Are you arresting me, Wesninski?

День заведомо обещал быть отвратным, – именно с такими мыслями Натаниэль в последнее время ездил на работу. Конечно, работа полицейским никогда не была проста, но её сложность всегда имела определённые границы. Ровно год назад эти границы перестали существовать. — Ты слишком зацикливаешься на этом, — твердил ему под руку его партнёр Жан Моро, уткнувшись в мобильный телефон. — Отдохнул бы... — На свободе опасный преступник, а я буду отдыхать, как бы не так, — устало фыркнул Натаниэль, резко свернув в объезд, чтобы не встать в утреннюю пробку на пятой авеню. Есть один паразит, который не даёт Натаниэлю лишний раз вздохнуть уже долгое время. С тех пор, как ему дали его досье, Веснински не может нормально спать, ибо из-за головной боли и вечно крутящихся в голове мыслей это делать невозможно. Прошёл уже год, как Натаниэль пытается выловить опасного мафиози, который завёлся в их городе. Всё безрезультатно. Это очень раздражает и одновременно с этим угнетает. Ведь несмотря на довольно юный возраст – 20 лет – Нейт уже достиг довольно высокого поста, а самое главное – уважения со стороны других работников и даже начальства. Ему с лёгкостью могли поручить дела крупных банд и преступников высшего уровня, и всегда Веснински удавалось их раскрыть с небывалой скоростью и оперативностью. Ровно до тех пор, пока ему не дали раскрыть дело некоего Ичиро Мориямы, а точнее, целого клана под его руководством. И кроме того, что тот был опасным бандитом и руководил преступным кланом — на него не было ровным счётом ничего. Ни как тот выглядел, ни его возраст и, тем более, его местоположение. — Зря ты так над ним дрожишь, — неодобрительно цокнул Жан, оторвавшись от экрана телефона, — нельзя же вечно только работать. — Пробка... — обречённо простонал Веснински, откидываясь на спинку сидения машины. Попытка объехать оказалась, как обычно, неудачной. — У меня кроме работы ничего нет, Жан, и ты это прекрасно знаешь, так что мне ничего не остаётся, кроме как жить ею. Негодующий взгляд Моро мог быть красноречивей всех отборных матов на Земле. Это было нормально. Француз не мог его полностью понять, что неудивительно. Не то чтобы у Жана была своя семья и тому подобное, просто он не был так сильно привязан к работе, как Натаниэль. — Я пойду за кофе, — выдохнул Жан, смирившись с упёртостью партнёра. — Сейчас... — Мы же на проезжей части, Жан! — негодующе воскликнул ему в спину Нейт, совсем не удивившись тому, что тот даже не обернулся, когда выходил из авто. Воспользовавшись временным отсутствием Жана, Натаниэль дал волю эмоциям. Стукнув руками об руль, Веснински откинул рабочую фуражку на заднее сиденье, пока голова покоилась на кожаной обивке руля. Сегодня в его планах было опять перерыть всё в своих записях по делу шайки Ичиро Мориямы. Хотя Натаниэль даже не до конца понимал, зачем он этим занимается, ибо это уже будет раз сотый, когда Веснински безрезультатно пытается откопать что-то на преступный клан. Предположительно Ичиро Морияма и был главарём банды, и работал, что естественно, не в одиночку, а со своими приспешниками. Многочисленные поставки оружия, убийства, незаконные договоры, наркотики и прочее криминальное дерьмо. Всё это происходит на протяжении долгого времени, и Натаниэль ничего не может с этим поделать. Как бы ни старался. Звонящий телефон, который находился на подставке, стоящей на магнитоле, заставил Веснински отвлечься от раздумий, отложив их на ближайшее время. Смахнув пальцем по экрану, парень принял звонок. — Лейтенант Веснински, — прозвучал грубый голос на той стороне. Устрашающий знакомый голос заставил Нейта передёрнуть плечами от накатившего беспокойства. Этот голос он мог узнать из тысячи других разнообразных. Тот факт, что Натаниэлю получилось