Боже, услышь меня

Тёмные, затхлые коридоры пропахшие плесенью и лекарственными средствами. Сколько тут нахожусь, никогда не видел окон. Ни в правом, ни в левом крыле, их просто нет. Подниматься выше не положено, да и не пустят просто так. За отсутствием чего либо, что могло бы помочь мне в определении времени суток, я потерял счёт. Сколько я здесь нахожусь, и где вообще существует это "здесь", мне известно не было. Бетонные стены с потрескавшимся кафелем на них, тянулись словно кишка. Никакого буйства красок, лишь бесконечные, как мне казалось, дверные проёмы и маленькие лабораторные комнатушки. Людей тоже нет, за исключением врачей в посеревших от времени халатах. Кто осмелится назвать этих тварей людьми? Прочим узникам этого больничного концлагеря, насколько мне известно, покидать палаты запрещалось. То-ли это они меня помучить решили, то-ли я один такой везунчик. Хожу не знаю сколько, зенки попусту пялю. Нет здесь людей! Нет и не будет! Приходишь сюда живым, полным энергии, а в итоге, либо сидишь безмерно в палате с белыми стенами, либо скитаешься как я по коридорам. До своей ночлежки обычно никогда не дохожу, засыпаю от бессилия прямо на полу, прислонившись спиной к холодным трубам. Волей, неволей, а в таких ситуациях научишься спать сидя. Меня никогда не будят, не прогоняют в палату и стараются не трогать. Для этих существ, тело лежащее посреди коридора, видимо не в новинку. Изредка подойдут, ткнут чем-то в бок чтоб проверить, не помер ли, и дальше по свои делам шастают. Чудаки бледнокожие, ни лицо, а рожа. Да такая бела и ошарашенная, будто их белизной облили, а потом подожгли. Глаза на выкат: белёсые шарики с выступающими венозными ниточками и чёрным зрачком. Радужки у них нет, ни у кого из тех что я видел. Ходят вечно в мед-масках, и никак не поймёшь что у них ниже глаз. Видел одного такого, ни носа, ни губ, жуткое зрелище. На месте, где должен быть нос, две обугленные дырки да гниющая кожа, источающая такое зловоние, какое даже наркоману в трипе не почудится. Губы, того страшней, искусаны до такого состояния, будто их зверь дикий разодрал. Буквально труп ходячий, разве что не разваливается. После этого понятно стало, от чего у них везде температура как в морозильной камере: чуть выше поставь- сгниют. Весёлая тут флора и фауна. Начиная уродливыми фельдшерами с гниющими мордами, заканчивая с каждым месяцем уменьшающейся колонией подопытных дохляков. Недавно привели ещё шестерых, зашвырнули в самые дальние камеры и закрыли. Как меня когда-то. Ребята вроде нормальные, да вот больно на смертников смахивают. Каждый, как за решёткой. Имён некоторых так и не узнал, на разговор видите-ли не пошли, видимо с полуживым спутали. Что ж, тогда дадим условные номера. Обозначать же их как-то нужно. #1- Чёрт его побери, невероятно худой человек. Такое чувство, будто его морили голодом недели, или же месяца. Даже длинная, пижамная рубаха не скрывает этого. Руки, как два моих запястья, невероятно тонки. Вечно сидит лицом в стену, от чего фиг разберёшь сколько ему лет. 24/7 бубнит что-то себе под нос, мол он не должен здесь быть. Будто все мы хотим тут находиться. Ну, что поделаешь? Им же плевать, мы просто подопытные крысы. Просто те, кто скоро либо обезумеет, либо окажется накрыт крышкой «братского гроба». #2- Единственный кто действительно решил со мной заговорить. Отвратный, невоспитанный мальчишка с манией величия. Слишком мал для того чтобы оказаться тут. Студент, не больше. На вид, лет так девятнадцать. Он вещал мне о жизни до этого места. Вещал о своих похождениях среди, как он выразился, «жалких мешков с костями». Он говорил так, словно хотел заполучить себе весь мир, все его сокровища. Пусть они ему и не понадобятся, пусть ему будет некуда их девать. Желание завладеть всем и вся, и не отдавать никому….Оно всегда будет сильнее. «Чёрт, чернила заканчиваются. Может, мне стоит поискать новую, или попросить её у кого-то? В противном случае, я вновь останусь без средства коммуникации. Стоило бы описать и остальных. Дай боже мне выжить в этом дурдоме.» 