Реквием по мечте

— Где… — Нора попыталась открыть глаза, картинка плыла, казалось, что все крутится вокруг. — Не волнуйтесь. — Сухо ответила медсестра. — Пока что не на том свете. Девочка молча посмотрела по сторонам, конечно, насколько это было возможно. — В больнице вы. — Добавила женщина. — А… — Парень ваш в другой палате. Ему поставили капельницу. — Я навредила ему? — Тихо поинтересовалась та. — Навредила? — Удивленно спросила работник и перевела глаза на Нору. Девочка совершенно не помнила о том, что было после того, как она потеряла сознание. — Он стал вашим донором. — В палату зашёл пожилой врач и улыбнулся девочке. — Вы… — Ее глаза округлились. — Все еще работаете… — Ну а куда же мне деться? — Тот подошёл к девочке. — Вы знакомы? — Удивилась медсестра, заканчивая убираться на столике рядом с кроватью девочки. — Да. — Старичок посмотрел на нее. — Позвольте нам поговорить наедине. — Когда женщина ушла, он сел на край ее кровати. — Послушайте Нора… — Я должна извиниться. — Тихо сказала та. — Я не слушала вас. И все это время… — Принимала таблетки. — Закончил фразу врач. — Да. — Я знаю. — Мне так стыдно. — Тот молодой музыкант. Он твой парень? — Что-то вроде того. — Нора слабо улыбнулась. — Почему? Почему он под капельницей? Пожилой мужчина опять улыбнулся. Он всегда казался Норе слишком добрым и хто было до удивительного прекрасно. — Потому что он стал вашим донором. — Что? — Девочка смотрела на него глазами, полными слез. — Я слышала, но разве это… Опасно? — Вы потеряли много крови, а он оказался ближайшим человеком с такой же кровью как у вас. Единственная проблема, он отдал вам значительно больше чем мог. Поэтому мы решили поставить ему капельницу. — С ним же все будет хорошо? — Конечно. Мы не спасаем одни жизни в ущерб другим. Мы спасаем всех. Нора долго лежала смотря в потолок. — Мне с каждым днём всё хуже. — Я знаю Нора. — Мужчина посмотрел на девочку. — Это галлюцинации верно? — Он посмотрел на ее забинтованной руку. — Как вы узнали? — Ты не первый мой пациент и далеко не последний. — Он тяжело вздохнул. — Я попросил сделать полное ваше обследование, пока вы были без сознания. По крайней мере они сделали все, что было возможно сделать без вашего участия. — Он с грустью посмотрел в бумаги. — Я не хочу чтобы ты закончила как твой брат. — Я не мой брат. — Отрезала Нора. — Уверена? — Да. — А что тебя отличает от брата? Девушка замолчала на время. — Уже ничего. — Ты любишь. Нора подняла глаза на старика. — Твой брат никогда никого не любил, поэтому жил в одиночестве. Он принимал наркотики чтобы заглушить это чувство. — Но… Чем я лучше него? Я обманула человека, который был добр ко мне. Я ведь обещала ему тогда, что постараюсь не принимать наркотики. И что из этого вышло? — Нора посмотрела на свою руку, которая чертовски болела. — Живи, Нора. Ради него живи. Он рисковал собой, чтобы спасти тебя. Это переливание… — Тот на секунду замолчал. — Могло стоить ему жизни. Но он настаивал, чтобы мы продолжали. Да, все обошлось, его жизни ничего не угрожает и он в неплохом самочувствии, хоть и уставший, но… Ты же понимаешь, что это значит? -… — Он спас тебя, не боясь собственной смерт, а второго шанса у него может не быть. — Я могу до него не дожить, верно? Врач внимательно посмотрел на девочку. — Вы говорили про результаты. Сколько у меня времени? — Два или три… — Года? Я что-нибудь придумаю. Накоплю денег. Не переживайте. — Она посмотрела в