завоевать уважение других сотрудников и даже начальства – полная правда, но вот с комиссаром у него с самого начала были весьма натянутые отношения. И это было совсем не хорошо, учитывая то, что комиссар у них был главный в общем. — Господин комиссар, — Натаниэль закатил глаза, пока можно было, — что-то случилось? В трубке повисает зловещее молчание, которое не сулит ничего хорошего. Лейтенант уже чувствует. — Да нет, — спустя какое-то время отвечает босс. — Всего лишь один мафиози разгуливает по городу, а лейтенант полиции не может его словить уже как год! Пальцы Веснински начали отбивать незамысловатый такт. Комиссара он, конечно, уважает, но человеком тот был гнусным. Всегда ходил с недовольным лицом, только и делая, что ворча и всех отчитывая. Но несмотря на всю свою эгоистичность, профессионалом он был на все сто. Именно по этой причине Натаниэль его уважал, даже, будет правильней сказать, брал пример. — Я этим занимаюсь, сэр... — не очень-то убедительно начал Веснински даже для самого себя, прикусывая губу от нарастающего волнения. — Поиски не прекращаются. — Но тем не менее, они безрезультатны, — резко перебил его босс, недовольно ворча. На это Натаниэль не нашёлся что ответить, поэтому спустя какое-то время комиссар продолжил свой террор: — Значит поступим так, Веснински. Я тебе даю ровно три месяца на то, чтобы ты поймал преступника, а иначе, в противном случае, тебя ждёт увольнение. От неожиданного заявления босса, Натаниэль подавился воздухом. Отстранение от должности было для него недопустимым — Веснински буквально жил и дышал своей работой. Она заменяла ему всё. Потому как у Нейта не было такого человека, который смог бы заменить ему его работу. Даже несмотря на то, что в последнее время она начала ему уж слишком досаждать. Ему никогда не было легко, но чтобы настолько тяжко – никогда. Натаниэль не мог допустить этого, но они на такое и не договаривались. Когда комиссар дал ему эту работу впервые, он лишь говорил, что в случае поимки он его повысит до капитана, об отставке и речи не шло. — Но сэр... — Довольно отговорок, — Натаниэлю пришлось заткнутся так, как этого и хотел комиссар. — Три месяца, начиная с сегодняшнего дня. Найди мне гадюшник, а иначе твой трудовой договор полетит в урну под моим столом. Даже если бы Нейт и хотел как-то отговорить босса от этого решения – он бы не успел, ибо тот скинул трубку, не дожидаясь ответа или очередных оправданий. На эмоциях стукнув что есть силы об руль, в бездонных глазах Веснински появились опасные огоньки, которые не предвещали ничего хорошего. Ещё буквально мгновение и он сорвётся. Благо Жан, который вернулся в машину быстрее, чем предполагалось, смог спустить ярость Натаниэля на «нет». Впившись глазами в переднее стекло, Веснински слегка нажал на газ, когда увидел, что пробка слегка рассосалась, а машины сзади уже начали ему сигналить. — Почему бы тебе не включить мигалки? — спросил спустя какое-то время его подчинённый, отпивая глоток кофе из стаканчика, искоса поглядывая на чересчур сосредоточенного парня. — Мы же на рабочей. — Потому что их нельзя включать, когда тебе вздумается, кретин, — раздраженно бросил Нейт, даже не глядя в сторону француза. — Тебе, как офицеру полиции, должно быть известно это лучше всего. Жан на это лишь громко фыркнул, вдобавок что-то пробурчав себе под нос на французском. Когда машины вновь остановились, Натаниэль, громко выдохнув, откинулся на кресло, смирившись с тем, что он приедет сегодня на работу не скоро. Хотя и не сказать, что это сильно опечалило его, сейчас появляться на работе не хотелось как никогда. Но так как Веснински не имеет права не приехать на рабочее место без весомой причины – хотелось просто оттянуть его появление. Решив отвлечься от разъедающих голову мыслей, лейтенант