Я всегда найду тебя

      Её испуганный дрожащий голос эхом звучал у него в голове, пока он громил всё, что попадалось ему под руку. Яман не обращал никакого внимания на пропитанный кровью бинт и просто крушил мебель, пытаясь таким образом заглушить невыносимую боль столь же сильной яростью.       Он не смог защитить её, не смог уберечь Сехер от собственных врагов, и теперь ей угрожала опасность, потому что она попыталась сбежать. Позвонила ему в надежде, что он спасёт её, а он… А что он? Он даже не знал, где она. Не знал, что ему делать, ведь поиски были безрезультатны.       Впервые в своей жизни Яман почувствовал себя ничтожеством. Пустым местом, не способным ни на что, кроме разрушения. Единственный лучик света в его кромешной тьме и тот оказался в опасности, потому что она просто появилась в его жизни. И он позволил всему этому случиться.       С каждым новым ударом, которые Яман наносил стене в гостиной, из него будто выкачивали всю злобу. И на смену ей довольно быстро пришло бессилие, разрывающее его на части. Он мог бы пожертвовать чем угодно, смириться со всем на свете, но только не с этим. Опустив кулак, Яман прислонился спиной к стене и скатился вниз. Костяшки его пальцев ныли, но он не обращал на это внимание. Они кровили, но ему было плевать. Чувствуя физическую боль, ему казалось, что это сможет заглушить душевную, хотя бы притупить её, но он глубоко ошибался.       — Мне жаль, Сехер… Так жаль, что я втянул тебя в этот кошмар, — глядя перед собой безжизненным взглядом, произнёс он, адресуя ей. Яман знал, что она не услышит, но ему нужно было сказать это вслух… чтобы это стало правдой.       Поднявшись на ноги, он быстро поднялся по ступенькам и вышел на огромный балкон с небольшим цветочным садом, просеменил прямо к перилам и схватился за них, словно за спасательный круг. Ночное небо было усеяно мириадами звёзд, в центре которых величественно выступала луна. Взглядом отыскав самую яркую звезду, Яман вздохнул и прикрыл глаза, чувствуя, как злость вновь начинает закипать в его жилах, с неимоверной скоростью разносясь по телу. Ударив кулаком по перилам, он закричал. Яростно. Неистово. Так громко, что его крик эхом разошёлся по улице. А затем всё стихло.       — Яман! — позади послышался голос Недима, но он даже не обернулся, так и продолжая стоять спиной к помощнику. — После звонка…       — Нет! — Яман резко развернулся, сверкнув уничтожающим взглядом, заставив его нервно сглотнуть.       — Яман, послушай меня…       — Нет! Молчать! — не дав договорить, выпалил Яман и крепче сжал кулаки, борясь со своим внутренним демоном. Он не мог это слушать. Не мог позволить боли ещё сильнее овладеть им, а кроме неё его слова ничего не приносили.       И всё же Недим не сдавался. Сжимая в руках свой телефон, он набрал в лёгкие побольше воздуха и решительно приблизился.       — Просто выслушай меня, а потом уже будешь делать выводы, — на удивление спокойно произнёс он и сразу же продолжил, не дав Яману вставить ни слова: — Мы отследили звонок, Яман. И мы знаем местонахождение Сехер.       Эти слова прогремели громче взрыва, и он замер, кажется, даже перестав дышать. Глаза Ямана вмиг округлились, и он явственно почувствовал, как земля ушла у него из-под ног в тот самый момент, когда Недим обрушил на него эту новость.       — Где… где она? — разжав кулаки, он посмотрел на помощника как на единственную надежду найти её, ведь по сути сейчас так и было. Он неосознанно подошёл ближе, немигающим взором уперевшись в него.       — В черте города, в самой глуши. Я уже созвал людей, мы лишь ждали тебя, —быстро доложил он и вздохнул, увидев эту перемену в его глазах.       — Нельзя было ждать, Недим, нельзя! — сорвавшись с места, Яман остановился в дверях лишь для того, чтобы, обернувшись, сказать: — Мы выезжаем. Сейчас же.

