The Last hope.

Дэвид Ваймак имел крупное телосложение. Для человека в преклонном возрасте, он отличался своей физической подготовкой. Язык тела говорил о многом. Сгорбленные плечи, переминание с ног на ногу, грызть ногти и ещё целый лист прочих довыдов могло указывать, что перед тобой стоит неуверенный в себе человек. Также есть и другой лист совсем иной характеристики. Рассправленные плечи, жёсткая спина, упрямый подбородок, выставленый напоказ, и самое главное то, что являлось центром всего говорящего. То, без чего ни одно перечисление не имело смысла — твёрдый взгляд. Бедра Дэвида были напряжённы, а его говнодавы буквально пригвоздены к полу больницы. Мужчина сложил обе руки на груди, следя за неумелыми попытками объяснений сына. Нервно хохотнув, Кевин встал с кровати и прошёлся по палате, собирая свои вещи в один рюкзак. — Ты уверен, Кевин? — Дэвид нахмурился, источая каждой клеточкой своего тела раздражение. — Да, пап. Останови свои брови, иначе ты получишь одну большую морщинку на лбу. — Дэвид нахмурился сильнее. — Прекрати. Твои брови скоро соберут чемодан и сбегут с лица. — Не волнуйся о моих морщинах, я записался уже к косметологу. В воскресенье я стану выглядеть моложе, чем ты.. или дети твоего парня. Кевин сел обратно на кровать. — В чем дело, пап? Дэвид вытащил сигарету и, словно только вспомнив, что находится в больнице, засунул её в задний карман, полностью смяв. Мужчина потер свой подбородок и стал шагать по палате. — Кевин, это большой шаг. Пойми ты.. — ища подходящее слово, Дэвид выругался. — Я не против твоих отношений с Натаниэлем. Более того, будучи твоим отцом, я рад за тебя, сынок. — В этом предложении есть "но". — Но, —Дэвид кивнул, — ты не задумывался, что будет через год, три или десять лет? Натаниэль — отец, и у него двое детей. — И что? — Ты хочешь этих детей? Быть их вторым отцом? Принять обязательства родителя и свое положение в их жизни? Ты не можешь жить с ними и встречаться с их папой всю жизнь. У всего есть свое название и в один день тебе придётся столкнуться с этим. И будет лучше, если ты будешь готов. Кевин замолк. Он никогда не думал о своей роли. Стоило этим мыслям засесть в голове и выходили дела, которые требовали его внимания. Смотреть так далеко в будущее не было одним из его лучших черт. Его взгляд зацепился за чемодан, стоящий у выхода. Дэвид собрал его вещи. Кевин собирался переехать к Абраму на время, но сам он знал. Недели станут месяцами, а месяцы — годом. Было легко забыться возле Абрама, плыть по его течению жизни, находиться и быть окруженым его улыбкой и любовью, что мужчина дарил в огромных количествах. Кевин любил Абрама, но ещё больше он любил свое состояние рядом с ним. Лёгкость, чувство свободы и счастье. Так он чувствовал себя, когда ещё был маленьким. Рядом с мамой. После её смерти он был словно оголенный провод. Стоило подойти другим ближе и он мог их обжечь, не волнуясь, что сам сгорит до тла. Дэвид стал его самым близким человеком после её гибели. Кевин доверял отцу, заботился о нем и любил, но это все ещё было не так, как с мамой. С ней он не чувствовал нужды ни в чем. Звучит чертовски несправедливо против Дэвида, но Кевин смирился с этим. Понятие любви не существует. Он любил свою мать, он любит своего отца и также любил Эбби. Они все разные. Абрам. Встреча с ним разбудила ребёнка, что спал внутри. Тот покинутый и непонятый другими мальчик вновь открыл глаза и потянул руки к человеку, который только появился. Нахальный детектив, честный мужчина и любящий отец. Абрам был соткан из силы, жестокости и железной воли, но в маленьких зазернышках можно было разглядеть и другие качества мужчины. Его безвозмездная доброта, огромные лучи щедрости и порождающее доверие сердце. Кейли Дэй была соткана из тех же нитей. Кевин был одурманен желанием узнать ближе человека, который так был похож на его мать, и вследствии чего он стал замечать и другие детали. Натаниэль был грубым, но его мать нет, Натаниэль был твёрд, как скала, в то время как Кейли имела мягкость словно паутина, к которой боялись прикоснуться, чтобы не разрушить её. Маленькому Кевину, ребёнку, который рос без отца, требовалась мягкая и нежная мать. Взрослый Кевин нуждался в другом. И только Натаниэль смог это увидеть и дать. Кевин вспомнил моменты с детьми. Жёсткий взгляд Эндрю и дразнящая ухмылка Аарона. Они были такими разными, но оба мальчика одинаково нежно смотрели на Абрама и одинаково вызывающе на него. Он прикоснулся к сердцу, когда оно загрохотало в груди. Маленькие детали, не нуждающие