя есть право сказать: «Я же говорила вам», если что-то пойдет не так». Фуу пыталась бороться с этим, но она просто не могла сдержать легкой улыбки, которая подкралась к ней; она просто обнаружила, что невозможно злиться на Наруто, несмотря на все его попытки расстроить ее, непреднамеренно или нет. «В любом случае, Хаку тоже хочет пойти, так что двое против одного». Вышеупомянутый темноволосый мальчик, который плелся в нескольких шагах позади них, удивленно поднял голову, когда его внезапно включили в разговор. «Ах, все, что я сказал, это то, что было бы интересно посетить еще одну из Скрытых Деревень». Наруто улыбнулся, все еще вспоминая благоговейный взгляд, который Хаку изо всех сил старался скрыть, когда они вошли в Киригакуре. Справедливости ради, хотя Наруто чувствовал то же самое внутри, но по другим причинам. Во время восстания родословных Киригакуре была подобна сияющей жемчужине Мизу-но Куни. Это был приз, за ​​который все боролись, олицетворявший победу и контроль любой из сторон. Он и Фуу ушли еще до того, как увидели его в руках повстанцев. Страна действительно процветала с тех пор, как закончилась гражданская война; ресурсы начали возвращаться к людям, а экономика и сообщества, наконец, получили шанс восстановиться. Однако Киригакуре было чем-то другим; он почти не пострадал во время войны, поэтому после того, как стало известно, что Ягура потерпел поражение, был лишь короткий период сопротивления, прежде чем оставшиеся лоялисты сдались. Поскольку Семь Мечников были рассеяны или мертвы, на самом деле не было никого, кто мог бы занять место Ягуры. Сама Киригакуре была красивой деревней с возвышающимися мраморными зданиями в белых и бледно-голубых тонах, с множеством виноградных лоз, растущих вдоль стен, идеально подходящих для влажного климата. Вечный слой влаги, покрывающий все вокруг, просто придавал всей деревне сияние, отражая слабый солнечный свет вокруг. В центре всего этого, на вершине обширной сети акведуков, несущих по деревне чистую воду, стояла башня Мизукаге. Это было огромное круглое здание, которое служило сердцем и душой деревни шиноби. Конечно, этот идеальный безмятежный образ был несколько испорчен летающим оранжевым пятном по имени Незумииро. Как только распространились слухи о том, что Наруто вошел в деревню, она практически бросилась к группе, сбив бедного монаха с ног; в целом это был довольно ностальгический момент для всех. Однако Наруто забыл, что они покинули Мизу-но Куни довольно внезапно, не предложив особых объяснений, о чем свидетельствует, когда Незумииро спросила их, где Шизуку; настроение тут же испортилось. Позже в офисе Мэй им удалось получить более или менее точную информацию о том, что произошло с Ягурой, включая смерть Шизуку. Наруто пропустил часть о том, как он использовал свою чакру Биджу, чтобы победить Каге, просто сказав им, что он активировал новый аспект своего Риннегана. К этому моменту Незумиро ушла после того, как он утешил ее, к скрытому гневу Фуу из-за смерти их друга. После этого было гораздо проще передать меч Забузы. Затем дело дошло до Хаку; после объяснения, кто он такой и как Забуза нашел его, Мей сразу же посочувствовала пользователю льда. У обоих из них были почти полностью уничтожены кланы во время чисток. К сожалению, несмотря на то, что вокруг было еще несколько членов Теруми, клан Юки был искоренен одним из первых, и выживших не было. Хаку воспринял это на удивление хорошо, и позже он сказал Наруто и Фуу, что уже давно смирился с этим фактом, когда ему пришлось убить своего отца в целях самообороны. После этого Хаку был предложен выбор; остаться в Мизу-но Куни и работать над восстановлением своего клана или продолжить путешествие с Наруто и Фуу. Наруто чувствовал себя немного эгоистично из-за того, что наслаждался тем фактом, что Хаку выбрал их, но за то короткое время, что они путешествовали вместе, он быстро стал близким другом для них обоих. Однако Хаку