Мистер Рамён

Ли Минхо. Я стоял перед зданием полицейского участка и провожал ошалелыми глазами девчонку, которая только что наорала на меня за искреннее желание помочь, да еще пиджак мне в лицо швырнула. Ничего себе! Вместо того, чтобы сказать "спасибо", она повела себя, как истеричка! И чего это я ввязался вытаскивать ее из тюряги? Пожалел, блин! Аай... Натянув пиджак, я зашагал к своей машине, бурча себе под нос недовольства. Моим порывом было уехать отсюда к чертовой матери и забыть обо всем, особенно про эту русскую сумасшедшую идиотку! Я даже сел за руль и завел мотор, готовый с места рвануть отсюда, домой. Но перед глазами всплыло ее лицо с огромными зелеными глазами, которыми она то пронзала меня яростно, то опускала взгляд на руки, краснея от смущения, то просто смотрела на меня с интересом. Сердце пропустило удар. Черт! Откинувшись на спинку сидения, я прикрыл лицо руками. Что со мной происходит? Почему эта девчонка не выходит у меня из головы? Может, просто совесть не позволяет проигнорировать мисс Злючку? Мало того, что бросил ее тогда в аэропорту, теперь решил бросить сейчас? Одну. Как я понял, без денег и документов. Молодец И Мино! Настоящий мужик! Цыкнув, я снова завел мотор своего седана, после чего вывернул на дорогу. Проехал мимо участка и двинулся дальше по улице, пока не увидел свою сумасшедшую. Она шлепала босыми ногами по асфальту, слегка поджимая пальцы, а руками зябко потирала плечи. Вот же горделивая дурочка! Отказалась от моей помощи и теперь приходится терпеть холод. Кстати, сегодняшняя ночь действительно была самой холодной в Калифорнии. Об этом даже в новостях передавали, что столбик термометра опустится на порядок ниже обычного. Я выехал на дорогу параллельной тротуару, где шла Наташа. Надеялся, что она меня заметит и сама подойдет. Но то ли она меня игнорировала, то ли просто не замечала, хотя на улице не было так уж темно из-за фонарей, что еще горели в этот час, но девушка продолжала идти вперед, вглядываясь вдаль, будто что-то высматривала. Маленькая, щупленькая, в потрепанной одежде и расстрепанных волосах. Нет, она не создавала жалкий вид. Напротив, побуждала к желанию ее защитить от всего мира. И в том, что с ней произошло, отчасти была моя вина. Я не толкал ее, конечно, к тому извращенцу, но и не помог ей, когда она просила. Огорченно вздохнув, я проехал чуть вперед и притормозил. – Эй, мисс Злючка? – позвал я ее, высунувшись из окна своего Хёндэ. Девушка резко остановилась и глянула на меня нахмурившись. Ух ну и взгляд! Точно злючка! Надо будет почаще ее злить, такая она еще красивее. – Может, хватит дуться? Садись в машину. Холодно же! Вместо желаемой мной реакции, последовало другое: девчонка показала мне язык, "фак" средним пальцем, и, гордо задрав носик, рванула вперед от меня. – Ааах, – покачал я головой. Вот же упрямица! Но я тоже не сдамся. Подняв стекло своего окошка, я прибавил скорости машине и проехал вперед, пока не остановился перпендикулярно тротуару, по которому неслась зеленоглазая, тем самым загородив ей путь. После вышел из машины и пошел ей навстречу. Она меня увидела и, судя по ее выражению лица, казалось, что она вот-вот снова рванет бежать в противоположную сторону. Однако, почему-то не сделала этого. Напротив, стояла и смотрела во все глаза, как я приближаюсь к ней. Мое сердце с каждым шагом гулко стучало в висках. В этот момент я ощутил, будто моя Вселенная сужается на одной точке, остальное перестает существовать, становится размытым. И эта точка – та самая щупленькая девушка, что, похоже, в одночасье свела меня с ума. В голове было столько всяких вариантов того, что мне хотелось сейчас высказать, но чем ближе я подходил к Наташе, тем путанее были мысли. Оказавшись рядом, я просто молча схватил ее за руку и потянул за собой к машине, не заботясь о том, не слишком ли быстро иду. Я практически тащил девушку за собой. Она даже взмолилась, чтобы я остановился. Что опять? Я тормознул и посмотрел на свою спутницу. Она чуть не плакала, указывая мне на свои ступни. – Больно, – пискнула она жалобно. Я опустил глаза на ее ноги и едва не врезал себе оплеуху: она