Виниловая пластинка

Если тебе не нравится то, что ты получаешь — измени то, что ты даёшь.

Карлос Кастанеда

***

      Как обычно я опаздываю в школу. Я проспал весь первый урок и стоит успеть хоть на второй.       Весь вчерашний вечер и половину ночи я провалялся на кровати с мыслями о новом знакомом. Да, я однозначно на него запал.       Ну, подумайте сами. Он красивый — каштановые кудрявые волосы, веснушки, карие глаза, идеальные черты лица, высокий, общительный и, чёрт возьми, он единственный, кто сам решил со мной общаться. Не потому что надо, а потому что захотел… Со мной никто не разговаривал с конца четвёртого класса. Логично, я на него запал! — Так, Санёк, ты уже и на второй урок опаздываешь. Прекращай витать в облаках, поднимай свою жопу и пиздуй на уроки. И хватит уже разговаривать сам с собой! Дурак.       На второй урок я всё же успел. Слава Богу, что успел! Это ведь биология! Меня бы точно застрелили за опоздание или кинули в меня разрезанной лягушкой, что тоже не очень приятно.       Так непривычно видеть место за моей партой, которое годами пустовало, занятым кем-то. Я даже и не сразу понял как так произошло. Но когда мне помахал этот наглец, занявший мое пространство, я вспомнил — это не кто иной как Артём. — Где ты был на первом уроке? — не «Привет», не «Как дела?», а сразу «Где ты был?». Я думал, что я не умею общаться. Значит, проблемы с общением не только у меня. — Я думал, диалог начинают с приветствия. Оказывается, всё не так просто… — Прости. Как видишь, я тоже имею небольшие трудности в общении… Так где ты был? — Я? — я прикрыл глаза, вспоминая тот прекрасный сон, который я всё-таки досмотрел, благодаря чему и опоздал, а потом улыбнулся. — Спа-а-ал… — И часто ты так? — Что? — Спишь на первых уроках? — На физ-ре — всегда, на других уроках — не всегда. — Звучит оптимистично… — зашедшая в кабинет учительница спасла меня от этого слегка затянувшегося диалога с этим прекр… кхм… самым обычным парнем.       Остальные уроки прошли гладко. Учителя на меня внимания не обращали, Артём особо не загружал бессмысленным общением. Вот только организовалась немного другая проблема: на меня постоянно смотрели мои одноклассницы и шептались, а когда я обращал на них внимание, отворачивались, как ни в чем не бывало.       Ну, конечно они на меня смотрели. Потому что Артём ходил и общался только со мной, а на все попытки девчонок с ним заговорить просто закатывал глаза и говорил что-то вроде: «Я не горю желанием с вами общаться» или «Вы мне не очень интересны». М-да уж… Я походу влип. Девчонки меня ещё ни разу не били, но, боюсь, мне придется от них получить хороших таких, крепких пиздюлей.       Ура. Звонок с последнего урока. Наконец-то домой.       Выходя со школы, я не сразу заметил надвигавшихся на меня парней и пропустил тот момент, когда один из них встал у меня за спиной и положил свою массивную лапу мне на плечо. — Oh, mierda… — в любой непонятной ситуации матерись на испанском. — Что ты там бормочешь? — парень закинул через плечо руку и слегка облокотился на меня, оказываясь лицом рядом с моим. — Молитву читаю. Вдруг поможет? — Не поможет. Пойдем, поговорим, — прошептал он, придвинувшись к моему уху. — Ээ… Мне домой надо… Там… Ээ… Меня мама ждёт… — Та алкашка, которая вчера блевала на детской площадке? Смешно-смешно.       Да… Моя мать начала пить сразу после ухода отца… Да, она пьёт каждый день, да, она постоянно напивается до такой степени, что мне приходится её волочить до дома. Да, и что? Разве это дает кому-то право так говорить о ней? — ¡No hables así de mi madre, hijo de puta!, — да, я тоже умею злиться, как и все остальные люди. — Да че за хрень ты несешь? — всё это время мы неспеша двигались к выходу со школьной территории и как раз в этот момент мы уже пересекли калитку, со школы нас уже не было видно. — Я говорю, что ты не имеешь права так говорить о моей матери. — Правда? И что же ты мне за это сделаешь? М? — воспользовавшись тем, что нас никто не видит, этот амбал отпустил меня, а затем схватил за куртку и дернул с такой силой, что я просто не смог никак устоять на ногах и полетел на землю.       