пообещал, что, когда станет старше, он вернется в свою деревню, а до тех пор он хотел больше узнать о мире и улучшить свою родословную. Мэй понимала, не желая заставлять какие-либо кланы родословных делать что-либо из-за того, через что они все прошли. Она уважала его решение, поблагодарила за меч и пожелала им удачи. Однако, когда они уходили, она упомянула тот факт, что приближаются экзамены на чунина. Это было просто потому, что если бы Хаку остался, она подумала бы о том, чтобы отправить его на них; но что более важно, она отметила, что на этот раз они происходили в Конохе. Точно так же Наруто знал, что хочет вернуться в свою деревню; он не был уверен, была ли это меланхолия или просто намек на тоску по дому, несмотря на то, что деревня не была его домом более шести лет, но он знал, что ему нужно снова увидеть Коноху. Прямо сейчас они были всего в нескольких милях от самой деревни; они не путешествовали со скоростью ниндзя, поэтому все путешествие заняло около трех недель. У троих было достаточно времени, чтобы узнать друг друга, рассказывая друг другу о своем прошлом. Оказалось, что у всех у них гораздо больше общего, чем они думали раньше. Все трое были сиротами, все трое знали о чувстве потере дорогого человека, и все они знали, каково это, когда тебя ненавидят и преследуют за силу, которую они не могут контролировать. Фуу и Наруто узнали о ранней жизни Хаку с его родителями, о дне, когда он обнаружил свои способности и рассказал об этом своей матери, а также о дне, когда он был вынужден убить своего отца после того, как увидел, как мужчина хладнокровно убил его мать, просто за то, что она была другой. Они также многое узнали о том, чему он научился под опекой Забузы, о продвинутом контроле чакры, скорости и его кеккей генкая. К счастью, Мэй удалось предоставить ему несколько свитков с подробным описанием некоторых техник его клана, которые пережили чистки, в надежде, что это послужит для него стимулом вернуться позже. Фуу рассказала ему о том, как с ней обращались в деревне, как мало она знала о мире, прежде чем ее спасли. Кроме этого, ей было очень мало что рассказать о себе; ее детство было таким же чахлым, как и их. Во всяком случае, это было больше механически, чем естественно. В заключение Наруто рассказал ему о своем детстве, о том, как в деревни в основном притворялись, что его не существует. За несколько недель Хаку заслужил их доверие настолько, что Наруто показал ему свой Риннеган, рассказав мальчику о нем и обо всем, через что он прошел, чтобы полностью пробудить его до этого момента. После этого у троих возникла настоящая связь, одна из которых основывалась на общем опыте и сочувствии к ситуации других. Наруто также было приятно поговорить с другим мальчиком; Просто были некоторые вещи, о которых ему иногда было неудобно говорить с Фуу, даже если она была его лучшим другом. «Я думаю, что мы почти у цели». Голос Наруто был внешне уверенным, когда его глаза огляделись вокруг. Прошло много времени с тех пор, как он был в Хи-но Куни, если не считать проезда, и еще больше времени с тех пор, как он был вокруг деревни, и в то время ему было всего семь лет. — И мы должны доверять вашему суждению по этому поводу? За несколько недель путешествия с ними двумя Хаку действительно расслабился, ему больше не нужно было подчиняться какому-либо положению, как когда он служил под началом Забузы. Наруто был уверен, что хочет просто переложить эти отношения на себя, но вместо этого Наруто уговорил его дружеской атмосферой, и в конце концов Хаку просто принял их как друзей, не более того. — Ты не собираешься отпустить это, не так ли? Невозмутимый голос Наруто заставил Фуу слегка ухмыльнуться, когда она шла позади двух мальчиков. «Ну, ты действительно потерял нас примерно на неделю». Наруто только вздохнул и приложил ладонь к виску; Хаку никогда не собирался сдаваться; тот факт, что «всемогущий носитель Риннегана», «человек с самыми сильными глазами