же босиком по асфальту! Идиот! Пробурчав ругательства на себя самого, я подхватил ее на руки. В моей жизни, несмотря на мою занятость в фирме, было достаточно девушек, и с которыми я состоял в отношениях, хоть и недолго, и с которыми проводил лишь ночи. Но ни одна не волновала на столько, на сколько это делала сейчас русская красавица. Правда, в данный момент, она была больше похожа на потерявшегося бездомного котенка: всклокоченного, немытого, но с коготками, которыми запросто исцарапает меня, если я сделаю что-то не так. Несколько секунд мы сверлили друг друга глазами, но потом, вздохнув, я все же понес девушку к своей машине. Она на удивление, не вырывалась и не требовала ее отпустить. Вместо этого внимательно изучала меня взглядом, крепко держась руками за мою шею. – Ты на мне дыру прожжешь, – насмешливо поддел я ее, не выдержав. Наташа фыркнула и отвернулась. А мне хотелось закричать, чтобы она этого не делала и продолжала на меня смотреть. Но промолчал. Скажу еще что-нибудь, и девчонка спрыгнет и убежит. Поэтому молча донес ее до машины. – Ты в курсе, что это выглядит как похищение? – ехидно заявила она, когда я поставил ее на ноги. – Подай на меня в суд, – парировал я ей в тон. – Всенепременно! – отозвалась девушка, состроив гримасу. – Но для начала найду свои документы. – И я помогу тебе в этом. А пока садись в машину, – открыв дверцу пассажирского места, я мягко подтолкнул девушку к нему. – Куда-то спешишь? – она уставилась на меня с вызовом, скрестив руки на груди. – Дело не в этом, – я огляделся. Улица постепенно наполнялась людьми, которые с любопытством глазели на нас. – Народ собирается. Не хочу свидетелей моего похищения тебя. Наташа сузила глаза, смотря на меня долгим взглядом, а потом все же села в машину. Закрыв за ней дверцу, я с облегчением и вымученно выдохнул. Сколько же мороки с этой девчонкой! Но, как ни странно, мне это нравилось. Я наверное мазохист. Люблю себя помучить, знаете ли. Улыбнувшись своим мыслям, я быстро обогнул автомобиль и уселся за руль. Пассажирка натянула на себя ремень безопасности, но не знала, где он защелкивается. Я забрал у нее конец ремня с защелкой и вставил в механизм. Девушка, вновь вместо спасибо, закатила глаза. Вот же колючка! Покачав головой, я завел мотор и повез нас по направлению к моему дому, до которого ехать не меньше часа. Наташа. Может, я зря так строга к Ли Минхо? Видно же, что он старается мне помочь, а я веду с ним себя более чем не благодарно. Я бы смягчилась, но моя гордость не позволяла этого. Как только хочу быть доброй, сразу вспоминаю, как он бросил меня в аэропорту. Да, допустим, он мне ничем не обязан был, но все же. Мог бы и помочь! Хоть немного! Поэтому я не могла позволить себе его простить. Черт! Какой же асфальт холодный и колкий! Будто в него насыпали побольше острых камней, да еще тротуар был потресканный. Я шла по нему с трудом, уже жалея, что отказалась от помощи корейца. Я даже обернулась, чтобы посмотреть стоит ли он возле участка или нет. Но там его уже не было. Значит, ушел. Снова бросил меня одну, зная, что я совершенно одна, и мне холодно. От разочарования мне хотелось плакать. Обняв свои плечи руками, забыв что одна из ладоней вся в засохших чернилах, и потерла плечи, чтобы согреться как-то. Завернув за угол, я попала на более менее освещенную улицу, где горели фонари вдоль дороги. Мой желудок жалобно урчал, требуя его покормить. Потому глазами стала выискивать вдали какое-нибудь кафе, хотя понимала, что без денег вряд ли смогу что-то купить поесть. Поздравляю, Натаха! Ты теперь самая настоящая бомжиха и бродяжка. Поправка: американская бродяжка! – Эй, злючка! – услышала я знакомый голос где-то чуть позади. Я обернулась. Это был Мино. Он выглядывал из своей машины и ехидно улыбался. – Хватит дуться! Садись в машину. Ха! Еще чего! Снова взыграла моя гордость. Вместо того, чтобы принять его приглашение, я показала парню язык и средний палец, после чего, задрав нос, быстрее зашагала вперёд. Думала, он психнет и уедет, плюнув на меня. Не каждый выдержит такое поведение от незнакомой ему девчонки. Я так и решила, когда увидела, как