Мистер Рамён

Наташа. Ванная на первом этаже, что я выбрала из предложенных Ли Минхо, была огромная, примерно, как две однокомнатные квартиры в моем городе в престижном районе, а они там большие. И зачем Ли Минхо такая ванная? Цветовая гамма сочеталась с общей концепцией всего дома – бежево-розовая. Но оттенки не кричащие, а больше нюдовые. В целом создавался эффект будто помещение выполненно из розового золота. Было очень красиво! Кое-что все же имело и темную отделку. Например, дверцы на комодах и шкафчиках, небольшие вазочки с букетиками искусственных цветов выполненны под бронзу. Этот контраст добавлял свою изюминку в дизайн. Помимо ванны здесь была душевая кабина. Довольно просторная. Наверное, тут поместятся два человека. Мне представилось, как Мино принимает душ с какой-нибудь расфуфыренной девицей. От этой мысли меня передернуло. Ну, вот. Называется, приплыли. Уже и ревновать начала! Еще вечером прибить его хотелось, даже пообещала это, а сейчас представлять с другой больно. Нахмурившись, я постаралась отогнать от себя ненужные мысли. Его личная жизнь меня не должна волновать. Пусть приводит сюда кого-угодно. Мне по фиг! Но почему тогда на душе стало противно? Будто мне уже изменили. Тряхнув головой, я стала искать банные принадлежности, о которых говорил кореец. "Рыло-мыльные", как я называла мыло, шампунь и так далее, находились в шкафчике над раковиной. Полотенце висело чуть в стороне, сложенное вдвое на металлической перекладине, прикрепленной к стене. А белый махровый халат висел ближе к двери на крючке. Я провела пальчиками по пушистой ткани. Какая мягкая и приятная! А запах от халата исходил просто райский. Интересно, его до меня уже кто-нибудь надевал? Девушка, например. Потому что аромат больше походил на женский. Или это какая-нибудь отдушка стирального средства? Опять я ревную! Рыкнув на себя, осторожно разделась, сложив свои вещи в корзину для стирки, - потом постираю и заштопаю дырки. Прихватив мыло с мочалкой и шампунь, вошла в душевую кабину. Как же хорошо после изнуряющей ночи оказаться под горячей водой. Несколько минут я просто стояла и наслаждаясь ощущениями. Вода ласкала мое тело, смывала грязь и напряжение, успокаивала синяки и ссадины, которыми был покрыт весь мой правый бок. По телу растеклась приятная нега. Но потом память мне "услужливо" подсунула события моего сна, который я успела увидеть, когда заснула по дороге сюда. В нем были Мино и я. Мы целовались. Так сладко, жарко, и так все было реалистично, что до сих пор помню вкус его языка и мягкость губ. Я резко распахнула глаза, тяжело дыша, вспомнив момент, когда увидела Ли Минхо перед собой после пробуждения. Было жутко неловко! Я не могла смотреть на него. Казалось, он видел в моих глазах все, что происходило в сновидении. Еще эта его издевка на мое замечание про тугой замок. Да, согласна, прозвучало как-то двусмыслено. Но мог бы тактично умолчать. Хотя по-моему тактичностью этот кареглазый красавец не страдал. Вдоволь насладившись купанием в душе, я вылезла из кабинки и тут же схватила халат. Закуталась в него, точно в пушистое облачко, не вытираясь полотенцем. Мне нравилось ощущение влажной кожи после душа. Волосы закутала в полотенце поменьше, что нашла в одном из комодов. Тоже, кстати, белое. Любит хозяин дома белый цвет. Я вспомнила рубашку в которой был Ли Минхо в аэропорту и водолазку в полицейком участке. Обе белые. Этот цвет ему чертовски идет! На этом фоне хорошо выделяется его загорелая кожа и черные, короткие волосы. Последние так блестят на солнце! Я вздохнула. Снова впала в мечтательное состояние. Надо прекратить это дело. Мино не для меня. Слишком хорош, и слишком не моего мира. Но вот только как оставаться хладнокровной и непроницаемой, когда на тебя смотрят его глаза настолько пронзительно, что слабеют колени и забываешь как дышать? Или когда он своим бархатистым низким голосом шепчет на ухо какие-нибудь глупости? Да, за них хочется ему хорошенько врезать, но голос...