в мире», умудрился заблудиться в тех самых лесах, которые были его домом. «Я уже говорил вам, что карта, которую продал нам человек, была полностью поддельной. Вините Фуу в том, что она купила ее у него». При этом девушка послала легкий взгляд на блондина, прежде чем небрежно помахать темноволосому мальчику. «Хаку был тем, кто сказал, что он кажется заслуживает доверия». Наруто лишь ухмыльнулся, толкнув другого мальчика в плечо. «Я не думаю, что Хаку понимает, когда кто-то не заслуживает доверия». Настала очередь Хаку бросить взгляд на блондина, скрестив руки на груди, что усугублялось громоздким дорожным плащом, который он носил поверх одежды. Они решили, что униформа ниндзя-охотника Кири будет немного бросаться в глаза, поэтому в первом попавшемся городе они купили Хаку новую одежду. Естественно, мальчик выбрал, пожалуй, самый андрогинный наряд: простую сиреневую рубашку, которая казалась ему слишком большой, рукава свисали у него на руках, а подол драпировался как юбка, а также очень мешковатая темно-бордовая рубашка. шорты, которые чуть ниже колен. Поверх этого на нем было простое, но толстое небесно-голубое кимоно с белой отделкой, похожее на то, что он носил во время маскировки. «И ты из тех, кто умеет говорить? Разве ты не был достаточно наивен, чтобы поверить, что разговор со мной, когда я был совершенно враждебно настроен, был хорошей идеей?» Ухмылка Наруто сменилась искренней улыбкой, когда он небрежно обнял Фуу за плечи. "Но не так ли?" Глаза Фуу сузились в притворном раздражении, но ее легкая улыбка скрывала, что она действительно чувствовала. «Это не относится к делу». Ухмылка Наруто при этом только усилилась; в этот момент Хаку начал немного отставать от пары. Они нередко начинали говорить и просто забывали, что Хаку там; он не мог винить их, поскольку у него был довольно кроткий вид, и он был довольно тихим, если его не просили. Конечно, Наруто сразу же заметил, что он пытается отползти назад и слиться с дорогой, и сразу же схватил его за руку, поднимая обратно. «Куда ты идешь, я думал, мы разговариваем, нэ?» Хаку лишь робко улыбнулся, но на самом деле ему больше нечего было сказать, поэтому группа погрузилась в молчание. К счастью для них, это не могло длиться слишком долго, так как линия деревьев, наконец, разорвалась перед ними, открывая зрелище, которого Наруто не видел более шести лет. «Вау, я никогда не думал, что она такая большая». Наруто обнаружил, что на его лице появляется улыбка, когда благоговейный голос Хаку прорезал тишину группы. Коноха действительно представляла собой зрелище, залитое светом утреннего солнца, отражающимся от витрин магазинов и металлических украшений, висящих на торговых прилавках. Множество красных черепичных крыш старых и новых зданий, смешанные друг с другом, создают разнообразный, постоянно меняющийся ландшафт традиционного и современного жилья. Сама деревня представляла собой раскинувшуюся массу улиц и людей, раскинувшуюся большим полукругом от горы, которая стояла над ней на страже. Это была самая впечатляющая часть, памятник Хокаге; возвышающаяся масса скалы и камня, которая могла бы окутать всю деревню тенью, если бы за ней было солнце. На нец были выгравированы изображения величайших героев и лидеров деревни, Хокаге прошлого и настоящего. Наруто воспользовался моментом, чтобы взглянуть на лицо Хаширамы Сенджу, человека, который захватил большую часть Биджу и раздал их, пытаясь уравновесить силы наций. Он создал много проблем для Биджу в своем стремлении к миру, но Наруто не мог винить его за это, он действовал в интересах своего народа и не знал последствий своих действий. "Да, это действительно что-то не так." Ухмылка Наруто превратилась в кривую улыбку, когда он посмотрел на свою родную деревню, она действительно не изменилась с тех пор, как он ушел. По крайней мере, он ничего нового не заметил. «Конечно, очень большая». Наруто вздохнул; Тон Фуу был резким и замкнутым, что