его красная спортивная машина проехала вперед вдоль улицы и завернула на следующем повороте. Однако затормозила практически передо мной. Я остановилась, широко распахнутыми глазами наблюдая, как Мино вышел из салона и уверенным шагом направился ко мне. Первым порывом было дать деру отсюда. Но что-то меня остановило. Может, здравый смысл? А может... Я поймала себя на том, что завороженно любуюсь им. Высокий, красивый, хорошо слаженный, он вышагивал по тротуару, будто по подиуму, на ходу рукой заправляя свою челку назад. Слегка сердитое, недовольное лицо было идеальным. А выразительный взгляд темных глаз из-под в меру широких бровей буквально пригвоздил меня к асфальту. С его приближением, которое длилось по сути несколько секунд, (хотя мне казалось, все происходит, как в замедленной съемке), сердце едва не выпрыгивало из груди. Я ожидала, что он начнет меня отчитывать за мое упрямство, а вместо этого Ли, подойдя ко мне, молча схватил за руку и потянул за собой. Я еле поспевала за ним, семеня голыми ступнями по асфальту. Было больно. – Погоди! – взмолилась я, пытаясь вырваться из его хватки. – Да стой же ты! Не так быстро! Мне больно! Тормози! Кореец остановился и посмотрел на меня не понимающе. Я опустила глаза на ноги, которые горели огнем. Он на секунду прикрыл глаза, пробормотал что-то на своем и после этого легко подхватил меня на руки. Я даже чуть вскрикнула, уцепившись руками за его шею. Ухмыльнувшись, Мино понес меня к машине. Сидя на его сильных руках, я могла ближе рассмотреть его лицо. Меня сложно было упрекнуть в рассизме, национализме и прочем проявлении неприязни к другим народностям, но все-таки я не особо воспринимала должным образом представителей Юго-Восточной Азии. Для меня что японец, что китаец, что кореец всегда были на одно лицо. Всех их объединяло одно – узкие глаза. Впрочем, как и у некоторых народностей России и Средней Азии. Однако, встретив Ли Минхо, и рассматривая его сейчас вот так близко, я поняла, что он како-то особенный. Не похожий на других. Не ожидала, что мужчины Кореи могут быть настолько красивыми! А может, это только он такой? Линии его лица мягкие, плавные. Почти идеальная, чуть смуглая кожа. Чувственные губы, слегка поджатые сейчас. От этого движения на щеках играют озорные ямочки. Красивой формы брови. Черт! Не похоже, что он их как-то обрабатывает, выщипывает, например, или делает татуаж. Они у него свои! Так и хочется провести по ним пальцем. Как и по идеально ровному носу. Хотя он у него не маленький, но совершенно не портит весь вид. – Ты на мне дырку проделаешь взглядом, – шутливым замечанием отвлек он меня от созерцания прекрасного. Я часто заморгала, встретившись с его глазами, которыми он смотрел, улыбаясь. Я не нашлась что сказать и, насупившись, отвернулась. Парень хохотнул и понес дальше. Дойдя до своей машины, ему пришлось опустить меня на ноги, чтобы открыть дверцу. – Ты в курсе, что это похищение средь бела дня? – фыркнула я, задрав нос. – Подай на меня в суд, – с ухмылкой парировал парень. – Всенепременно! – пообещала я как можно язвительнее, чтобы скрыть эмоции, которые меня накрывали, от его близости. – Когда найду свои документы. – Хорошо, а сейчас садись в машину. – попросил он мягко, но настойчиво, подтолкнув меня к пассажирскому сидению впереди. – Ты куда-то спешишь? – Дело не в этом. – Мино оглядел улицу. – Народу становится полно. Не хочу свидетелей моего похищения тебя. Опять этот пристальный игривый взгляд в мои глаза, будто смотрит в самую душу. Да что ж такое? Почему на меня это все действует гипнотически? Или у него дар такой? По-ребячески показав парню язык, я села на предложеное место. Мино, усмехнувшись, захлопнул дверцу. Обогнув автомобиль спереди, сел за руль. За это время я протянула ремень безопасности к застежке, но не смогла ее найти и начала злиться. Мино наблюдал за мной, как за идиоткой, а потом выхватил из моих рук ремень и вставил его конец в механизм, защелкнув его. Я закатила глаза. Подумаешь! Я и сама бы справилась. Отвернувшись к боковому окошку, я все же заметила как парень покачал головой, а потом завел машину и вырулил на дорогу.