обеззаруживает, обволакивает, лишает тебя всякой воли. Он вообще знает как может действовать на девушек? Наверняка, да. И нагло этим пользуется. Ну, в моем случае точно. Что-то я быстро сдалась на его милость, словно кролик удаву. Или как те обезьянки бандерлоги перед великим Каа из мультика про Маугли. Взгляд Мино имеет тот же эффект. Надо держать себя в руках и не поддаваться ни на какие уловки этого змия-искусителя. Высушив мало-мальски волосы полотенцем, полезла по шкафчикам в комодах. Там я нашла тапочки. И тоже, блин, белые! Мино правда предусмотрительный. Педант! Ухмыльнувшись, влезла в них. Все такое мягкое, приятное, обволакивающее, ароматное. Какая прелесть! Аккуратно развесив влажное полотенце на перекладину, я осторожно вышла из ванной. Прошла по небольшому коридорчику и оказалась в просторной гостиной. Стояла тишина. Только издалека, через приоткрытые стеклянные двери-купе, доносился шум океанского прибоя, вперемешку с криками чаек, которые кружили над водой и берегом. Что ж, во всем что случилось со мной вчера есть и хорошие стороны: я попала в такой шикарный дом, хозяином которого был не менее шикарный мужчина, пусть он и стал причиной моих проблем. Но надо признать, что если бы он не накосячил, я бы и не оказалась здесь. Может, это и правда проделки судьбы? Взъерошив влажные волосы пальцами, я огляделась. Похоже в доме пусто. Интересно, Мино ушел или где-то в доме? Он же обещал тут быть, когда я вернусь. Что ж, подожду его. Не может быть, чтобы он слинял, не соизволив показать мне комнату, где бы я могла жить. Значит, он где-то в пределах дома. Присев на диван светлой обивки, то ли из велюра, то ли из бархата, я с любопытством разглядывала интерьер. Все было модным и стильным. От дивана, на котором я сидела, до огромных панорамных окон на всю широкую стену. Они выходили на океан. Как говорил Иван Грозный в одной и советских комедий, – ляпота! За время ожидания Мино, который задерживался (если был вообще дома), меня накрыла дремота. Я старалась бороться с ней, но получалось плохо. В конце концов, решив немного полежать, не заметила, как уснула. Снова снился мистер Рамён, как я его про себя прозвала из любви к этой лапше. В целом, сон не запомнила, лишь глаза Мино и его нежная улыбка с ямочками на щечках. Вот именно так и хотелось про них говорить – щечки, – потому что они у него были пухлые, словно яблочки, особенно когда улыбался. Пробудившись, я подскочила на... кровати(?), обнаружив себя в спальне. Спала я, видимо, крепко, потому что не почувствовала, как оказалась тут. На мне был все тот же халат. Значит, меня не раздевали. Уже хорошо! Моя "невинность" не пострадала. Надеюсь! Интересно, когда Мино перенес меня сюда, и главное как, раз не разбудил? И еще вопрос: где он сам? Мне стало как-то даже немного грустно, что все проспала и не увидела его. Я заметила что-то на тумбочке. Это был лист бумаги, на котором парень оставил мне послание. "Прости, что проснувшись, меня не обнаружишь. Придется отлучиться по некоторым делам. Но я вернусь. К тебе. Не стесняйся моего дома. Захочешь есть, в шкафчике найдёшь пачки рамёна. Надеюсь, знаешь как его приготовить. Если не пожадничаешь, оставь и мне немного. Постараюсь закупиться продуктами и вернуться побыстрее". От прочитанного я улыбнулась. По телу растеклась знакомая теплая нега. Мне приятна была забота Мино. Честно говоря, уже было плевать, чем она продиктована: его искренностью, или же чувством вины. Я решила просто принять все, что он мне предлагал. По крайней мере до тех пор, пока не найдутся мои документы. А там посмотрим. Кстати, надо ему об этом напомнить. Я глазами скользнула по записке еще раз. Рамён значит? Что ж, попробуем любимую лапшу моего "жениха". Я с усмешкой хотела сложить письмо в карман халата, но увидела внизу листа продолжение: "Р.S. Старайся не выходить без