свидетельствовало о ее неприязни к ситуации. Ей не очень нравилось ходить в скрытую деревню после воспоминаний о своем детства; он подозревал, что единственная причина, по которой ей было даже отдаленно комфортно в Кумогакуре, заключалась в том, что это произошло вскоре после того, как она покинула Такигакуре. Теперь, когда Наруто подумал об этом, хотя тогда она тоже была очень замкнутой. С Киригакуре все было в порядке, потому что они постоянно были окружены людьми, которых она хотя бы немного знала и предполагала ,что они не причинят ей вреда. "Ну да, я думаю, что это так." Наруто пожал плечами, он полагал, что должен быть рад, что Фуу вообще говорит; он мог сказать, что она была тайно недовольна им из-за этого, даже если она не признавала этого открыто. Им потребовалось еще несколько минут, чтобы пройти оставшуюся часть пути до деревни, и большую часть пути между ними висела неловкая тишина. Наруто не мог придумать, что сказать Фуу, а Фуу просто не хотела говорить; Хаку прекрасно сливался с тишиной, как он привык это делать на данном этапе своей жизни. В конце концов огромные деревянные ворота Конохагакуре замаячили перед ними, словно гордые стражи деревни шиноби. Они были открыты полностью, чтобы впустить множество зрителей и дворян, которые проделали долгий путь, чтобы увидеть новейшую партию потенциальных чунинов. Эти события были скорее рекламным мероприятием, чем реальными тестами для определения ранга, в конце концов, большинство шиноби получили свой ранг благодаря продвижению на местах. Сами экзамены должны были в основном продемонстрировать силу нового поколения, представляющую силу их деревни в целом, чтобы привлечь клиентов. — Э, простите? Наруто огляделся, заметив охранника, сидевшего в маленьком коробчатом здании сразу за воротами. Он моргнул, когда понял, что мечтал, прежде чем подойти к охраннику, высокому мужчине с темно-фиолетовыми волосами, свисающими длинными копнами, с небольшой полоской бороды и повязкой на носу. «Здравствуйте, мы хотели бы войти в деревню». Мужчина просто равнодушно смотрел мимо него на Фуу и Хаку, вероятно, ему было скучно принимать так много людей; это, по крайней мере, сыграет на руку Наруто. Он сомневался, что многие узнают его без бакенбард, но на всякий случай он носил сугегасу, чтобы скрыть хотя бы макушку своих волос; длинный остроконечный хвост, с которым он мало что мог поделать. «Да, ты здесь для экзаменов на чунина?» Наруто просто любезно кивнул, его обычное прищуренное выражение твердо вернулось на его лицо. Путешествуя с Хаку и Фуу, которые знали все его секреты, ему не нужно было беспокоиться, но он определенно не мог рисковать тем, что люди увидят его Риннеган. Большинство из этих людей были хорошо обученными шиноби, и даже если они не признали его одним из легендарной тройки, это все равно было своего рода доудзюцу. «Хорошо, тогда вам нужно подписать отказ от прав, в котором говорится, что вы не будете создавать проблем в деревне, все, что вы делаете, будет отчитываться перед вами или вашими друзьями, и шиноби смогут справиться с этим по своему усмотрению». Наруто снова кивнул, но на его лице мелькнула небольшая хмурость; он понял, что это была деревня ниндзя, но количество неоспоримой силы, которой они обладали, несколько беспокоило. - Ну ладно, можешь снять номер в любом отеле, кроме ближайших к тренировочным площадкам к востоку и западу от деревни, они зарезервированы для иностранных участников. Наруто просто снова кивнул, полагая, что как можно меньше разговоров, скорее всего, поможет сохранить его личность в тайне. «Наслаждайтесь пребыванием в Конохагакуре-но-Сато и наслаждайтесь Экзаменами на Чунина. В этом году должно произойти что-то довольно крутое, особенно с участием последнего Учихи». На это Наруто поднял бровь, но ничего не сказал; это означало бы, что если бы он остался, последний Учиха был бы его одноклассником на выпускном курсе. Когда все трое отошли от небольшого