Морская вода смывает пепел.

            Болтали час. Зонтик, по своему обыкновению, копался в клумбах. Что же делал Куромаку? Он любовался своим другом: его изящными движениями, слегка нахмуренными бровями, частой улыбкой. Ещё старший был искренне рад за младшего. Да, он не знает какого это, вечно быть в тишине. Но когда видишь радостную мордашку любимого человека, даже если он не любит тебя. Думаю, объяснять не надо.       – Куромаку, давай погуляем? – неожиданно предложил Зонтик.       – А давай.       И вот они уже двигаются в сторону скалы, про которую я слишком часто говорю.       – Я знаю, ты не хочешь, чтобы я знал причину твоих слёз, но я волнуюсь.       - Ничего страшного, я же сказал.       Куромаку схватил Зонта за плечи. Младший пискнул от неожиданости. Взгляд трефового короля был таким же как и когда голубоглазка чуть не прыгнул в море среди ночи. Раздалось тихое пение, состоящее из буквы "А", коротую растянули. На скале стояла девушка, до боли похожая на Клео, которая уже замолчала. Она смотрела в небеса. Как птицы летят, сталкиваясь с суровыми порывами ветра. Их глаза сияют, отражая и лес, и море, и облака, и домик Зонтика. Небеса? Допустим...