полиции решает взяться за кофе, который принёс ему Жан из кофейни. Отпив глоток, Нейт противно поморщился, нехотя проглатывая, но в тот же момент отставляя напиток в сторону. — Жан, ты же знаешь, что я пью только американо без пенки, с одной ложкой сахара и с сухим молоком... —раздосадованно проговорил Веснински, смирившись, что похоже сегодня останется без кофе. — А тут, кажется, полная противоположность! — Буду я ещё запоминать твои прихоти! — громко фыркнул Моро, ни капельки не расстроившись, что не удовлетворил своего напарника кофеином. — Ты какой-то раздражительный стал, что-то произошло после моего ухода? — Комиссар грозится меня уволить... — на выдохе выдал Натаниэль, зарываясь пальцами в янтарные волосы, которые были до недавних пор уложены гелем, — если за три месяца я не найду этого паршивца. Жан резко повернул голову к рыжему парню и шокированно посмотрел на него. Он и предположить не мог, что когда-то его напарника – Натаниэля Веснински, лейтенанта полиции, который расследовал за несколько лет убийств и дел больше, чем многие другие более опытные полицейские за всю службу, – хотят отстранить от работы насовсем. Это было просто немыслимо. Нейта все так уважали, разве не так? Да даже сам босс, как ему помнится, в какой-то степени ставил Натаниэля примером для новичков и не только. — Что планируешь делать дальше? — еле слышно спрашивает француз, наблюдая за тем, как пробка становится всё меньше, а машины потихоньку разъезжаются кто куда. — Я уничтожу Ичиро Морияму, — скорее для себя, чем для Моро, заключает Веснински, прежде чем надавить на газ.

***

Несмотря на своё обещание, которое Натаниэль дал сам себе – следствие не продвинулось ни на шаг. Веснински ещё около полугода назад забыл, что такое здоровый сон, а уж тем более график. Почти каждый день Натаниэлю приходилось с утра до ночи сидеть в своём кабинете в отделении, пытаясь зацепиться хоть за маленькую веточку надежды. Лейтенант уже сбился со счёту, в который раз он пересматривает досье на банду Ичиро Мориямы, роясь в своих тумбочках, в которых, откровенно говоря, стоял настоящий бардак, что было не присуще такому человеку, как Натаниэлю. Брезгливо отпивая глоток дешёвого кофе из автомата, что стоял внизу отделения, Натаниэль пересматривает бумажки, которые успел уже, кажется, вызубрить наизусть. Несмотря на все его старания, крупному преступнику удавалось скрываться вновь и вновь. Сколько бы Веснински не пытался его словить – он вечно ускользал, словно речной песок, пропускаемый сквозь пальцы. Каждый грёбанный раз Ичиро Морияме удаётся скрыться из виду и выйти сухим из воды, чтобы Нейт только не делал и какие меры не предпринимал. Заказные убийства, наркотики, перевоз оружия, и всё это делается не только в штате Нью-Йорка, но и за его границами. Хотя сам главарь – Морияма – как предполагалось, сидит в городе. Натаниэля поражало то, что он не может найти преступника в городе, когда ему давали задания и за пределами штата, с которыми он справлялся не менее быстро. Дочитав последнюю строчку, Веснински устало выдохнул, откидываясь спиной на своё кожаное кресло. Нейту надо было сосредоточится, но из-за накатившей усталости это сделать было невозможно, даже омерзительный крепкий кофе не помогал, как он обычно делал. Наверное, это было больше от осознания бессмысленности, ибо бумажки изучены до дыр, а не от того, что настенные часы показывали 2.45 ночи. Спустя пару минут размышлений, Натаниэль вспомнил о том, что в нижнем ящике у него должны были затеряться пару прошлых дел, которые были проделаны мафиози. — Что за... — стоило лейтенанту открыть тумбу, как внутри неё он обнаружил стакан с кофе в картонной подставке. Аккуратно достав оттуда напиток, Натаниэль первым делом прислонил его к носу, дабы почувствовать