Immortal Diva

Разбудил Чанёля очередной телефонный звонок. Заплетающимся языком вслух пообещав повесить звонящего на люстре на его собственных волосах, парень кое-как попал непослушными пальцами по нужной области на сенсорном экране и поднёс трубку к уху, не удосужившись посмотреть на имя звонящего. - Алло, - поморщившись от собственного хриплого голоса, Чанёль откинулся на подушку и откашлялся. - Доброе утро, Чанёл-и, выспался? – пропел телефон голосом Чонина. Ну, пропел – это сильно сказано… Переведя взгляд на настенные часы, Пак сдавленно выругался. - Чанёль, как тебе не стыдно ругаться при младших… - укоризненным голосом начал было Кай. Где-то на заднем плане послышался встревоженный голос Исина, который, видимо, призывал блондинистого друга к благоразумию, чтобы тот не бесил сонного Чанёля, у которого ещё и похмелье. - Сука, Чонин, сейчас девять утра. - Ну да, я тебе и пожелал доброго утра, всё правильно, - по голосу можно было догадаться, что Кай сейчас насмешливо приподнимает одну бровь и сдерживается, чтобы не рассмеяться в голос. - Какое ещё доброе утро, когда я поспал всего три или четыре часа? - Очень доброе, алкоголик. Вот мы с Исином себя вполне хорошо чувствуем, - послышалась возня. Видимо, китаец пытался отобрать телефон у друга. Судя по голосу запыхавшегося Чонина, донёсшегося из трубки спустя секунд десять, не удалось. – Мы сегодня хотели куда-нибудь сходить вечером, у тебя есть планы? - Нашёл, что спросить, - обречённо промычал Чанёль. – Я своё имя-то со второй попытки вспоминаю, - резко замолчав и не слушая подколы друга насчёт того, что пить меньше надо, Пак вспомнил про утренний разговор с хозяйкой квартиры. – У меня вряд ли получится. Ко мне сегодня должен приехать мой новый сосед, хозяйка звонила. Она, конечно, сказала, что моё присутствие необязательно, но мне будет немного неуютно, если в то время, когда я буду гулять, в моих вещах будет шариться незнакомец. Хотя, как сказала хозяйка, парень он порядочный и даже не пьёт и не курит. - Да ладно, я понимаю, - в голосе Кая послышалось лёгкое разочарование. – Ты там не расслабляйся, покажи этому примерному мальчику, кто главный. - Хорошо, пока, - Пак тихо рассмеялся со слов друга и положил трубку. Лежать в кровати, конечно, хорошо, но надо вставать и прибираться. А в первую очередь, убрать со стен и полок все упоминания о нестандартном увлечении Чанёля. Парень не знал, во сколько точно прилетит сосед, и не хотел, чтобы тому на глаза случайно попались плакаты с полуобнажённым трансвеститом. Доковыляв до кухни и выпив таблетку, которая могла бы спасти его от головной боли, Чанёль вернулся обратно в комнату и с прискорбным видом уставился на висящие на стене плакаты. А затем, тяжело вздохнув, всё же начал их аккуратно снимать. - Вот и заканчивается моя совершенно свободная жизнь, в которой я могу делать хоть что. И всё из-за какого-то мудака, - тихо пробормотал Чанёль, укладывая все диски и журналы в коробку к плакатам. – И вообще, дожил, уже сам с собой разговариваю… Отвлёк его телефонный звонок, уже третий за утро. Хозяйка второпях сказала, что самолёт соседа уже приземлился и спросила, порядок ли в квартире. Чанёль оглядел валяющуюся везде одежду и прочие вещи. - Да, конечно, порядок, - парень поспешно ногой запихнул под свою кровать коробку и, дослушав восхищённые речи старушки о том, что Пак хороший и послушный мальчик, положил телефон на стол, за доли секунды сообразив, что минут через двадцать гость (а точнее, уже не совсем