20.01.2022 «Я- Один из отчаявшихся, когда-то готовых на всё чтобы выйти отсюда. Готовых хоть разбить голову о бетонные стены, лишь бы меня увезли в изолятор, или вообще отпустили. Хотя, последнее мало вероятно. Эти твари лучше убьют содержанцев, нежели выпустят их на волю. Мы знаем много, слишком много для того чтобы жить. Кто-то сходил с ума прямо здесь, в комплексе, кто-то погибал на испытаниях, а кто-то выживал… ВЫЖИВАЛ С ЕДИНОЙ НАДЕЖДОЙ В СЕРДЦЕ, ГОТОВЫЙ ПАСТЬ НА ПОДКОСИВШИХСЯ НОГАХ… Но они шли. Шли пока позволяла выносливость, пока ступни не стирались в кровь. Я возможно был умнее. Оставался на месте, дожидаясь момента. Не искал выхода из этого лабиринта, ведь знал, что его не существует. Что двери в свет есть только наверху, куда простые смертники никогда не смогли бы попасть. Да, самый быстрый путь на свободу это с разбегу головой о стену и в крематорий. Но это мне надо? Может и есть альтернатива, может всё-таки можно выйти? Я знаю, никто из них не покидал даже двух первых этажей, но я хочу жить! Не существовать чёртовым подопытным кроликом, а проживать полноценное бытование! Знать, что дома ждёт меня семья, или хотя-бы какой-никакой, но питомец. Как давно я не чувствовал этого тепла? Как давно меня не окружали светлые обои, изобилие разномастной мебели и соседская ругань? Нет, соседи здесь конечно существуют, но отнюдь не такие как в многоэтажках. Сплошь нервозные болваньчики и самолюбивые уроды. Стоит пройти рядом с одной из наблюдательных палат и эти чудаки бросаются прямо к маленьким окошкам, жадно облизывая тебя взглядом. Их обезумевшие глаза острым лезвием впиваются в душу, разрезая её на лохмотья. Тьфу, ужасное зрелище. Хотя, признаюсь честно, есть и терпимые личности. Как те, кого я встречал недавно. Шестеро ребят, чей разум ещё чист и во взгляде сквозит что-то человеческое. От них веет наружностью, теми самыми оживлёнными улицами и толпами людей в час-пик. Подобных хочется разглядывать, расспрашивать о том, что происходило снаружи. Но, они слишком напуганы чтобы произнести хоть слово. Скажу на прямую, я сам таким был. Сам сидел в мелкой комнатушке с распахнутыми от ужаса глазами и молился- лишь бы не забрали первым. Но, как там говорят: что нас не убивает, делает сильнее?» Из глубины коридора послышались шаги. Не одного человека, нескольких. Жертва истошно орала, брыкаясь словно зверёк пойманный за шиворот. Двое верзил сжимали его плечевые суставы так, будто собирались их вывернуть. Ему никак не помочь, навредишь сам себе. Лезть против кучки громоздких болванчиков, та ещё глупость. Мальчишку не спасти, он полу живой. Представить не могу, что с ним делали. Новеньких никогда не отправляли на испытание раньше двух недель. А значит, этот дохляк тут уже давно. Месяц, может больше. Кто его знает, правила здесь меняются чаще чем законы в стране. Моё любопытство меня однажды погубит. Здравая часть мозга кричала мол «Стой, чёрт побери!», а менее серьёзная толкала на опасные поступки. И как вы думаете, кого я послушал? Конечно свою жопу желающую приключений! Отправился следом даже не думая о последствиях. Через некоторое время мальчонку закинули в общую камеру, а мне пришлось удирать сломя голову. Какие же они страшные, мать вашу! Перекачанные братцы мутанты с зерном вместо мозга. 21.01.2022 Не скажу, что общение с заключёнными дало свои плоды, но и без вознаграждения я не остался. Эдакий Сизифов труд с некоторыми поблажками. Например, теперь мне известно, что среди этого биомусора имеется пара мозговитых ребят. Фактически, это общество уродцев можно разделить на две группы. Те, кого я могу использовать как временный щит для своей хлипкой задницы, и те кто может услужить мне неплохую такую службу. Может, кто жив останется, а может и нет. Жаль, что всё это, может пойти коту под хвост. Кто-то наверняка откажется, кто-то умрёт с самого начала.. Или умрём мы все. Надеюсь на лучшее