Когда закрыты двери

Людочка собрала вещи и присела на край кровати. Вот и все, прощай, студенческая жизнь. Впереди трудовые будни. — Трудовые будни. Трудо выебудни, — произнесла она вслух. Если говорить два слова как одно, выходит довольно забавно. Можно ставить ударение, как захочется, и получается разный смысл. Ее немного мандражило. Завтра первый день на работе. Она сдала бланк медосмотра, потом прошла технику безопасности, расписалась в куче бумаг. Долго и муторно показывала, что умеет работать с валидатором и считать в уме, выдавая сдачу пассажирам. Контролер, зевая, ходила рядом и что-то записывала в свои бумажки. Сегодня Людочка переезжала в новое общежитие для сотрудников АТП. Прежняя жизнь оставалась позади. Она посмотрела вокруг, еще раз вспоминая дни, которые прошли в этой комнате. Вот она входит сюда впервые. Глупенькая первокурсница, птенец, вылетевший из родного гнезда. В руках две сумки — в одной вещи, в другой, более тяжелой, продукты. Соленья, банка варенья, какие-то овощи, макароны… На первое время. Девушка вытерла слезы. Между вещами, которые разбирала тогда, она нашла баночку леденцов. Мама положила тайком от братьев и отчима. Она знала, что Людочка поймет это послание. Мама ее любит. Мама… — Я подвела тебя, — всхлипывала девушка. — Но я исправлюсь. Я буду хорошей. Все для тебя сделаю, мам. Только не разочаруйся во мне. Только год, и я вернусь к учебе. Я смогу, верь в меня! Стук в дверь заставил девушку быстро вытереть слезы. Комендантша. — Ты готова? Там за тобой приехали. Людочка пискнула: — Ещё минуту, — и рысью понеслась в туалет. Она умылась холодной водой, молясь, чтоб никто не увидел следов слез и красных глаз. — У нас правило такое, новичкам помогать с переездом в нашу общагу. Обычно много вещей бывает, а ты что-то отличилась, — говорил добродушный дядька, помогая Людочке с сумками. — Маловат багаж. Девушка неопределенно пожала плечами. — У меня дочка — твоя ровесница, — продолжал дядька. — Студентка, в Москве учится. Микробиологом будет. И вот чего дома не осталась? Есть же и у нас специальность. Не понимаю я вас, дети. Все бы подальше от дома. А родителям переживания… Ты ведь тоже из дома сбежала? Людочка кивнула. Дядька смутился: — Ты не обижайся. У нас неплохо, шеф строгий, но добрый. Я же вижу, что душа у тебя болит. Всё добре будет. А учеба… Не так это и важно! До нового места жительства доехали быстро. Водитель помог донести сумки до вахты, на прощание сказал: — Если что, заходи в гости. Мы тут с женой рядом живем, Сосновая, восемнадцать. Меня дядей Витей звать, жена моя Ирина Семеновна. Ты приходи. Людочку словно током дёрнуло: — У меня папу Витей звали, — сказала она. — Значит, добрый знак, — дядька приобнял девушку на прощание. — Ждем в гости! Вахтерша оценивающе посмотрела на новенькую, записала паспортные данные и позвонила коменданту. — Ты, девонька, не бойся. Марина Сергеевна поначалу ворчит, а потом душа-человек, — сказала она негромко. — Если что надо будет, смело к ней обращайся. Она здесь каждого жильца знает, хулиганить мужичкам не позволяет. За порядком следит строго. В коридоре послышались быстрые шаги. Невысокая брюнетка средних лет оценивающе окинула взглядом Людочку и приглашающе махнула рукой. — Сумки пока на вахте оставь. Евгения Анатольевна присмотрит. Да, тетя Женя? — подмигнула комендант, а вахтер улыбнулась в ответ. Людочка подумала, что женщин связывает давняя дружба. Они прошли в кабинет коменданта. — Вот ключи. Заселяю тебя в лучшую комнату. Соседка одна, зовут Мариам. Потом познакомитесь, она сейчас в отъезде. Будешь скандалить — выселю сразу. Будешь мужиков водить — выселю сразу. За пьянку тоже. Всё поняла? Теперь поставь тут подпись. Пошли, выдам постельное и покажу, где у нас прачечная и сушилка. Стирать сама будешь, прислуги нет. Наконец Марина Сергеевна оставила девушку одну. Людочка сходила за сумками, занялась раскладыванием вещей на свободные полки старенького шкафа. Потом заправила постель, вытянулась на кровати и уснула.