Парень, которого я тогда увидел

      Раньше кровать казалась слишком мягкой, слишком твердой, неудобно, да даже просто одинокой, но сейчас, когда рядом с тобой лежит объект твоей любви, Шиничиро не думал о той же кровати, и ее удобности.       Шину следовало бы лечь спать, обнимая любимого человека, но он лежал, перебирая его волосы. Такемичи прижался к нему и тихонько сопел. Шин представлял его в своих объятиях, мечтал видеть его в своей кровати по утрам, да и вообще совместную жизнь. Прикрыв глаза, он уже собирался лечь спать, однако услышал, как Мичи во сне произносит его имя. Сон отпал сразу.       Такемичи пробормотал что-то еще и повернулся к Сано лицом, продолжая спать. Шин мягко улыбнулся и хотел уже прижать его к себе, но Такемичи решил заявить свои права и закинул ноги. Шин придержал его ноги, и притянул его ближе к себе, почти лицом к лицу. Сано ухмыльнулся и закрыл все же свои глаза.

* * *

—А это нормально, что они так долго спят? — спросил Майки, глядя на спящую пару. В комнате было темно, дети даже шторы открыли, но время было уже вечер и открытые шторы не осветлили комнату. А включать свет не хотелось, да и они бы разбудили бы эту сонную парочку. Ребята призадумались, это, наверное, нормально, что они спят уже более 6 часов. Эмма кивнула, и Тора призадумался, вспоминая что-то. Вдруг он что-то пробормотал, смотря на Мичи, спящего на Шиничиро. А вскоре повторил то же самое, но только отчетливо: —Ну, для Нии-сан это нормально, он очень плохо спит, — сказал Тора, кивая головой, Эмма понимающе хмыкнула. Ребята еще немного поговорили, думая о том, надо ли будить их, но вскоре резко замолкли, наблюдая за тем, как Такемичи присаживался на кровать, размытым взглядом осмотрел комнату и, заметив детей, кивнул. Дети кивнули в ответ, и посмотрели на него. Помятый, с взъерошенными волосами и помятой одеждой.       Но вскоре им пришлось переключить свой взгляд на поднимающего Шиничиро, который выглядел точно так же. Он зевнул и положил свои руки на талию младшего, устраиваясь сзади него, и положив свою голову на его плечо, спросил: — Ты чего встал? — Мичи оперся об спину старшего и сказал: —Холодно стало       Шиничиро кивнул, и начал вытаскивать из-под их тел одеяло, а Такемичи лег обратно на кровать и протер свои глаза. Дети переглянулись и решили уйти в гостиную, дабы не мешать им спать. Уже лежа по одеялом и на груди старшего, Такемичи начал осознавать, где и в каком положении он находиться. Смутившись, он спрятал свое лицо в кофте Сано, которая так приятно пахла его одеколоном, любимыми сигаретами и машинным маслом. Сано, который уже проснулся, лишь усмехнулся и начал гладить его по голове. Такемичи под такими заботливыми движениями, обмяк и начал засыпать. Уже когда он практически заснул, произнес: — Ты мне нравишься…       Слыша такие слова, внешне Шиничиро оставался спокойным, но внутри…. Все горело, полыхало, а сердце стучало так, словно туда закинули гребаных бабочек, которые пытались выбраться, но встречались с преградой в виде стенок того самого сердца. Его голос дрожал, но он смог сказать то, что так хотелось ему сказать. —Скажи мне это, когда проснешься.