гость) будет здесь. Кое-как приведя комнату и кухню в более или менее приличный вид, Чанёль услышал звонок и побежал открывать дверь, на ходу приглаживая растрёпанные волосы. Поздоровавшись с хозяйкой квартиры, которая за год его жизни здесь ни разу не приходила и не проверяла жилище, парень перевёл взгляд на стоящего рядом брюнета. На вид лет двадцать, как и Чанёлю. Невысокий, довольно-таки хилый, с чуть ли не женской фигурой. Подведённые чёрным глаза только усиливали это впечатление. В облике проскальзывало что-то неуловимо знакомое. Рядом стояла огромная сумка. Пак поразился, как такой хрупкий юноша дотащил такую громадину. - Чанёль, ну не стой, помоги занести сумку, - укоризненный голос пожилой женщины вывел шатена из задумчивого состояния. Высокий парень поспешно извинился и пропустил гостей, заходя за ними следом с сумкой. - Бэкхён, вот ключи, - старушка вложила связку ключей в аккуратную ладошку. – Познакомься с Чанёлем, а мне пора бежать. Парни синхронно поклонились вслед хозяйке. Как только закрылась дверь, повисла неловкая тишина. - Значит, ты Бэкхён? – Чанёль первым нарушил неловкое молчание. Брюнет повернулся к нему и кивнул. - Бён Бэкхён. Двадцать один год. Приехал поступать в музыкальное. - Пак Чанёль, - Чанёлю было безумно интересно, на каком инструменте играет Бэкхён, но спрашивать постеснялся. - Вот и познакомились, - губы Бэкхёна растянулись в приветливой улыбке. *** За следующие полгода Чанёль узнал, что Бэкхён с детства играет на фортепиано и на гитаре, но из-за подработки ему пришлось бросить это. Когда шатен попытался узнать, кем подрабатывал парень, тот ненавязчиво уклонился от ответа. Допытываться Пак не стал. А ещё оказалось, что вовсе он не такой примерный мальчик, каким его описывала старушка. Когда однажды вечером, примерно через неделю после приезда Бэкхёна, Чанёль сокрушённо сказал:«Мы ведь так и не отпраздновали твоё прибытие. Я бы предложил тебе выпить за это, но ты ведь не пьёшь», Бэк в ответ громко засмеялся. А после второй выпитой бутылки спросил, что про него ещё наговорила хозяйка. И выпускал изо рта струйки сизого дыма, пока Чанёль с удивлённым видом рассказывал, что по легенде, Бэкхён ещё и не курит. С тех пор такие посиделки стали регулярными. Только к бутылкам и пачкам сигарет, лежащим на столе, прибавились ещё и разговоры о девушках. Шатену оставалось лишь удивляться, с каким энтузиазмом этот женственный парень обсуждает все женские выступающие части тела. Хотя, Чанёль с гораздо большим удовольствием обсудил бы с ним все выступающие части тела какого-нибудь парня в кружевных чулках и белье. Но нельзя. *** - Бэкхён, у меня горе. Мне девушка отказала. Составь мне компанию этим одиноким вечером, - звон бутылок в пакете только зашедшего домой Чанёля явно говорил о том, какого рода компания ему нужна. - Чанёль, ты алкоголик. И меня пытаешься сделать таким же, - Бён демонстративно поморщился. – Ладно, проходи уже в комнату. Видимо, Чанёля действительно задел отказ девушки. Ибо он впервые за полгода так напился. Разговор явно пошёл не в ту сторону. - Бэк, а ты хоть раз смотрел порно? – язык уже заплетался. – Или в тебе всё же осталось что-то от невинного мальчика? - Бывало, - Бэкхён как-то странно усмехнулся. - А любимая порно-звезда у тебя есть? – Чанёль всё не унимался. В ответ на неуверенное мотание головой он продолжил. – А у меня есть. Такие стоны, такой божественный голос. Ты бы слышал. Там от одних стонов встаёт. На её охуенные ноги и задницу я вообще готов