меня в город. Заблудишься – мне трудно будет тебя найти. И еще. Не впускай в дом посторонних мужчин, даже если будут убеждать, что это близкие родственники. Пусть сначала позвонят мне." Меня немного обескуражила просьба Мино о том, чтобы я никого не пускала в дом. Нет, оно, конечно, понятно. Я же не хозяйка тут и не знаю кто-есть кто. Вдруг вора впущу, или какого-нибудь конкурента по бизнесу? Меня насторожило другое. В просьбе ощущалось что-то еще, неуловимое. Тревога? Страх? Странно. А вот дальше следующая сноска вызвала еще больше вопросов: – P.P.S. Не говори больше никому, что ты из России. Пожалуйста! Все потом объясню. Скоро буду! Это еще почему никому не говорить откуда я? Что в этом такого? По политическим соображениям? Или как? Надо обо всем расспросить мистера Рамёна и с пристрастием. Сложив письмо вчетверо и сунув его в карман, я направилась искать кухню, чтобы выполнить первое поручение хозяина дома. Спускаясь на первый этаж по витой лестнице, я перехватила волосы резинкой в незамысловатый пучок на затылке. Мне вспомнилось какими глазами на меня смотрел Ли Минхо в машине или в полицейском участке, когда я перетягивала волосы резинкой. Я невольно ухмыльнулась. Стоит потом проверить мои наблюдения. Я прошлепала по гостиной, вновь восхищаясь ее интерьером. Все-таки у корейца шикарный вкус! Каждая деталь подобрана с большим вкусом и продумана до мелочей. От бежевого ковра на полу, который занимал зону отдыха, до потолочного освещения. Впечатляет! Интересно, кухня такая же? Однако, это мне узнать не довелось сразу, поскольку по пути столкнулась с какой-то пожилой женщиной. Мы обе вскрикнули от испуга. – Вы кто? – строго вопрошала меня она на английском, стреляя в меня глазами. – Гостья Ли Минхо, – немного заикаясь от расстерянности, представилась я, не называя имени. Ее воинственный вид меня пугал. – А вы кто? – она охранник, что ли, в доме? Хотя вряд ли. По возрасту не подходила, да и одежда не соответствовала: какая-то униформа на ней. – Какая еще гостья? – презрительно бросила женщина, проигнорировав мой вопрос и смерив меня соответствующим взглядом. – Мне мистер Ли ничего про вас не говорил! Значит, вас тут не должно быть! Как вы попали в дом? – Меня сам хозяин привез сюда, – пыталась я объяснить этой странной женщине, на вид то ли кореянке, то ли японке (блин, они все для меня на одно лицо!), свое появление. – Позвоните ему и спросите сами кто я и зачем здесь. – Никому я звонить не буду! – отскочила старушка назад, когда я попыталась подойти ближе к ней. – Мистер Ли всегда предупреждает меня, когда у него намечаются гости! А если он этого не сделал, значит не знает вас! Значит, вы проникли сюда вероломно без его ведома! Либо вы сами уберетесь отсюда, либо я вызову полицию и вас вышвырнут за шиворот! Ну ничего себе! Опять полиция и опять на улицу? Что же делать-то? Как уговорить эту сумасшедшую старушенцию, чтобы она никуда не звонила? Ну где же Мино? Вот ведь попала, блин! Пока я с ужасом наблюдала за тем, как азиатка доставала свой смартфон из кармана своей формы, как набирала какой-то номер, и лихорадочно придумывала убедительные доводы, что я не мошенница, или воровка, послышался шорох колёс заехавшей во двор машины. Мы обе обернулись на двери, через стекло которых было видно, что вернулся сам Ли Минхо. Я выдохнула с облегчением, а домработница (как я могла догадаться) спрятала мобильник в одежду и молча дожидалась, когда мужчина войдет в дом, зыркая на меня убийственно. За те мгновения, в которые Мино выходил из машины с какими-то пакетами в руках, шел к дверям, а потом заходил в дом, я испытала трепетное волнение. В очередной раз отметила про себя насколько он хорош собой. Странное чувство. И самое странное, – что мы знакомы всего сутки, а я на него так реагирую. Это нормально? И почему это со мной происходит вообще? Что в нем есть такого, от чего мурашки бегут по спине, когда он рядом? Ну