окно. — Пойду работать и уедем куда-нибудь подальше от мест, людей, обстоятельств. Подальше отсюда. — Месяца. — Что? — Нора посмотрела на него. — Мне жаль. — Этого не может быть. Анализы, они просто не правильные. Они… — Нора. — Пожилой мужчина взял ее за дрожащую руку. — Мне жаль, но результаты правильные. Тебе нужна операция. — У меня нет таких денег. В нашей стране нет доноров, я не могу себе позволить и половину операции… — Какой операции? — В дверном проёме стоял Олли. Он выглядел уставшим и бледным. Доктор ей не врал, это действительно могло его погубить. — Пожалуй это ваш разговор. — Мужчина поднялся, улыбнулся девочке и тихо сказал. — Ради него. Олли смотрел на девочку достаточно долго и просто молчал. Эта тишина продлилась минуту или чуть больше, а для Норы она продлилась целую вечность. Парень вздохнул и сел на край кровати. — Расскажи мне все, как есть. Можешь хоть сейчас мне не врать? — Я… — У девочки встал ком в горле от обиды на саму себя и скопившихся внутри нее слов и извинений, которые были сейчас явно не у месту. — Ты. И Нора рассказала, все от начала до конца, как было. Что родители их умерли в автокатастрофе, после того как перебрали с дозой. Они с братом остались одни и зарабатывали, перебиваясь с монетки на монетку. После чего её брат начал употреблять и меняться. Часто говорил ей, что она должна пойти работать и что он устал зарабатывать на ее хотели. Надо признаться, что Нора редко у него что-нибудь просила. Чаще из-за надобности, а не из-за желания. Поэтому Нора пошла петь на улицы города, к слову, не плохо зарабатывая и встретила продюсера. Через год ее брат повесился. Тогда до конца не было понятно какая была причина этого поступка, но сейчас Нора понимала его лучше. А дальше, Олли догадывался, но решил выслушать, чтобы развеять все сомнения. — А что за операция? — Спросил он в конце, когда Нора закончила говорить. — У меня нет денег на нее. — У меня есть на нее деньги! — Прорычал парень. — Говори, что за операция! Нора задрожала всем телом. Неужели она смогла его настолько разозлить? — По… По пересадке желудка. Парень внимательно на нее посмотрел, понемногу успокаиваясь. — Из-за этого такие боли? — Д. Да. — Ты обещала не принимать наркотики. — Прости. Я знаю, я тебя обманула, не сдержала обещание, но умоляю, поверь… Я я пыталась. — Пыталась выпить в тот вечер обычные таблетки? -… — Они не помогали… — В твоей крови не нашли препарата! Нора опять замолчала. — Знаю. Парень закрыл лицо руками. — Прости меня. Я. Я не хотела… — Не хотела? Я думал ты умерла. Когда мы доехали до больницы шансов что ты придешь в себя почти не было. — Я… — Почему ты это сделала? — Олли сжал забинтованное предплечье Норы, от чего та вскрикнула. — Отвечай. -… — Она лишь всхлипнула. — Ну! — Парень не расслаблялись хватку. — Потому что… Мне показалось, что пришел брат. Он, он был злой, не как до смерти родителей, а как в последние месяцы. Он он не уходил из моей головы. — Слезы катились по ее щекам. — Говорил, что наркотики в моей крови и что пока это так, он неотъемлемая часть меня. Я… Я не хотела, чтобы мы становились одним целым. Бинты на ее руке стали красноватого цвета. — Пожалуйста… Мне очень больно. — Нора утонула в слезах. Олли успокоился и посмотрел на свою руку. Она была в крови, которая высыхала на глазах, только сейчас он понял, что злоба его ослепила. Ослепила настолько, что он сделал девочке плохо. Басист отшатнулся и позвал