***

      Сехер лежала на полу и уже давно не сдерживала себя, теперь лишь изредка всхлипывая. Всё тело нещадно ныло так, словно по ней проехался огромный грузовик, и в некоторых местах ранки всё ещё кровоточили, пачкая её изрядно потрёпанное платье. Сил на то, чтобы просто сесть, у неё и вовсе не было, а потому она продолжала сверлить потолок взглядом, уже не надеясь на спасение. Вряд ли её звонок Яману что-либо изменил, а она… она просто устала. Устала от этой пытки, от побоев, унижений, устала быть затворницей. Хотелось закрыть глаза и оказаться в собственной квартире, укутаться в мягкий уютный плед, включить какую-нибудь глупую телепередачу и не думать абсолютно ни о чём. Она вспомнила то время, когда беспокоилась из-за нюансов на работе, и понимала, как же сильно её жизнь разделилась на «до» и «после».       Когда замок на двери щёлкнул, Сехер напряглась, но не дёрнулась. Выдержав небольшую паузу, внутрь вошёл Хакан, и она даже не удивилась этому, лишь почувствовала отвратную смесь пота и какого-то крепкого одеколона, резко ударившую в нос. Но стоило ей взглянуть ему в глаза, как в них она тут же уловила неприкрытую похоть. Хакан приблизился почти вплотную, присев на корточки, и наклонился, проведя потной ладонью по её лицу. Сехер отпрянула и таки нашла в себе силы сесть, игнорируя подступившую к горлу тошноту.       — Ничего, ты быстро станешь паинькой. Пришло время платить за свои ошибки, дорогуша, — хмыкнув в ответ и махнув рукой, он дал знак своим людям, чтобы те вышли за дверь и оставили их наедине.       И в эту же секунду по её телу прошёлся мерзкий холодок. Сама мысль, что он хотел ей воспользоваться, была ей отвратительна, и, видя его полыхающие желанием глаза, она буквально пришла в ужас, сжавшись, словно беспомощный котёнок. Слёзы, до этого просто застилавшие глаза, тут же хлынули, обжигая щёки, но это лишь позабавило его. Хакан стёр пару слезинок, на что Сехер вновь дёрнулась, мгновенно изменившись в лице.       — Не смей меня трогать! — выпалила она, почувствовав внезапный прилив сил и стараясь не думать, что в этой ситуации бежать ей попросту некуда.       — А ты прыткая… Что ж, я люблю таких, — ехидно усмехнувшись, он резко схватил её за волосы и дёрнул вверх, заставив её вскрикнуть от боли.       Сехер потянула руки в попытке ослабить его хватку, но Хакан тут же перехватил её и зажал между стеной и своим телом, лишив всякой возможности сопротивляться. Чувствуя на себе его давление, она не могла вдохнуть полной грудью и всхлипнула, боясь представить себе, что будет дальше.       И когда он уже расстегнул ширинку, готовясь приспустить свои штаны, когда взглянул ей в глаза, выказывая свою победу, и с лёгкостью разорвал податливую ткань её кофточки, за дверью послышались выстрелы, сменяемые какой-то суматохой. Отпустив её так, что Сехер безвольно скатилась по стенке вниз, Хакан быстро привёл себя в порядок и уже было хотел достать пистолет, когда дверь с грохотом распахнулась.       Внутрь влетел Яман, крепко сжимая оружие, и стоило ему увидеть Хакана, как лицо тут же перекосила ярость. Сехер только и успела хлопнуть ресницами, замерев в оцепенении, и наблюдала за ним как в замедленной съёмке, не веря собственным глазам.       Это был он. Это действительно был он.       Яман гортанно рыкнул и, убрав пистолет, с ноги швырнул Хакана в стену, тут же схватив его за грудки. Удар за ударом, он бил его так сильно, выплёскивая всю накопившуюся боль и неистовую ярость, что Сехер, не желая лицезреть это, отвернулась, забившись в угол и взгдрагивая каждый раз, когда удары обрушивались на бывшего партнёра Ямана.       Казалось, этому не было конца: Хакан уже обессиленно лежал на полу, а его лицо заливала алая кровь, так что толком не было ясно, откуда она шла. Поняв, что он находится без сознания, Яман с трудом удержался от нового удара и, посмотрав на свой окровавленный кулак, перевёл взгляд на Сехер. Поднявшись, он быстро обтёр руку о штанину и осторожно подошёл к ней, боясь ненароком спугнуть.       — Сехер… — её имя с такой нежностью вырвалось из его уст, что она мгновенно пришла в себя.       Медленно подняв голову, она посмотрела ему прямо в глаза. В такие родные, глубокие шоколадные глаза, которые смотрели на неё в ответ с невыразимым облегчением и болью.       — Яман… — всхлипнув и окончательно растеряв весь свой самоконтроль, Сехер бросилась в его объятия, прижавшись так сильно, словно от этого зависела её жизнь.       Он нашёл её. Он наконец-то нашёл её.