The Last hope.

Абрам проснулся, чтобы исправить нужду. На трясущихся ногах он добрался до ванной комнаты. Нажав на переключатель, мужчина зашипел, когда его глаза резануло ярким светом. Огромное зеркало висело над раковиной, полностью охватывая его торс. Взглянув на карту поцелуев, которую оставил Кевин на его груди и животе, он опустил взгляд ниже. Даже на бёдрах были засосы. Вот же пиявка. Старая кличка, которую он дал своему парню при начальной стадии их общения вдруг всплыла в голове. Он тихо засмеялся и, дрожа, усадил свой зад на бочок.  Неприятный дискомфорт напоминал при каждом движении о их вечерней спец зарядки. Абрам медленно пошёл в комнату и плюхнулся в постель. Кевин, бормоча во сне, поймал его за руку и сгреб в объятия.  — Тише. Задушишь.  — Куда ты ходил? — сонно бормотал молодой человек.  — В туалет.  — Ты в порядке? — резко поднявшись, Кевин опустил на один локоть, рассматривая его лицо.  — Ну. Насколько я знаю, обычно человеческий организм чувствует себя лучше, после того, как отольет. Так что, да. Я в порядке.  Кевин зло прикусил кончик его носа.   — Ты знаешь, о чем я, — проворчал он.  — Правду? — спросил Абрам. Кевин серьёзно кивнул и затуманеность ото сна исчезла с зелёных глаз. — Не думаю, что потяну второй раунд. А так, немного ноет и небольшой дискомфорт, — честно ответил Абрам.  Расстроенная мордашка Кевина была настолько умилительной, что Абрам резко поцеловал его. Черт. Их запах и вкус изо рта, были не самой приятной отдачей в поцелуе. Они оба остранились, морща нос.  — Больше никаких поцелуев после сна, — произнёс Абрам.  — Только в щеку или в губы, но без языка, — добавил Кевин.  — Договорились. Тебе не стоит волноваться об этом, — успокоил он его, продолжая разговор. — Это правда не доставляет мне проблем. Будь это так, я бы тебе сказал.  Кевин принял его правду и, кивнув, они легли лицом к друг другу. Рассматривая целый лес в чужих глазах под небольшим светом луны, что пробирался сквозь открытого настежь окна, Абрам чувствовал себя полностью обнажённым. Он был голым, но это тут не при чем.  Огромные волны, бьющиеся о его скалы внутри, полностью успокоились, и теперь море его чувств ощущалось, как один тёплый прилив. Он  счастлив. Кевин, смотря ему в глаза, отражал те же чувства в собственном взгляде. Они уснули нос к носу, укрывшись одним одеялом на двоих, и даже прохладный воздух не смог покрыть холодом их купол любви, в котором они находились. 

***

Медленно съев последний кусок тортика, который Эндрю положил ему перед его уходом, Аарон задумался. Громкая музыка из другой комнаты мешала его сну, и теперь он мог только держать в руках грязный контейнер, в котором было больше доброты, чем он ощущал за всю жизнь. Тепло от контейнера мягко укрывало кончики его пальцев, пока он скучал по недовольному ворчанию Эндрю. Он  скучал по бесполезным разговорам и глупому смеху. По лёгкости, которого он не ощущал нигде, кроме того дома. К музыке прибавился пьяный смех, вымораживая его, и заставляя сжать кулаки.  Убрав посуду в самый дальний угол полки с вещами, он закрыл его от чужих глаз, пряча, как сокровище. Это было материальным доказательством заботы его брата, и будучи голодным до этого чувства, он берёг его. Шаги стали доноситься в сторону его комнаты, поэтому Аарон быстро сел в постели, приводя в порядок складки одеяла.  — Малец, — прохрипел мужчина. Аарон устал запоминать имена постоянно меняющихся парней матери. Хотя, именно этот мужчина задержался с ними надолго. Он бросил в Аарона маленькие пакеты, один из которых содержал таблетки, а в другом был белый порошок. — Ты знаешь, куда подходить. Заплатить должны вдвое больше, чем в прошлый раз. Не просри, иначе будешь собирать свои зубы повсюду, — угрожающе зарычал он. Аарон кивнул, чувствуя мерзкий холод, окативший его кости. Этот же холод старательно лез в его душу, укрывая все тонким слоем льда. Аарон мёрз. Плотнее укрывшись одеялом, он смотрел на хищника в своей комнате.  — Я приду за деньгами вечером. И ты, — он наставил палец, как возведенный курок на его голову, — принесёшь мне мои деньги. Постарайся, щенок.  Ярость заклубилась в его сжатых кулаках, но взглянув вниз, он мог только жалко соглашаться со всем. Его жизнь никогда не принадлежала ему. И до последнего времени Аарон был согласен с этим. Он любил свою мать.  Но любящий отцовский взгляд Абрама, которым он смотрел на Эндрю, делал что-то с его головой. Теперь чувства к матери ощущались, как чемодан без ручки. И нести тяжело, и выбросить жалко. 