медиков, кровь ему самому не остановить, рана слишком серьёзна. — Пересадка говоришь? — Тихо и очень устало спросил парень, стоя рядом с окном, когда в палате вновь стало тихо. — Да. — Отозвалась Нора. — И сколько у тебя времени? -… — Девушка промолчала. — Нор… — Олли внимательно посмотрел на нее своими серо-голубыми глазами. — Скажи. Год, два, сколько? — Два месяца. — Вот как… — Тот пошатнулся и опустился в кресло, закрывая лицо руками. — Два месяца… Она отвернулась, сказать было нечего. Нора понимала, что все, чем она смогла поделиться с парнем за это время, это разбитым сердцем. — Доктор, скажите, эта операция, она ее спасет? — Басист смотрел на пожилого мужчину. — Вы же с ней давно знакомы, я видел, мне рассказали что вы ее лечащий врач не первый год. — Все верно, но последнее время она не приходила. — Ответьте. Прошу. — Ее желудок это первое, что вызывает опасение. Эта операция может как помочь, так и навредить. Все эти препараты, разрушают не только конкретный орган, который выберут, вы же понимаете? — Понимаю. Она может не выжить? — Может. А может продолжить жить. Если вы не попробуете, тот она может умереть в любой момент, а если попробуете, можете прожить долгую и счастливую жизнь. — Тот улыбнулся. — А если нет? Если операция ее убьет? — Тогда вы до конца жизни будете корить себя за то, что не попробовали. — Он вздохнул. — Вы единственный, кто может ее спасти или же помочь, какое слово вам больше нравится. Олли еще долго стоял в коридоре больницы, смотря в окно и думал над словами врача. С одной стороны он был прав, кроме него ей помочь некому, но если она умрет, то ее смерть будет на его руках, ровно так же, как и его бездействие. — Ладно, будь, что будет. Басист зашёл в палату Норы. — Скажи, это была единственная проблема? Потому что у тебя не было денег? — Ну… — Та даже смотреть на него боялась. — Нора. Посмотри на меня. Единая проблема? Девочка неохотно подняла на него испуганные глаза. — Да. — Какая же ты дура. — Олли сел рядом с ней и поцеловал ее руку. — Ты же знаешь, что это не проблема. — Я… — Никакие деньги этого мира не стоят человеческой жизни, Нор. Я оплачу эту операцию, но ты, пообещай, что больше никогда не примешь наркотики. Это все, о чем я тебя попрошу. — Ты ведь знаешь… Это сложно. — Мы пройдем реабилитацию сразу после того, как твоей жизни ничего не будет угрожать. И я не уйду и не брошу тебя. Я буду с тобой, как бы тяжело не было. — Обещаю. — Через небольшую паузу сказала девочка, в ответ получив лишь аккуратный поцелуй Олли. — Он такой грустный. — Йоонас смотрел на Олли, который помогал Алексу собрать стойку. — Думаешь, она его кинула? — Нет. Я видел, что он с ней переписывается и часто спрашивает, как она себя чувствует. — Гитарист вздохнул. — Если она умрет, то он до конца жизни будет ее помнить. — Йоонас… — Что? Он говорил по телефону о какой-то операции и судя по сумме, он отдаст за нее очень много. Она явно для Норы. — Из-за наркотиков? — А черт знает. Мне у него даже спрашивать страшно. Вдруг, все слишком плохо и он не хочет от этом говорить. Все, что мы можем сейчас сделать, это поддерживать его, чтобы не случилось. — Может быть ты прав. — Вокалист посмотрел на друга. — Но он может замкнуться в себе, как это бывает с Йоэлем и тогда будет еще хуже. — Верьте в него. — К ребятам подошёл Кирил. — О, Кирюха. — Йоонас улыбнулся. — Привет. — Парень ответил другу ответной улыбкой. — Ты думаешь… — Нико посмотрел на