прилавка, он мог слабо слышать, как охранник у ворот что-то шепчет своему спутнику. Они явно не ожидали, что он сможет услышать их с такого расстояния. — Ты видел этот символ на его мантии? Другой охранник, человек с длинными каштановыми волосами, устало одетый в бандану со странной обтягивающей подкладкой, доходившей до самого подбородка, просто ответил почти неразборчивым ворчанием, явно слишком скучая, чтобы смотреть на людей. одежда. «Это был символ Храма Огня; интересно, что здесь делает один из их монахов». Наруто немного замедлил шаг, чтобы не выйти за пределы досягаемости этих двоих. «Э, что ты имеешь в виду? Он, наверное, просто здесь для экзаменов на чунина, как и все остальные». Его тон выражал полное равнодушие к предмету; оказалось, что его партнер часто говорил с ним о бессмысленных вещах. «Обычно они не заботятся о таких вещах, верно?» Другой охранник только пожал плечами, готовый лечь на стол и просто заснуть. «Э, там один из паршивцев Асумы, верно? Может быть, он здесь, чтобы увидеть его; может быть, он один из учеников Стража, который пришел увидеть другого». Первый охранник только нахмурился, по-видимому, не убежденный; хотя у Наруто было смутное чувство, что он просто пытался найти развлечение в свой скучный день, к счастью для блондинки. — Возможно, но стоит ли нам сообщать об этом Хокаге? При этом Наруто чуть не замер, но сумел снова немного замедлить темп, сбивая с толку Хаку, так как мальчик не пытался подслушать разговор двух Чунинов. «Эх, просто отпусти это, чувак, разве это не плохая карма или что-то в этом роде, связываться с монахами?» На это Наруто издал неслышимый вздох, снова набирая темп. — Да, я думаю, ты прав. Мягкая улыбка заменила беспокойное хмурое выражение лица Наруто, и с большей уверенностью в своих шагах молодой монах продолжил свой путь в деревню со своими друзьями. К счастью, они не привлекли особого внимания; в конце концов, они были всего лишь тремя детьми, гуляющими по деревне. Они были одеты немного странно, но со всеми иностранцами, стекающимися в Коноху на Экзамены на Чунина, другое было нормой. — Итак, куда мы идем в первую очередь? Хаку слегка подтолкнул блондина, пока они шли, вырывая мальчика из его мыслей. Знакомые виды и звуки дома его детства отправили Наруто в его воспоминания, выбирая маленькие детали, которые он помнил, когда ему было семь лет. Переулок, по которому они только что прошли, был одним из его любимых путей отхода, когда он убегал после того как сделал свои розыгрыши, в заборе была небольшая дыра, достаточно большая, чтобы его молодое тело могло пройти сквозь нее, в то время как его преследователям, обычно разгневанным жертвам розыгрыша, приходилось идти более длинным путем. «Я хочу показать вам, ребята, но сначала, я думаю, мы должны найти место для ночлега, последний тур экзамена состоится не раньше, чем через несколько дней». Фуу только кивнула справа; у нее было нейтральное выражение лица с тех пор, как она вошла в деревню, но Наруто знал ее слишком долго, чтобы не заметить тот факт, что она мысленно замыкалась в себе. Джинчурики с мятными волосами плохо справлялась с большим скоплением людей, и вы не получали гораздо большую или более разнообразную толпу, чем плавильный котел, которым был Конохагакуре. — Значит, храм. В ее бесстрастном голосе не было вопроса, но Наруто, тем не менее, кивнул, остановившись на мгновение, чтобы погрузиться в воспоминания шестилетней давности. Это заставило его задаться вопросом, как ему действительно удавалось помнить вещи до того, как его Риннеган сделал его память практически фотографической. "Да. Если я правильно помню, то я думаю, что один должен быть в нескольких улицах от главного рынка; человек там всегда был добр ко мне, он иногда кормил меня." При этих словах на лицо Фу наконец прокралась легкая улыбка; было приятно знать, что из всех историй, которые Наруто рассказывал ей о своем болезненном детстве, было несколько