энтузиазм.

на самом краю города, чьё население не превышало 20 тысячи человек, в пустом районе, где было принято и даже похвально любым способом забрать чужую жизнь, будь это убийство голыми руками или с применением оружия, долгие годы жила и продолжает жить девушка-фотограф, чьё имя, отнюдь, не упоминается. дом, который достался ей в наследство от погибшей матери, 'царство ей небесное! ', как не удивительно и не очевидно, выглядил в соответствии с районом проживания: грязь, развалины, протекавшая от каждодневного дождя крыша и самое главное, приличный коврик у самого порога, гласящий 'добро пожаловать! '. стучась в подобные дома вы не встретите гостеприимного хозяина, его пару игривых собак и, разумеется, его любящего мужа/жену. за спиной счастливой парочки вы не увидите весёлых ребятишек, резво бегающих по дому. скрип двери даёт понять, 'вам здесь не рады'. <…> монотонный стук кончиков пальцев о деревянный каркас кровати. протяжное, тихое мычание и ёрзанье по постельному белью. дешёвый карандаш в зубах. всё это — процесс личного расследования юного специалиста. пару чёрно-белых фотографий, прикреплённые кнопкой и соединенные тонкими нитями висели на самодельной доске. горький  остывший кофе стоял на небольшой полочке рядом с кроватью. -'ммм.'-выгибаясь в разные стороны и проводя толстой карандашной линией по фотографии, девушка локтем задела рядом стоящий стакан с мерзкий напитком. -'чёрт.'-последовал сухой ответ. недавно постиранная простынь была благополучно испачкана. фотограф, взяв первую попавшиесю тряпку, быстро протерла тёмное пятно, после чего, как ни в чём не бывало, отвела взгляд от ненавистной кляксы. безусловно, всё это говорило не о неаккуратности героини, и даже не об её неряшливости: она сосредоточена на работе, в такие моменты сбивать фотографа с мысли по настоящему рисковый поступок. она по настоящему погружена в работу, и даже неприличный район, битые окна и множество страхом — не помеха… на редкость отвратительный запах дешёвого кофе пробуждал гораздо лучше, чем сам напиток. лениво протерев красные от сильной нагрузки глаза, сонная девушка решила взять небольшой перерыв. обычно моменты отдыха проходили за творческой деятельностью, рисованием, лепкой, чтением. в этот раз пустой желудок дал явно понять, что сегодняшний досуг придётся провести с тарелкой, вилкой и очередной кружкой чего-то бодрящего. тусклый свет от лампы слабо освещал кухню, но этого было вполне достаточно, чтобы разглядеть находившиеся в комнате: изрезанная кухонным ножом во время приготовления еды скатерть, ваза с завявшими цветами, а также полу-пустой холодильник. постепенно раковина наполнялась использованной посудой, которую, разумеется, никто даже и не собирался мыть: сладкие ложки, кружки, чьё дно было измазано в липком  растворимом кофе, а также фарфоровые блюдца, стоявшие на кухонном гарнитуре с момента смерти любимой матушки. взяв яркую кружку с разбитой ручкой, девушка принялась готовить запоздалый ужин под звуки дождя. влажная погода в её районе была давно не в новинку. от сильного ветра ветки деревьев активно ударялись об окно, а учитывая, в каких зарослях жила героиня это было вовсе не удивительно. унылую, но привычную для жителей города атмосферу в доме разбавляло старое радио, которое до сих пор, несмотря на быстро падающий рейтинг, играло молодёжные песни. медленно помешивая ложечкой кофе, девушка била ногой о пол, проигрывая ритм весёлой мелодии. фотограф активно двигала телом из стороны в сторону, махала руками и нелепо подпевала смазливой песни про любовь. вскоре, в порыве танца та и вовсе забыла и про усталость, и про мучающее весь вечер чувство голода. <…> повторяющиеся в подобные вечера картина без исключений лицезрела и на этот раз: забытый кофе и холодная еда в микроволновой печи. счастливая, но окончательно уставшая девушка с грохотом упала лицом на кровать. все по прежнему стояло на своих местах, а тёмное пятно на простыне в каком-то смысле было 'ветераном' постельного белья фотографа. глаза слипались, разум постепенно погружался в сон.