в запоминании, проявились в голове слайд за слайдом. Любовь Эндрю к сладостям, но полная ненависть к заварному крему, то, как Аарон выдергивал из своей булочки изюм и на следующей встрече Кевин купил ему без изюма. И сотни других моментов, где его забота выходила из него до того, как он понимал, что делал. Кевин сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Он любил этих детей. Было бы глупо отрицать это, видя неоспоримые факты. И опять ненавистное "но". — Мне нужно подумать. Я не собирался становиться отцом, — сказал он честно. — Я даже не знаю, смогу ли я быть хорошим отцом. — Когда ты стоял у порога моего дома, мне не дали и шанса подумать о том, хочу ли я быть отцом. Я просто должен был им быть. — Кевин усмехнулся. Он помнил, как вчера. Бледное выражение лица Дэвида и то, как он запинался, пока разговаривал с соцработником. Пока это все происходило, Кевин проголодался и первой едой, которой покормил его отец — был разваливающий сэндвич и горький кофе мужчины, выпитый из его кружки. Несмотря на это, Кевину понравилось. Дэвид подошёл ближе к нему, мягко сжимая плечо. — Если ты думаешь, что прочитав пару пособий "как стать лучшим папочкой для детей" ты поймёшь, что нужно делать, то спешу тебя огорчить. Это все полная херня и ложь. — Спасибо. Мне стало гораздо легче. Дэвид фыркнул, дав ему щелбан по лбу. Пока Кевин ругался, потирая больное место, мужчина продолжил свою речь. — Пойми, Кевин, нет никакой книги, чтобы понять, как стать идеальным родителем. Также, как и нет книги, как справляться со всем дерьмом, встреченном на твоём пути. Приведу пример. Люди учатся в колледже около четырёх или пяти лет, и вроде бы после учебы ты должен знать все и быть первоклассным работником своей сферы, но это нихрена не так. Ты идёшь работать и в твой первый же рабочий день ломается компьютер, ты проливаешь кофе на рубашку своего босса, и чувак, что был приставлен к тебе, вместо помощи вставляет тебе палки под колеса. Тебе приходится учится заново и так всю жизнь. Нет идеально правильного ответа для чего то. Ты просто должен взять и сделать, а если не получилось попытаться заново. Если ты ищещь какую-то формулу, то тут тебе нужно остановиться. Потому что эту формулу должен создать ты. Кевин моргнул, а потом ещё раз и ещё. Вытерев не существующую слезу, он добавил в свой голос восхищающие нотки и произнёс. — Ты звучал круто. Как настоящий отец. — Вот же, засранец. —Дэвид взлахматил его волосы, пока их голоса не слились в один неудержимый хохот. Дэвид повалил на одно плечо его рюкзак и схватил чемодан. Они медленно спускались вниз, пока Кевин обдумывал, как правильно подать новый вопрос. Не желая больше терзать себя, он прямо спросил. — Ты не против? Ну.. того что я с Натаниэлем, и что у него двое детей? И того, что у меня не будет биологического ребёнка? Дэвид молчал, пока они не спустились и не подошли к машине. — Знаешь, Кевин. Это ведь твоя жизнь. И ты выбрал одного маленького нахала и двух-близнецов. Один из которых спас тебя, а другого спас ты, не думая о собственной безопасности. Мне нравятся мальчики, но Натаниэлю ещё нужно получить моё благословение. Кевин засмеялся, садясь в автомобиль. — О Господи, пап. Он же не просит моей руки. Дэвид одарил его взглядом "даже-не-думай-мать-твою" и завёл машину. — Наглец. Нет, ну как тебя угораздило из всех людей выбрать именно его! И что ты в нем нашёл? У него язык без костей, а ещё столько напыщенности. С выбором партнера ты пошёл не в меня. В этой семье только мне достался вкус. — Согласен, — не желая сдаваться, Кевин произнёс, — полагаю, Эбби тоже не досталась эта черта. Дэвид тихо ворчался под нос, пока Кевин открывал окно. Дав лёгком ветру растрепать волосы, он улыбнулся заходящему солнцу. Повышенное настроение ударило в голову не хуже алкоголя. Мысль о совместном делении постели с Натаниэлем затянула узел напряжения и ожидания внизу живота. Он хмыкнул, позволив своей фантазии работать и облизал губы. Теперь, когда у него вынужденный отпуск от работы, он позволит себе насладиться каждую секунду этого времени. Плюнув на ежедневные тренировки, которые Кевин собирался делать в тайне от всех, мужчина приготовил другие упражнения. Упражнения, которые Абрам позволит ему делать. Где они оба будут усиленно потеть и двигаться. — Прекрати так лыбиться, иначе я разверну машину, — умолял Дэвид. — Я проголодался. Заедем в кафе? —попросил Кевин, искусно изобразив на лице скромность и невинность. — Я понял, почему Натаниэль. Вы как два сапога, — бубня, яростно шептал Ваймак.