сейчас можно было объяснить все тем, что он разрешит сложившуюся неприятную ситуацию и спасет меня от этой фурии, что собиралась вызывать полицию по мою душу. – Что здесь происходит? – спросил он озадаченно, увидев нас обеих раскрасневшихся и всклокоченных. Он переводил взгляд с меня на женщину, вскинув брови. Азиатка тотчас почтительно поклонилась ему. После чего начала что-то тараторить на своем, яростно жестикулируя руками, указывая на меня. На что Ли вздохнул, на секунду прикрыв глаза. Передав мне в руки те самые пакеты, подошел к женщине, вкрадчиво ей о чем-то говоря на том же языке. Не знаю, что он ей сказал, но она посмотрела на меня долгим изучающим взглядом, а потом обратилась ко мне на аглийском с поклоном. – Прошу прощения, мадам, – заговорила она уже в уважительном тоне. – Я несправедливо на вас набросилась. Неправильно о вас подумала. Я не имела право так себя вести. Я хотела сказать, что все нормально, даже улыбнулась и открыла рот, но Мино меня опередил, приобняв за плечи женщину. – Все хорошо, Аджумма, – мягко произнес он на английском, поглядывая на меня. – Наташа на вас не сердится. Я дернула губы в доброжелательной улыбке в подтверждение сказанного и глянула на парня. Он смотрел на меня как-то странно. Интересно, что он наплел своей домработнице про меня, что она начала так расшаркиваться? – Познакомься, – подошел он уже ко мне и указал на женщину. – Это моя домработница, – как я и думала. – Шин Хё Хван. Но ты можешь называть ее Аджумма. Так обращаются к женщине старше себя по возрасту. Поняла? – Чуднó это все как-то, – буркнула я, но согласно кивнула и расстерянно слегка поклонилась экономке. Мино хохотнул, но подбодрил меня, погладив рукой по спине. Это еще что такое? Я хотела отдернуться, но не решилась при кореянке. – Привыкай, – шепнул он мне на ухо, – раз живешь в моем доме. Вот нахал! Я уставилась на него убийственно снизу вверх и поджала губы. А парень сделал вид, что ничего не видел, снова обращаясь к работнице, при этом обвив мою талию своей рукой, будто я его девушка. – Если вас не затруднит, Аджумма, приготовьте Рамён на ужин. На двоих. – Хорошо, господин, – ответила женщина и что-то опять спросила его на их языке. Я не знаю, что он ей ответил на этот раз, но почувствовала, как рукой прижал меня к своему боку покрепче, а вид у него был довольный, будто выиграл миллион в лотерею. Шин-Хё-Хван (хрен выговоришь!) покосилась на меня и кивнула, хотя была явно недовольна ответом хозяина дома. Но, вновь отвесив учтивый поклон, ушла на кухню, прихватив с собой швабру и ведро, которых я только сейчас заметила. – Колись, что ты ей наговорил? – прошипела я тут же, повернувшись к Мино, стукнув его рукой по плечу. – Аай! – дернулся он от меня с притворным возмущением. – Полегче! Дерешься еще тут! Я спас тебя от расправы своей экономки, а в ответ получил ТАКУЮ благодарность? Могла бы и "спасибо" сказать! Странная женщина! – цыкнув, он буквально выдернул из моих рук пакеты и зашагал к дивану. Я хотела возмутиться, что он так искусно увернулся от ответа, и подбирала слова, чтобы отчитать его, но решила пока промолчать, потому что меня заинтересовало то, чем он занялся. А именно стал доставать из пакетов какие-то вещи. – Я кое-что прикупил для тебя. Иди сюда! – подозвал он меня к себе. Нехотя я повиновалась, а когда оказалась рядом, мои глаза едва не вылезли из орбит: на диване лежали разложенными блузки, юбки, брюки, платья. – Не знаю твоего размера. Покупал все, что понравилось. Если не подойдет, вернем. Не проблема. – он раскрывал каждую вещь и раскладывал на диване. Потом заметил мое выражение лица. – Что? Мало? Или не нравится? – Нравится, – немного заикаясь протянула я, посмотрев на Мино. – Но зачем так много? И вообще... не нужно было... мне хватало того в чем я была... я не смогу с тобой расплатиться... – И не надо, – парень нахмурился. – Мне не нужны твои деньги. Я делаю это