его запах. Он, как лейтенант полиции, должен быть предельно осторожен с любыми вещами, ибо врагов у него было едва ли не больше, чем друзей. Нужно быть ко всему готовым. Не улавливая ничего, кроме слегка горьковатого запаха, Натаниэль с опаской и недоверием прислонил стаканчик к губам, отпивая оттуда глоток. На такой риск Веснински никогда бы не пошёл, и он не совсем понимал, почему же сейчас идёт. Успокаивал себя тем, что скорее всего это принёс Жан, упуская тот момент, что француз никогда не запоминал его приоритеты в кофейных напитках. А ведь кофе действительно был таким, каким Натаниэль его любил. Веснински слишком поздно заметил, что внутри картонной подставки была вложена небольшая записка, которую Нейт увидел лишь тогда, когда уже почти допил напиток. Благо хоть он не успел её выкинуть. Сможет прочесть. Поставив полупустой стакан на деревянную поверхность стола, Натаниэль аккуратно развернул бумажку, как будто бы боясь её порвать, начиная про себя читать письмо, отправитель которого имел по-необычному идеальный каллиграфический почерк. «Предоставляю Вам Ваш, прошу подметить, любимый кофе: американо с одной ложкой сахара, без пенки и с сухим молоком. Посчитал, что Вам лучше отвлечься от столь тяготящей работы, а, если быть точнее, одного дела, которое Вы всё никак не можете раскрыть, лейтенант Веснински. Должно быть, Вас очень напугала альтернатива быть уволенным. Что же, пожелаю Вам удачи, хоть и не уверен, что она Вам хоть чем-то поможет. С уважением И.М» — Тебе что это, любовные письма стали слать? — от противного голоса, Веснински едва не подскочил от неожиданности. — Жан, сколько мне раз говорить тебе, чтобы ты не врывался ко мне в кабинет, — недовольно бурчит Нейт, не поднимая глаза с загадочной записки. Кто мог предоставить ему сей подарок – Натаниэль взять в толк не мог. Но, что-то подсказывало ему то, что эта подначка была сделана не с добрыми намерениями, но и не сказать, что с плохими, скорее всего, просто с издёвкой. Ему вновь напомнили о том, что у него ни черта не получается, и от этого осознания хотелось буквально взвыть. Резко развернувшись на кресле к панорамному окну, Веснински не выпуская из рук бумажку, всмотрелся в пейзаж ночного Нью-Йорка, который весь сверкал в огнях небоскрёбов. Ему нужно было обдумать это. Что-то подсказывало Нейту, что это не просто так. — Что ты делаешь здесь в такое время? – обратился Веснински к своему коллеге, который до сих пор стоял возле двери. — Ты не единственный, кому дали дебильную миссию, которая занимает почти всё свободное время, — цокнул Моро, подходя к лейтенанту, садясь на корточки возле его кресла, чтобы посмотреть на вид из окна. Натаниэль неодобрительно покачал головой, доставая из заднего кармана брюк пачку Marlboro red, чтобы изъять одну сигарету. Хотелось бы Натаниэлю иметь проблемы Жана: ему всего лишь надо было проследить под прикрытием за одним не очень, на взгляд полиции, надёжным аукционом, и докладывать свои наблюдения старшим по званию. Веснински с кряхтением порылся в карманах, но так и не нашёл зажигалку. Моро, ясно увидев это, покопался в своих карманах и подставил руку с уже зажжённой откидной зажигалкой. Слегка наклонившись, рыжий поджёг сигарету и, выпрямившись, благодарно кивнул Жану. — Желаете ли что-нибудь ещё, босс? — саркастично протянул француз, на что получил предупреждающий взгляд от Веснински, — Так ты расскажешь мне, что это? Жан кивнул на бумажку в его руках, которую он уже минут пять рассматривал. Натаниэлю бы и самому знать, что это, но пока он не мог этого понять. Подняв указательный палец наверх, Нейт призвал француза на время заткнутся, чтобы он смог перечитать записку внимательней. Глаз зацепился на последнем предложении, а, если быть точнее, на инициалах. «И.