Я всегда найду тебя

      Его не было в «Ардане» ровно три вечера. За это время Яман успел более-менее уладить ситуацию с уже бывшим партнёром, привести кое-какие дела в порядок и самое главное — он вернул себе большую часть тех денег, его денег, которую Хакан ещё не успел растратить.       И, казалось бы, это должно было его как-то обрадовать, но внутри Яман не чувствовал ровным счётом ничего. Лишь разрывающую на части пустоту и отголоски вины перед Сехер, которую ему пришлось так спешно покинуть в тот злополучный вечер, когда их прогулку прервал звонок Недима.       Он до сих пор вспоминал испуганный взгляд больших зелёных глаз и ещё больше ненавидел себя за то, что это чувство в ней было вызвано им самим. Его резкой переменой, холодом, к которому он так сильно привык, что совершенно перестал контролировать себя. Каждый день он жаждал вырваться из оков работы хоть ненадолго, чтобы увидеть её и всё объяснить, но обстоятельства не позволяли ему банально отдохнуть, а её номера у него и вовсе не было, чтобы связаться с ней хотя бы по телефону.       С силой ударив по столешнице, Яман зло прорычал, крепко зажмурив глаза. Почему его жизнь сплошь наполнена этим скверным, отвратительным чувством, от которого хотелось лишь крушить всё вокруг? Он никогда прежде не задавался этим вопросом, но произошедшее заставило его пересмотреть абсолютно всё в своей жизни.       Она заставила его увидеть помимо серой рутины яркие краски, почувствовать то, что он не чувствовал никогда прежде. Она была всего лишь незнакомкой, но именно она сотворила, как ему казалось, невозможное.       Выйдя из офиса, он взглядом нашёл своего помощника и уверенной походкой направился прямо к нему.       — Недим, — тот оторвал свой взгляд от бумаг, внимательно посмотрел на Ямана, чуть нахмурившись, и выпрямился, поправив края пиджака, — займись оставшимися делами в компании. Мне нужно срочно уехать.       — Конечно, Яман. Без проблем, — кивнул он и в следующий миг уже провожал его взглядом.       Яман пулей вылетел из здания холдинга, наплевав абсолютно на всё, и, взглядом найдя свою машину, буквально ввалился в салон, тут же повернув ключ зажигания. Через секунду двигатель взревел, и он вжал педаль газа так, что шины жалобно взвизгнули, оставив на асфальте чёрные следы.       Яман знал, что Сехер сейчас была в кафе. Он просто чувствовал это, пусть и не мог объяснить.       Уверенно въехав на стоянку около заведения, он припарковал машину и, выйдя на улицу, вдруг замер. Правильно ли он поступал, что так беспардонно собирался нарушить её покой? Что, если она не желала его больше видеть? Отмахнувшись от назойливых мыслей, вихрем крутящихся у него в голове, Яман крепче сжал в руке ключи от машины и вошёл в «Ардан». Яркая смесь ароматов тут же ударила ему в нос, вызвав лёгкое чувство голода, но он проигнорировал его и прошёл вглубь.       Его взгляд зацепился всё за тот же столик, и Яман усмехнулся, качнув головой — Сехер сидела спиной к нему и, подперев голову рукой, смотрела куда-то вниз. В этот момент что-то тёплое растеклось по его телу, вызвав волну мурашек, и он невольно засмотрелся на неё, так и не сдвинувшись с места.       — Могу я вам чем-то помочь? — рядом с ухом неожиданно послышался голос официанта, заставивший его спуститься с небес на землю. Это был Эмре.       Яман обернулся и кивнул, тут же взяв свои чувства под контроль.       — Принесите на тот столик у окна кофе и… молочный пудинг, — резко замолчав, он задумался и вновь взглянул на Сехер. — Ещё чай. Тот, который она любит.       Эмре проследил за его взглядом и улыбнулся, пообещав выполнить заказ в кратчайшее время, а после оставил Ямана наедине с собой. Недолго думая, он решительно направился к столику и сел напротив, напрочь проигнорировав ошарашенный и возмущённый взгляд Сехер, которая явно не ожидала его здесь увидеть.       — Ты… что здесь делаешь?! — стараясь говорить тише, чем хотелось бы, она всем своим видом выражала недовольство, но не это больше заботило Ямана.       А её взгляд. Взгляд, в котором читалась разбитость вперемешку с болью, и это её состояние словно бы передалось ему. Однако чем именно оно было вызвано, Яман так и не понял. Неужели он сам был причиной?       — Я пришёл извиниться, — он говорил мягко, но уверенно, глядя прямо ей в глаза. — Тот вечер…       — Остался в прошлом, Яман. Это уже не важно, — жёстко отчеканила Сехер, огорошив его.       — Ошибаешься, — Яман покачал головой. — Это важно, Сехер, важно для меня. Я должен объясниться.       — Зачем? Что это изменит? — она невесело усмехнулась и оттянула рукава, почувствовав, как от волнения у неё похолодели руки. Это не укрылось от его внимания, и он несильно стиснул зубы, вздохнув. — Мы знакомы всего несколько дней, у меня своя жизнь, у тебя своя… какой бы она ни была. На том и разойдёмся.       — Мне очень жаль, что я оставил тебя. Прошу, Сехер, я не хотел, чтобы всё так обернулось, — бешеное сердцебиение отдавалось пульсацией в висках, и сколько бы Яман ни пытался успокоиться, выходило у него, мягко говоря, не очень.       — А чего ты ожидал? Ты ведь… бизнесмен, владелец «крупнейшей компании во всей Турции», — Сехер изобразила в воздухе кавычки, цитируя ведущего, и он сразу же понял, что она видела утренние новости. Теперь она знает о нём то, что Яман так сильно надеялся скрыть, не желая, чтобы его работа как-то влияла на общение с ней. Но всё ровно так и случилось. — Для тебя всё это было лишь прикрытием. Способом отвлечься. Вся эта одежда, твоё поведение, эти… эти моменты… Всё это неправда. Вот он, ты, настоящий ты — в дорогом костюме, красующийся на первой полосе в новостях.       — Не говори так, Сехер. Всё, что тогда было, каждый момент — это правда. Лишь с тобой я действительно смог стать настоящим собой. А всё это, — он ткнул на телевизор в кафе, — маска. Я жил с этой маской всю свою жизнь, но встреча с тобой всё изменила.       Она посмотрела ему в глаза. Внутри неё бушевало множество противоречивых чувств и эмоций, но в его взгляде Сехер не увидела ни намёка на ложь. Неужели он говорил это искренне? Неужели не шутил, и всё это действительно было правдой?       — Тогда зачем? Зачем нужен был весь этот цирк? — её голос предательски дрогнул, но она лишь сильнее вздёрнула подбородок, проигнорировав это.       Яман пожал плечами, тяжело сглотнув.       — В тот вечер я просто решил прогуляться. Вылезти ненадолго из рутины, почувствовать себя человеком, а не… роботом, — он усмехнулся. — Эта прогулка не предполагала встречу с кем-то, но, увидев тебя за этим столиком… Я ещё никогда такого не испытывал, — она округлила глаза, явно удивлённая таким его признанием, и медленно сложила руки на столе, пытаясь переварить услышанное. — В костюме я как в броне. Это почти единственное, что я ношу, но тогда всё изменилось. Ты изменила меня.       Поддавшись мимолётному ведению, Яман протянул к ней руку и взял её холодную ладонь в свою. В этом жесте было столько нежности, что Сехер невольно вздохнула, вдруг почувствовав нехватку кислорода, и бросила взгляд прямо на него. Вот он — тот Яман, которого она встретила и с кем провела чудесный вечер, навсегда оставшийся в её памяти.       А когда официант поставил перед ней пудинг и чай, она совсем потерялась и удивлённо приоткрыла рот, но все слова будто бы застряли у неё в горле.       — Что скажешь? Мир? — он слегка улыбнулся, заметив, как просиял её взгляд.       «Как же легко сделать её счастливой», — подумал он, — «и как же легко поселить в её взгляде страх». Сощурившись, Яман мгновенно осёкся, отогнав от себя навязчивые мысли.       — Возможно, — Сехер тоже улыбнулась ему и сверкнула глазами, словно дразня.       Он покачал головой — умеет же она свести его с ума одним лишь взглядом. Но когда Сехер, с явной неохотой убрав руку, принялась за десерт, Яман окончательно понял, что для него она не просто незнакомка, зацепившая своей невинностью и добрым сердцем, не просто девушка из кафе, а нечто гораздо большее. Нечто, что одновременно пугало и вызывало непреодолимое желание продлить это чувство.       Они не знали, сколько так сидели, но были настолько увлечены друг другом, что даже не заметили мелькнувшую за окном тень. Мужчина, взмахнув чёрным плащом, спешно прошёл мимо кафе, в одной руке держа фотоаппарат, а другой набирая чей-то номер, и в считанные секунды оказался в переулке, окончательно растворившись в зыбкой темноте.