***

Эндрю сидел на диване, пытаясь вытащить долбанную торчащую нитку уже на протяжении двадцати минут. Дергая её в сотый раз, он взглянул на свои пальцы. Верхние фаланги большого и указательного пальца покрылись густым румянцем с чётким отпечатком тонких линий. Он снова дёрнул нить, но естественно она издевательски продолжила торчать, выводя его из себя. Эта маленькая чёрная деталь не вписывалась в столь хороший и дорогообтянутой кожей диван. И именно это его раздражало. Мальчик устало выдохнул и бросил свои тщетные попытки. Потянувшись к столу, он взял кружку с горячим шоколадом. Это была вторая порция. Первую он растрачительно выпил, не успев насладиться богатым вкусом напитка. И Би была причастна к этому. Обычно женщина не давила на него, но в этот день её словно подменили. Она постоянно задает вопросы и наталкивает его на разговор. Эндрю не нравился такой расклад вещей. Он пришёл сюда, чтобы узнать, как ему вести себя с Кевином, а не разбираться в себе. Би закончила писать в своём небольшом блокноте и отложила его. — Так. Могу я выразить свое мнение? Эндрю фыркнул. В течении всего сеанса она продолжала спрашивать этот вопрос и первоначальный ответ был нет. После они переходили к другой теме, по крайне мере, так думал Эндрю, пока не понял, что она все равно высказывала свои мысли, словно невзначай. И это было тоже вновинку. Обычная Би не была такой. Она мягко и податливо приводила его к умозаключению, а сегодня? Женщина изменила правила игры и теперь Эндрю пытался привыкнуть к новым настройкам. Мальчик кивнул. — Тебе нужно поговорить с Кевином. Эндрю уставился на неё. Он продолжил смотреть, а она всё не отпускала свой взор. В конце концов, он бросил. — Ты хочешь, чтобы он меня ненавидел? — Нет. Всё выйдет наоборот. Тебе просто нужно поговорить с ним и сказать то, что ты сказал мне. — Ты точно пытаешься мне помочь ? Женщина мягко хихикнула и прикрыла глаза. — Кевин не возненавидит тебя, Эндрю. Ты не сделал ничего плохого, так что прекрати обвинять себя и обсуди это с ним. Вам станет легче, когда вы придёте к пониманию. Эндрю двумысленно хмыкнул и попрощался с женщиной. Скользнув взглядом, он попытался увидеть бренд горячего шоколада, но Би перекрыла обзор. Всё та же безмятежная улыбка играла на её лице, пока она провожала его до двери. — Ну как все прошло? —Аарон стоял у отцовского Хаммера, карауля его визиты к психологу. И снова противоречия. Аарон уже доказал свою способность к заботе, но словно этого было мало. Близнец стал ходить тенью за Эндрю и следить за его состоянием в течении дня. Это стало надоедать. — Если так интересно, попроси папу и тебя записать. Уверен, у Би хватит горячего шоколада на тебя и на всю сборную экси, — он запрыгнул на переднее сиденье, оставляя Аарона карячиться сзади. Они выбирали места в машине с помощью одной игры. Её предложил Кевин. Естественно, это было связано с экси, и теперь прежде чем куда-то ехать они находили различные вопросы в спортивных форумах, и тот, кто успевал первым ответить, получал приз. Эндрю не стал говорить о своей особенности в отличительной памяти. Иногда он читал новые сведения, просто чтобы убедиться, что Аарон не добежит до финишней линии, пока он будет стоять возле неё, уверенный в победе. Иногда и его память была хорошим инструментом. — Порядок, сынок? —Абрам взглянул ему в глаза и голубой оттенок ярко заискрился в салоне машины. Эндрю кивнул и нахмурился. Ему необычайно сильно захотелось увидеть другого обладателя голубых глаз. — Пап? —Абрам хмыкнул, выезжая. — Я хочу пригласить Джереми домой. Ты не против? Едва Абрам успел открыть рот, Аарон взвизгнул. — Зачем? Молчание было ответом для Аарона и простой кивок головы для Эндрю. — Тогда я позову Сета, —буркнул Аарон под нос. — А вы смотрю сдружились. Что в следующий раз, Аарон? Позволишь танцевать ему на нашей кухне? — поддразнил его Эндрю. Аарон покраснел до кончиков ушей. Он бросил на брата взгляд, одними губами прошептав "предатель". Абрам заитересованно взглянул в зеркало заднего вида. — Мальчики, вы можете приглашать своих друзей когда вам угодно. Просто не забывайте предупреждать меня об этом. Договорились? Близнецы синхронно кивнули.