от чистого сердца. И потом. Это я должен тебе, потому что по моей вине ты потеряла свои вещи. Вот и принимай мою помощь. Знаешь, вот в таких случаях, - он обвел рукой вещи на диване, – говорят "спасибо" вообще-то. – За это тоже? – я игриво вздернула одну бровь. Мино хотел что-то сказать, но я остановила, прикоснувшись к его плечу рукой. – Спасибо, – произнесла уже помягче, смотря на него снизу вверх. Наши взгляды снова зависли друг на друге. У него все-таки невероятные глаза. Такие глубокие, выразительные и сияющие. Кажется, что они смотрят в самую душу, касаются взглядом сердца, от чего оно вздрагивает, стоит только Мино вот так посмотреть на меня, как сейчас, пристально, проникновенно. Я снова вспомнила свой сон о поцелуе и почувствовала, как щеки запылали, ощутив желание повторить его действие, но в то же время мне было неловко. Поэтому я поспешно отвела взгляд на одежду, купленную мистером Ли. – Иди, примерь все это, – заговорил он, слегка кашлянув. – Что подходит, оставь, а что нет - заверни обратно в пакет. Завтра отвезу обратно. – Чуть позже, – кивнула я и снова посмотрела на корейца. – Если сейчас уйду, ты слопаешь весь Рамён, не оставишь мне ни капли. Верно? – Не исключено, – в тон мне ответил парень, пытаясь не засмеяться. – Хотя поголодать тебе немного не помешает. – Это еще почему? – охнула я. – Ну, ты, – он замялся, потирая рукой шею, – конечно, легкая... однако... пару килограммов сбросить лишним не будет. – Хочешь сказать, что я толстая? – неслыханная наглость! – Совсем чуть-чуть, – Мино отмерил пальцами это самое "чуть-чуть", хитро улыбаясь. – Но это "чуть-чуть" мне едва руки не оторвало, когда тебя наверх по лестнице относил спящую. – Вот же засранец! – выругалась я по-русски. – Тебя никто и не просил это делать! – Хей! Что ты сейчас сказала? – охнул теперь кореец. – Переведи! – Только после того, как ты скажешь, что наболтал экономке! – парировала я уже на аглийском, скрестив руки на груди. – Так не честно! – возмутился он и ткнул в меня указательным пальцем. – Я ничего плохого про тебя не говорил, а вот ты похоже меня обозвала! – Ничего подобного! – фыркнула я и показала ему язык. – Переведи! - настаивал Мино, сдвинув брови к переносице и угрожающе навис надо мной. – Не то хуже будет! – Например? – я не отодвинулась ни на шаг от него, хотя парень стоял максимально близко ко мне, почти впритык, и сверлил меня глазами. Несмотря на угрожающую позу, я совершенно не боялась расправы. Сердце забилось совершенно по другой причине. Он стоял так близко, что руками коснуться можно было. Но я их крепко держала скрещенными у груди. Аромат тела вперемешку с дорогим парфюмом ударили волной в нос, от чего слегка закружилась голова. Я гулко сглотнула, но продолжала держать свой взгляд во власти его темно-карих глаз. Я увидела, что парень задышал чаще и венка на шее запульсировала ярче. Он стал наклоняться ко мне, медленно, робко, будто боялся спугнуть, или навредить. Его чувственные губы раскрылись, а меня бросило в жар от предвкушения того, что сейчас должно произойти. И я готова была принять это, принять поцелуй мистера Рамёна. Но не тянулась к нему, предоставляя ему самому право действовать. Но когда расстояние между нами максимально сократилось и наши губы уже почти коснулись друг друга, где-то в стороне вдруг раздался голос экономки, которая сообщала, что ужин готов. Мы с Мино моментально отскочили друг от друга, тяжело дыша. – Да, Аджумма, – отозвался он немного хрипло, но потом прокашлялся, восстанавливая дыхание. – Спасибо. Уже идем! Экономка, кивнув, снова зыркнула на меня недовольно и удалилась на кухню. – Ну что, идем есть Рамён? - обратился он ко мне будто ничего не произошло. – Да, пошли, – с деланной беспечностью отозвалась я. – Показывай дорогу на кухню. Я пропустила парня вперед, а сама последовала за ним. Это дало мне время успокоиться и поправить на себе халат, запахнув его поглубже.