***

Аарон подул на свои пальцы в сотый раз, дернувшись на посторонний звук. Тёмный переулок был хорошим фоном для фильма ужасов. Он ненавидел такие фильмы. Обувь давно намокла от огромных луж, которые Аарон не смог увидеть в темноте. Теперь пальцы ног заледенели. Тень скользнула и прошла в его сторону. Аарон не знал, как себя вести, поэтому попросту протянул пакеты. Молодая женщина благодарно взяла их и достала наличку. Аарон заликовал. Он принесёт деньги, а это значит никаких побоев и даже криков.  — Полиция! Выходите немедленно! —рявкнул голос с освещенной фонарями улицы.  Девушка быстро впихнула все по карманам и убежала, толкнув его в сторону . Аарон запаниковал. Ему стало так страшно, словно его бросили в раскаленный огонь.  — Он убежал в сторону жилых домов, —говоря про девушку, мужчина быстро продиктовал все в рацию. — Тут ребёнок.  Струя света от ручного фонаря ударила по его глазам. Аарон обнял себя за живот, понимая, что его мать изобьет его, а её мужчина окончательно сломает что-то.  — Что ты тут забыл? — строго произнёс полицейский. То, что он хотел сказать, застряло в его горле, и грубый тон взрослого намертво заткнул это. Аарон испуганно смотрел, как его схватили за руку и усадили в машину. Длинная дорога с переговорами по рации, его выволокли и усадили на твёрдый стул в плохо освещенном помещении. Щелчок пальцев перед глазами разбудил Аарона от продолжительного онемения.  — Ты знаешь номер родителей? Хоть что-нибудь? Имя? — спросила милая девушка с разноцветными кончиками волос.  — Аарон.  — Отлично, приятно познакомиться, Аарон. Меня зовут Рене. Как насчёт немного подумать и вспомнить номер родителей. Хм? — она по-доброму улыбнулась и Аарон смог свободно задышать. Звонить прямо сейчас матери было глупо и опасно. Поэтому единственный знакомый номер, который он рассматривал часами, был его брата. Эндрю звонил ему, но Аарон не мог ответить, не привлекая к себе внимания. Назвав цифры, он застыдился собственного страха. Что может сделать его брат? Зачем он назвал именно его номер? Он держал телефон у уха и молился, чтобы Эндрю ему не ответил.  — Кто это? — прозвучал недовольный голос. Тяжело задышав, Аарон открыл рот. 

***

Абрам проснулся от пронзительного рингтона собственного мобильника. Вскинув руку, он попытался найти убийцу ушей. Кевин недовольно захрипел рядом, закидывая свою тяжелую ногу на него.  — Сын?  — Пап, Аарон звонил мне, —встревоженный голос ребёнка было не то, что он ожидал услышать в пять утра. — Он в участке.  — Что произошло? — спросил Абрам, надевая свои джинсы. Кевин поднялся вместе с ним, непонимающе одеваясь рядом.  — Не знаю, но он просил забрать его оттуда. Рене рядом с ним.  — Я тебя понял, Эндрю. Иди в гостиную и включи себе телевизор. Я скоро привезу твоего брата к тебе. Все хорошо, сынок, не переживай.  — Хорошо. Я жду.  Он набрал номер Рене и попросил позаботиться о Аароне до его прихода. Девушка сначала подумала, что к ним привезли Эндрю, и чуть не прикончила парней, которые тащили ребёнка. Узнав настоящее имя мальчика, она быстро взяла себя в руки и не показала никакого удивления. Абрам не ошибся, доверившись ей. Вкратце объяснив все Кевину, они спустились вниз, выезжая. 