фотографа. — Я мало что знаю. Но если будет случай, я с ним поговорю. Все же, я был именно тем, кто помог ее найти, возможно, со мной он захочет поговорить. — Ты очень поможешь. — Но я ничего не могу обещать. — Это не важно, главное попытаться. Кирилу понадобилось около половины часа, чтобы найти подходящий момент. Он умел разговаривать с людьми и находить подходящее время. — Красивая. — Сказал фотограф глядя на экран телефона басиста. Парень выбирал какую-то подвеску для девочки. — М? — Он даже не сразу понял, что говорят именно с ним. — Правда? Не могу выбрать. — Из-за этого столько печали? — Нет, то есть да. — Он замялся. — Не совсем. — Это из-за Норы? — Кирил, я не уверен что тебе стоит знать. — У тебя грустные глаза. — Тарань слабо улыбнулся. — Таких глаз я не видел у тебя никогда. Они обычно бывают у людей, которые очень переживают и в плохом смысле. Ты порой кажешься непробиваемой скалой, которая справляется со всеми проблемами, Олли, но не сейчас. Тебе нужна помощь, а мы даже не знаем, как тебе помочь. — Кирил, я… — Олли. — Нико положил на плечо друга свою руку. — Ты же нас сам учил, что ты должны друг-другу доверять. — Это другое. — Нет, Олли. Как раз сейчас самое время довериться нам и рассказать, что происходит. — Все так сложно, я не хочу вас в это втягивать. — Ты сам постоянно твердишь. — К парням подошёл Йоэль. — Что мы семья и поможем друг другу. Разве не этому ты учил девчонку? — А? — Басист повернулся на друга. — Рассказывай. Парень вздохнули помолчал некоторое время. — У Норы отказывает желудок. Эти наркотики буквально разъели его изнутри. Нужна пересадка и чем быстрее, тем лучше. Но в Финляндии нет доноров, даже если я его найду, врачи готовы оперировать ее через месяц. У нее нет столько времени. — Хочешь сказать. — Тихо спросил Алекс. — Ей осталось жить месяц? — Да. Может чуть больше. Два, но. Я… Я нашел клинику в Австрии, они готовы оперировать хоть завтра, но стыдно сказать, даже я сейчас не потяну эту сумму. Я продаю квартиру. — Олли. — Нико грустно посмотрел на друга. — Ты так долго на нее копил… — Это не важно. Если у меня получится продать не на этой неделе, то я спокойно оплачу ее лечение. — Я готов помочь. — Отозвался Йоэль и улыбнулся. — Не у всех же все должно быть плохо. — И я тоже. — Йоонас обнял друга за шею. — Как ты там говоришь? Деньги не проблема? Мне не жалко. — И нам тоже. — Томми улыбнулся. — В конце концов, она наша подруга и твоя девушка, значит мы должны друг другу помогать. — Йоонас уже спланировал вашу свадьбу. — Ухмыльнулся Йоэль. — Э! — Гитарист в шутку, но недовольно посмотрел на него. — Это должен был быть сюрприз! Как я могу быть тамадой, если он уже будет об этом знать?! — Я не могу… — Олли смотрел на друзей. — Брось. Все ты можешь. — Улыбнулся Алекс. — Нас шесть. Это становится не такой большой суммой. — Вообще-то семь. — Кирил посмотрел на парней. — Кирюх? — Гитарист посмотрел на фотографа. — Что? Я это начал, к тому же она хорошая девочка. Я буду рад помочь спасти чью-то жизнь, особенно когда человек не заслуживает смерти ни по каким причинам. — Тот улыбнулся. — Хотя я не уверен, что кто-либо вообще ее заслуживает. — Тихо добавил он. — Спасибо. — Она знает, что ты хочешь продать квартиру? — Перкуссионист посмотрел на басиста. — Нет, я не говорил ей ни об этом, ни о стоимости. — Хорошо. — Нико посмотрел на время. — Тогда договаривайся с врачами и не смей ее продавать. Вам в ней еще жить.