достойных людей. Конечно, тот факт, что мальчику приходится так много думать даже о том скудном предложении еды, которое может дать ему монах, был в равной степени удручающим, заставляя улыбку немедленно исчезнуть. Несколько минут спустя, долгая прогулка по оживленным рыночным улицам, и троица стояла возле маленького полуразрушенного храма. Однако здание выглядело заброшенным, стекла в окнах забиты пылью, а сама дверь, похоже, не открывалась годами. Насколько Наруто помнил, добрый человек, живший там, который, как он теперь понял, был монахом, всегда гордился тем, насколько хорошо он содержал свой дом и место для медитации. Пожилая женщина, которая подметала крыльцо, заметила, что Наруто в замешательстве смотрит на здание, и послала ему добрую улыбку. «Я не знаю, что ты ожидал найти здесь, сынок, но старый монах, который жил там, давно ушел». Наруто слегка расширил глаза, выведенный из замешательства хриплым голосом. — Ты знаешь, куда он пошел? Женщина на мгновение посмотрела на Наруто, и на секунду он испугался, что она узнала его, однако она просто смотрела на его одежду, прежде чем ее взгляд остановился на длинном монашеском посохе в его руке. «Ах, тогда ты монах; нет, извини, я понятия не имею, куда он делся». Женщина вздохнула, откинувшись на метлу и убрав с глаз несколько прядей седеющих волос. «Тоже позор, очень хороший человек, всегда помогал всем, кому мог. Однажды он был здесь, делал то, что обычно делал, а потом около шести лет назад просто встал и ушел. Очевидно, он получил какое-то сообщение от главного монаха. Сам Храм Огня попросил его покинуть Коноху». Женщина покачала головой, прежде чем позволила доброй улыбке скользнуть по ее морщинистому лицу. «Но лично я в это не верю; я имею в виду, зачем им просить его об этом?» Наруто лишь лениво кивнул, склонив голову в знак благодарности. Оказалось, что это была одна и та же история во всех храмах, которые они посещали, или, по крайней мере, во всех тех, которые Наруто мог вспомнить. Кажется, шесть лет назад они все просто встали и ушли, ходили слухи, что они возвращаются в Храм Огня, но в то время Наруто на самом деле никого не знал, поэтому несколько новоприбывших остались бы совершенно незамеченными. Однако время было слишком конкретным, чтобы быть совпадением; их уход, похоже, совпал с тем временем, когда его привели в Храм Огня. В конце концов им пришлось довольствоваться небольшой гостиницей, расположенной в стороне от оживленных районов деревни, недалеко от северной окраины, у стены. Было тихо, и посетителей было всего несколько, а все остальные толкались в отелях и гостиницах поближе к стадиону, чтобы занять лучшие места в этот день. Однако это было идеально для Наруто и его товарищей, меньше людей просто означало меньше шансов быть замеченным и узнаваемым. Хотя он знал, что это было иррационально из-за того, как сильно он изменился за эти годы, он все еще чувствовал себя тем маленьким ребенком, который просто ждал, чтобы свернуть за угол и найти ту же внешность, с которой он вырос. «Это парк; когда я был совсем маленьким, Хокаге однажды взял меня туда. Прямо посередине есть небольшой холм, который позволяет вам видеть поверх деревьев и дает вам действительно хороший вид на монумент Хокаге. Он провел весь день, просто сидел со мной, говорил со мной обо всех великих вещах, которые сделали предыдущие Хокаге». У Наруто была усталая улыбка, когда он шел мимо центрального парка деревни, указывая в смутном направлении, которое, как он помнил, было тем холмом. «Тогда я очень хотел ему поверить; я не понимал, почему жители деревни относились ко мне так по-разному, поэтому, когда он сказал мне, как сильно уважали и любили этих людей, я поклялся стать таким, как они, чтобы меня так же признали. Наруто тихо усмехнулся, отводя взгляд от счастливого воспоминания. «Конечно, теперь я понимаю, что вас не будут уважают, лишь потому что вы обладаете властью. Нет вы должны добиваться признание