М» – гласили они. Если поразмыслить, то это вполне мог бы быть он. Ичиро Морияма. Хотя и не сказать, что Нейт был в этом уверен на все сто, но сейчас важна абсолютно каждая деталь. И так как в записке не было того, за что можно зацепиться ещё, Натаниэль подумал отправить её на экспертизу, но тут же вспомнил, что уже оставил кучу отпечатков на ней. Да и навряд ли такой профессиональный бандит, как Ичиро Морияма, упустил бы такую важную и естественную деталь, как отпечатки пальцев. — Я догадываюсь, кто это может быть, — на выдохе произнёс Натаниэль, зажимая бычок в зубах и передавая записку своему напарнику. — Посмотри на инициалы, Жан. Моро в ту же секунду перехватил бумажку, внимательно вчитываясь в письмо, а после и обращая внимание на уголок листа, где и были две буквы. Моро очень долго сидел с напряжённым выражением лица, да так, что создавалось впечатление, что тот решает какую-то суперсложную задачу на непонятном ему языке. — Ичиро Морияма? — наконец выдаёт Моро, смотря прямо на рыжего парня. — Да неужели, — фыркает Веснински, резко выдёргивает из рук бумажку и небрежно кладёт её в тумбочку стола, — Какой же ты тугодум... — Ой, да иди ты, — Моро в шутку бьёт по ноге Веснински, даже не скрывая сарказма в голосе: — Видимо у него чересчур много свободного времени, раз он шлёт тебе любовные письма с твоим любимым кофейком. Натаниэль хотел было пихнуть парня в ответ, но его остановила деталь, которую француз сказал, по-любому, чисто случайно, даже не задумываясь. Кофе. Напиток был точно по его вкусу, и тем более сам отправитель – предположительно Ичиро Морияма – указал на это, попросив обратить внимание. Да вот только о его вкусовых предпочтениях знал один лишь Жан, и то тот не запоминает этого. Как же так-то? В последний раз они общались с Моро по поводу этого в машине. Выходит, за ним вполне могли следить всё это время... — Ой, какой ты бледный... — медленно протягивает француз, искоса глядя на парня, который вдруг стал сам не свой. — Хей, что с тобой, Нейт? — Нам нужно в мою машину, — Натаниэль резко подскочил с кресла, едва не переворачивая его. Когда Жан хотел что-то спросить, Веснински резко его прервал. – Ничего не хочу слышать. Живо.

***

Яркий лунный свет падает на полупустой стакан с янтарной жидкостью, на дне которого посверкивают идеальной формы кубики льда, не успевшие полностью растворится в напитке. Горькое, но такое нужное сейчас виски выпивается залпом, разливаясь по телу приятной теплотой, от которой хочется блаженно прикрыть глаза. Но Ичиро не позволяет себе этого сделать, упрямо смотря в экран ноутбука, что стоит на стеклянном столике. Морияма величественно восседал на бархатном диванчике, наблюдая за прямой трансляцией с кабинета паршивца-полицейского, который уже как год гоняется за ним, но всё безрезультатно. Ох, какая жалость. Но Ичиро не винил мальчишку за это. Нет, ему просто было интересно наблюдать за тем, как полисмен пытается его утянуть за решетку. Но Ичиро был слишком смышлёный и рассудительный, он аккуратен и внимателен к деталям, так что словить его было практически нереально. Его покойный отец, и он в том числе, слишком много вложили в клан, чтобы какой-то лейтенант попытался этому помешать. Морияма ещё с начала года начал наблюдать за пареньком. Как раз тогда, когда тот открыл на него дело. И наблюдая сейчас за тем, как Веснински судорожно пытается найти в своей машине камеру, становилось довольно-таки весело. Он думает, что камера находится где-то поблизости, но люди Мориямы позаботились о том, чтобы её было невозможно найти. Ведь все прекрасно знали, что может быть за малейший прокол. Да и кто сказал, что камера находится только в автомобиле? — Глупый ребёнок, — брезгливо тянет Ичиро, отпивая глоток приторного. — Ну что, поиграемся, лейтенант Веснински?