***

Натаниэль вошёл в помещение, оглядывая находящихся. Около десяти сотрудников расположились на стульях полу кругом, пока Роф стоял в центре возле небольшого экрана. Абрам сел возле Алекса, по пути хлопнув мужчину по плечу. — У меня к тебе будет разговор, —произнёс детектив Норт. Абрам кивнул и сконцентрировался на информации, которую они получат. Белла Янг — обычная студентка. Внешние показатели стали причиной, по которой они собрались тут. Жертва имела все признаки схожие с участием серийного убийцы. Девушка пропала накануне вечера два дня тому назад. Её бойфренд подал заявку, переживая из-за её отсутствия и игнора. Родители девушки сообщили, что видели её в последний раз, покидающую дом рано утром, когда Белла собиралась в колледж. Роф переключил слайд и показал свежие фотки пропавшей девушки. Её волосы имели более пшеничный оттенок, а длина доходила до плеч. Цвет глаз был ближе к черному, чем коричневому. Абрам достал адрес её дома, электронную почту и номер бойфренда. Позвонив последнему, он договорился о встрече и вышел. Алекс шёл рядом, уже закуривая сигарету. Они вышли на улицу, слушая клаксон патрульных машин. — У тебя есть время в ближайшие дни? —не свойственно скованно произнёс Алекс. — Не знаю. Мне нужно проверить ежедневник, а хотя лучше свяжись с моей секретаршей. — Уже. Патрик снял трубку и сказал, что твоя задница свободна. — Алекс ухмыльнулся. — Тебе нужно больше ему платить. Он не очень-то вежлив. — Так и знал, что этот мелочный парень меркантилен. Урежу ему зарплату. Алекс фыркнул. Это было подобие смеха. — Натаниэль, —серьёзно произнёс он. — Мне нужно твоё присутствие в одном деле. — Просто скажи мне место и время, и я буду там. Ты же знаешь. Абрам взглянул в глаза другу и получил мягкую улыбку Алекса. Тот потрепал его по плечу и ушёл в направлении своей машины. Натаниэль вздохнул, достав свою сигарету. Он старался не курить так много и вообще отказаться от этой привычки, но иногда это было единственным спасением. Достав зажигалку, он зажал сигарету между зубами. — Босс, — громкий голос Патрика возле уха едва не довёл его до инсульта. Абрам посмотрел на испорченную сигарету и засунул её в задний карман. — А что означает идти на опережение? — Где ты это услышал? Абрам сделал оборот сто восемьдесят градусов. Патрик был выше его на две головы, поэтому он сделал несколько шагов назад, чтобы смотреть ему в глаза. — От Алекса. Он сказал это, когда подслушивал разговор Рене. — Подслушивал? — Ага. Та болтала со своим бывшим и я впервые увидел Алекса в нервном состоянии. — Насколько он был нервным? По шкале от одного до десяти. — Он позволил мне сидеть за его рабочим столом, — шёпотом добавив, — и залезть в его комп. — Ого. Всё хуже, чем я думал. Алекс являлся компьютерным гением. Его рабочий стол, обставленный высшей техникой двадцать первого века, был его собственоручной работой. Парень заботился о своём компе как о ребенке. Он сдувал с него пылинки, вытирал специальными средствами и постоянно добавлял новые и улучшенные детали, а тот, кто имел глупость прикоснуться, брал билет в реанимацонную палату с одним концом. Всё было плохо. Никогда, этот парень никогда не позволял другим прикасаться к его малышке. Ты мог спасти его жизнь или всю вселенную, но даже тогда ты все ещё не будешь достоин. Алекс был немного паранодоиальным в таком деле и Натаниэль его не винил. Он принимал его чувства, потому что испытывал тоже самое к своему Хаммеру. Что же, черт возьми, произошло?