от людей упорным трудом, и лишь только тогда вас начинают уважают и любить люди. Это было довольно глупо с моей стороны, но тогда я был еще ребенком. , слишком наивен, чтобы понять, что мне придется изменить сердца людей, если я когда-нибудь захочу заслужить их уважение». Хаку успокаивающе положил руку ему на плечо, пока они шли, Фуу шла в нескольких шагах позади, молча впитывая все, что он говорил. «Это был хороший сон, возможно, если бы все было по-другому, ты мог бы остаться и действительно изменить то, как люди видели тебя». Наруто слегка пожал плечами, но его улыбка стала немного шире. «Может быть, но кто знает? Я бы точно ничего не изменил сейчас, иначе бы у меня никогда не было вас двоих». Он специально сделал так, чтобы Фуу увидела, как он смотрит на нее, заставив девушку с мятными волосами опустить взгляд, румяное пятно выглядывало на ее карамельных щеках. «В любом случае, я хочу показать вам, ребята, это здание, из которого открывается прекрасный вид на этот маленький сад на крыше, который я когда-то наблюдал. Ночью там собирались светлячки…» Хаку кивнул, пока Наруто рассказывал о другом месте в деревне, которое он видел и полюбил в детстве. Это всегда были такие мелочи, как особенно хороший вид или переулок, где в воздухе витал запах выпечки. Он заметил, что кроме нескольких, в основном связанных с Хокаге, у Наруто не было никаких сентиментальных мест. Он также отметил, что Наруто ни разу не упомянул им, где он жил, вместо этого отвел их в эти маленькие, но все же теплые места, которым все еще удавалось удерживать небольшое место в его сердце. Хаку моргнул, когда понял, что Наруто больше не рядом с ним; оглядевшись в замешательстве, он заметил мальчика в нескольких метрах позади, просто уставившегося в пустое место рядом с улицей. "Наруто?" Блондин казался невосприимчивым, но когда Хаку огляделся, он не увидел ничего особенного, просто пустое место на обочине улицы. Казалось немного странным, что там не было ни здания, ни ларька, учитывая, что это был довольно оживленный район деревни, но в остальном он был ничем не примечателен. Однако Наруто смотрел на него так, словно мог заглянуть в самые глубины самого чистого мира. "Наруто?" Фуу, похоже, так же беспокоилась о молодом монахе, когда положила руку ему на плечо. Она чуть не задохнулась от шока, когда заметила одинокую слезинку, катящуюся по щеке мальчика. Никогда за время своего путешествия с Наруто она не видела, чтобы он плакал из-за чего-то подобного; на самом деле единственный раз, когда она когда-либо видела слезы на его лице, был после смерти Шизуку. «Это было здесь». Голос Наруто был едва слышен шепотом, когда еще больше слез вырвалось из его глаз, присоединившись к первой, и маленькие ручейки потекли по его щекам. «Я-я-то думал…» Он просто замолчал, сделав шаг вперед, пока не оказался в центре крошечного участка земли. — …Я думал, что дал тебе отдохнуть, но не смог. Он медленно упал на колени, к большому шоку как Хаку, так и Фуу, которые когда-либо видели Наруто только как непоколебимый столп силы. Его пальцы вцепились в рыхлую землю вокруг него, когда несколько слез упали на землю под ним, словно пытаясь изгнать свою боль. "Мне жаль, Аяме, мне жаль, Теучи ..." Его дыхание сбилось, когда он почувствовал, как рука мягко обняла его за плечи; когда ему удалось поднять взгляд, он увидел, что Фуу смотрит на него сверху вниз с мягкой, сострадательной улыбкой на ее лице. Это было первое проявление неподдельных эмоций, которые он видел от нее за весь день, но это не осушило его слез. Мгновение спустя он почувствовал, как рука Хаку легла ему на другое плечо, и едва не сумел благодарно улыбнуться мальчику. "Кто они?" Блондин выдавил сдавленный смешок, когда его хватка на рыхлой земле усилилась, отчего костяшки пальцев побелели. "Они..." Мягкая улыбка скользнула по его губам, когда он потянулся к рукаву, чтобы вытереть слезы, насколько это было возможно. "...Они были семьей."