***

Аарон выпил всю воду, что предложила ему добрая тётя. Рене была очень осторожна с ним, но стоило другим повысить голос и напугать его, девушка превращалась в другого человека. И даже огромные парни в страхе убегали, поджимая хвост. Дверь снова открылась и оттуда вошёл Абрам. Все работники в один голос поздоровалась с ним, но мужчина не обратил на них внимания, находя глазами маленького ребёнка. Аарон задрожал под взглядом небесных глаз и опустив голову, прикусил щеку изнутри. Взрослые мужчины стали его самым большим страхом, а если они ещё и в ярости, Аарон ощущал себя букашкой.  Тёплые ладони мягко подняли его за подбородок и теперь Аарон смотрел в глаза, которые встретили его своим искренним волнением. Абрам аккуратно ощупал его голову, поворачивая её в разные стороны. Подметив про себя что-то, мужчина рявкнул на своих коллег.  — Неужели никто из вас не заметил, что ребёнок ранен? В какой момент вы, блять, все ослепли? — Каждый, кто был рядом, быстро забегал в поиске аптечки, пока другие старались убежать от самого Абрама. Если мужчина злился по-настоящему, все знали, к чему это приведёт.  Разноцветные кончики принесла нужные медикаменты и с умиротворяющей улыбкой укрыла плечи Аарона тонким пледом. Абрам кивнул ей в знак благодарности, и раскрыв спиртную салфетку, встал позади. Он вытер его шею и намазал мазью, прежде чем заклеить широким пластырем. Аарон вспомнил, что когда копы напугали их, девушка из переулка  толкнула его и он ударился о мусорный контейнер. Маленький ушиб не ощущался так остро из-за постоянных синяков на его теле. Аарон и не заметил бы, что поранился. Закончив процедуру, Абрам положил свои ладони на плечи ребёнка.  — Расскажешь мне, что ты делал на улице так рано? — произнёс он, полностью изменяя тон голоса. Обычно таким мелодичным голосом Абрам говорил только с Эндрю.  — Мне не спалось и я решил прогуляться, — ложь вылетела из его губ быстрее, чем Аарон сообразил.  Абрам кивнул, не прося больших подробностей или объяснений. Мужчина видел, когда человек лгал, словно детектор лжи. Только эта машина реагировала на скачущий пульс, а для Абрама это был язык тела. За долгие годы работы, он стал профессионалом в понимании любых мимолетных движений. И его замечания всегда находили свою правду.  — Хорошо. Поехали домой, Эндрю волнуется за тебя.  Аарон не смел поднимать голову, чувствуя себя грязным от собственных слов. Помимо того, что из-за него Абраму пришлось ехать сюда, так ещё и Эндрю беспокоится о нем. Он не заслуживал такого отношения.  Он обычный лживый трус, который не понимал, что именно защищал своим молчанием. Если бы в мире существовала тайная книга, где прочитав страницу своей жизни, человек мог бы себя понять. Аарон бросился бы её искать, даже если это означало потратить на поиски всю жизнь. Самому понять себя, свои действия или бездействия он не мог. Или он не знал. Что означает выбор? Когда ты достаточно взрослый, чтобы иметь право голоса? Достаточно умный, чтобы решать сам за себя? Кого любить? Ради кого стараться? И из-за кого терпеть?  Подождите.  Он ведь выбрал.  Быть с матерью. Любить её и получать только жестокость. Это он выбрал. Считается ли один вариант, как выбор? Или у него изначально никогда не было его?