***

Эндрю сидел на полу, пока Данте лежал между его ног на спине, держа его в цепком обхвате своих глаз. Щенок не давал ему спуска. Теперь, когда Эндрю вернулся, Данте обеспокоенно держался поблизости, а стоило мальчику подняться к себе, то пёс рвался со всех ног.. лап к нему. Эндрю было жаль, что он так напугал своего маленького друга. Он позволит эту ночь спать с ним в комнате. Кевин вошёл через парадную дверь, впуская Абрама с грузом. Пока мужчина заносил всё теперь в их общую комнату, Кевин присел возле Эндрю. Скопировав его позу, нападающий скрестил ноги и облокатился о стену. — Привет, — поздоровался мужчина, наблюдая, как Аарон пересел поближе, чтобы подслушивать их разговор. Эндрю кивнул, не отрывая взгляда от своих рук. — Приятель, взгляни на меня. — Привет, Кевин. Спасибо за беспокойство, как твоя рука? Спасибо, что спас меня. Я хотел сказать это раньше, но не успел, — отчеканил Эндрю. Если брать во внимание, что Кевин был их тренером, то можно было просто прекратить занятие и не попадаться мужчине на глаза, но будучи парнем отца Кевин занимал важную часть в их жизни и Эндрю боялся потревожить эту почву под ногами, волнуясь о последствиях. Ему нужно было придумать что-то и это всё, на что его хватило. — Так, Аарон? Ты решил провести меня, да? Это такая шутка? — Я не Аарон. — Знаю. Что происходит? Инопланетяне забрали старого Эндрю и отдали нам его клон? Откуда столько вежливости, парень? Ты дважды сказал спасибо, — его голос обрёл возмутительные нотки, — и ты сказал Кевин. Не старик. — Потому что я благодарен, — выплюнул Эндрю и вернул прежний тон, — и тебе ведь не нравится, когда я зову стариком. Кевин странно задышал и, пробормотав проклятье, произнёс. — Я согласен на старика, если ты будешь вести себя, как прежде. Мне не нравится новый Эндрю. Мальчик неуверенно застыл, забыв все, что хотел произнести. Его мозг полностью отключился и прекратил обрабатывать любую информацию. Тормоз. Вот как он ощущал себя. Словно он ехал с огромной скоростью в машине и водитель резко нажал на тормоз. — Эндрю, поговори со мной, —неожиданно нежно попросил Кевин. — Я был рад, что это ты попал под колеса, а не я. — Ты настолько сильно меня ненавидишь? — Нет. — Эндрю говорил правду. — Я не хочу умирать. Не хотел. — Думаю, ты не правильно конструируешь свои мысли. Я могу ошибаться, но ты ведь не рад, что мне больно? — Нет. Я не хочу, чтобы тебе было больно. — Тогда ты не рад тому что я попал под колеса, а просто рад, что не погиб. Эндрю обдумал это и к удивлению пришёл к выводу, что Кевин прав. Мысль о сломанной руке мужчины сжимала его сердце и Эндрю ненавидел ноющее чувство внутри. Он переживал за старика и теперь, когда ему всё объяснили, Эндрю прекратил себя душить мыслями, а посмотрел на всё иначе. — Ты прав. Кевин слишком гордо хмыкнул. — Я частенько слышу это в свой адрес. — Ты не настолько хорош, как ты думаешь, —Эндрю добавил, — старик. — Господи, я рад тому, что ты называешь меня стариком. Я что, повредил голову при аварии? Абрам, скорее возвращай меня в больницу, —прикрикнул Кевин, а после толкнул его плечом. — Ты очень добрый мальчик. Весь в отца. Столько переживаний и как такое маленькое тело может это выдерживать? Я рад, что мы оба целы, и что твой брат оказался таким смелым в тот день, — последние слова, Кевин произнёс громко, чтобы похвала достигла ушей адресата. Абрам стоял у лестницы, а на лице мужчины сияла гордая улыбка. — Вы всё уладили между собой? —спросил он. — Ага. Эндрю только что признался, что любит меня больше, чем тебя, —дразня, произнёс Кевин. Эндрю ничего не ответил, всё ещё довольный событиями. — Ты ничего не скажешь? — Кевин встал на ноги, протягивая ему ладонь. — Младший Веснински, ты начинаешь меня пугать. Эндрю взял протянутую ладонь и встал, отряхивая штаны от пыли. —Старик, прекращай болтать и сделай мне ту зелёную оздоровительную бурду. Мне нужно приходить в форму и начать тренировки.