сутками дрочить, - ослабленный алкоголем организм часто подводил, из-за чего приходилось повторять некоторые слова по несколько раз, чтобы их можно было вообще разобрать. – Но месяцев семь или восемь назад она закончила карьеру. И с тех пор никаких новостей. Я даже не знаю, чем она сейчас занимается, - Чанёль чуть ли не плакал, уставившись пустым взглядом туда, где когда-то висели плакаты. Бэкхён закусил губу и неуверенно погладил Чанёля по плечу. Парень казался совершенно разбитым, а брюнет даже не знал, чем его утешить. - Не переживай, - постарался он приободрить Пака. – Это же не единственная порно-звезда, найдёшь другую, - да, звучало глупо, но Бэк действительно не умеет утешать. - Не будет такой больше, понимаешь? – Чанёль всё так же смотрит на стену, еле-еле шевеля губами. – Она идеальна. Не знаю, конечно, какой у неё характер, но я уверен, что плохим человеком она быть не может, - парень помолчал несколько секунд. - Я никому не рассказывал про это. - Я… Рад, что ты доверился мне. Но жизнь ведь на этом не заканчивается. - Ты просто её не видел. Хочешь, покажу? – не слушая ответ Бэкхёна, Чанёль вскочил и, едва не упав, неловко полез под кровать в поисках коробки. Достав первый попавшийся диск и чуть не сломав проигрыватель, он включил фильм и плюхнулся на диван рядом с Бэкхёном. Дива на экране уже самозабвенно стонала, пока какой-то бугай натягивал её на свой член. Чанёль почувствовал, как его проспиртованный организм с трудом, но начинает возбуждаться. А Бэкхён всё так же сидел с не выражающим ничего лицом и потягивал пиво из банки. - Я даже не предполагал, что я такое бревно. Никогда со стороны не смотрел, - задумчиво пробормотал Бён, отставляя пустую жестяную банку в сторону. - Ничего не бревно! – Чанёль уже чуть ли не на уровне рефлексов ринулся защищать свою звезду, размахивая руками, но вдруг замер. – То есть, в смысле ты? - В прямом. Там я, - Бэкхён кивнул в сторону телевизора, на экране которого уже второй мужик присоединился к первому и начал иметь недодевушку в рот. - А… - Чанёль глупо замолчал. Мозг отказывался выдавать хотя бы какую-нибудь реакцию. Ничуть не удивившись тому, что герой его фантазий сидит в полуметре от него, Пак продолжил. – Никакое не бревно. Такая задница, я бы сам вставил. - Ну так вставь, - Бэкхён как-то слишком уж внезапно оказался слишком близко, выдыхая в губы шатена смесь запахов разного алкоголя. - Я… Я не могу… - Чанёль внезапно смутился, пытаясь уйти от телесного контакта. – Я же натурал… А на тебе чулок нет. И юбки нет. Бэкхён недовольно закатил глаза, прижимаясь к губам сопротивляющегося Чанёля. Дальше всё смешалось. Бэкхён всеми силами старался, чтобы возбуждение парня не спадало из-за того количества алкоголя, которое он в себя влил. Всё, что Чанёль запомнил – это мокрые губы вокруг его члена. Они сжимались, чтобы затем проскользить по всей длине. Бэк профессионально брал в рот почти полностью, затем выпуская орган с пошлым причмокиванием. Тонкие пальчики, которыми Чанёль неоднократно восторгался во время просмотра фильмов, массировали яички и наглаживали бёдра. А ещё Чанёль запомнил ту умопомрачительную узость, когда брюнет старательно насаживался на его возбуждённый член. И то, как гладкие стенки сжимали его. Финал запечатлелся в памяти смутно. Закусив до крови губу, шатен кончил, насаживая на себя Бэкхёна до основания. То, как Бён доводил себя до разрядки рукой, он уже не увидел. Глаза закрылись, и расслабленный после оргазма Чанёль позволил себе уснуть.