М-да уж, я даже падать не умею. Приземлился лицом в землю. Классно… И переворачиваться не хочется… Все равно я уже знаю этот сюжет. Сейчас я перевернусь, попытаюсь встать и в мой живот прилетит тяжёлый удар ногой. А дальше меня будут избивать пока не устанут. Я привык к этому. Меня всегда избивали. Я всегда был грушей для битья.       И вот я переворачиваюсь. Да. Мне всё равно нечего терять. Да и сбежать я не смогу. Да и чем больше буду сопротивляться, тем больнее будет.       Пытаюсь подняться.       Встав на четвереньки, я почувствовал тот самый долгожданный удар в живот, благодаря которому все мои попытки встать оказались тщетны, и я просто принял свою судьбу. Может, хоть в этот раз сделают этот решающий удар, после которого я уже никогда не попытаюсь встать?       Второй удар, третий, четвертый, седьмой, десятый… Я уже и сбился со счета, когда меня наконец перестали бить. Болело у меня абсолютно всё. Он бил меня по ногам, животу, рёбрам, спине и даже пару ударов прилетело в лицо.       Я ожидал, что меня продолжат бить, но ударов больше не было. Был лишь какой-то шум. Вернее, какие-то голоса. Я смог разобрать даже пару слов и голос… Знакомый какой-то… Это ведь… Артём?       Интерес превзошёл боль, и я сумел разлепить один глаз и посмотреть. Было всё как в тумане, но я смог разглядеть знакомую фигуру… Артём держал одного из амбалов за воротник и что-то угрожающе страшно говорил ему сквозь зубы. Да этот амбал весь сжался от страха! Вот это да! Всё же есть польза от того, что Артём обратил внимание именно на меня.       Договорив фразу, Артём отпустил воротник парня и отвернулся, бросив на последок: — ¡No te atrevas a acercarte más a él!.       Конечно, парень ничего не понял, но решил не задавать лишних вопросов, чтобы не нарваться на неприятности, и постарался как можно быстрее сбежать отсюда, а его, видимо, шестёрки свалили еще раньше. М-да-а, они ему точно не друзья.       Но меня волновало не это. Меня волновал тот факт, что сказана эта фраза была на… испанском? Откуда, он, чёрт возьми, знает испанский?       Не долго думая Артём кинулся ко мне и присел на корточки. — Ты как? — Peor de lo que podría ser, pero no fatal, — сейчас на лице Артёма промелькнула целая палитра эмоций. Сначала он не понял, что это не русский язык, и облегчённо вздохнул от того, что я в силах говорить, но потом к нему пришло осознание того, что это испанский, а вместе с этим и полный шок. Но, наверное, он подумал, что сейчас не время для расспросов, и нужно что-то делать с этой ситуацией.       Парень поднялся и нервно взъерошил свои и без того лохматые волосы. В какой-то момент он начал шарить по карманам и, найдя то, что искал, достал телефон из кармана. Он набрал чей-то номер. — Алло. Энди, нужная твоя помощь. Сможешь подъехать к школе?       На его телефоне был включен динамик, поэтому я мог слышать весь разговор. — Нужно на машине? — его собеседником была однозначно девушка. Не уж то это его девушка?.. Значит, мне не светит… — Секунду… — Артём снова присел на корточки и обратился ко мне. — Ты как? Встать сможешь? — Не знаю… — я еле-еле шевелил языком, чудом ответив ему. — Что сейчас болит? — он выглядел… взволнованно? — Всё.       В трубке послышался ответ. — Принято. Пять минут подождёте? — Да… Наверно, да… — Окей, я еду, — и гудки.       Артём убрал телефон обратно в карман и, сев прямо на землю, достал пачку сигарет и зажигалку. Подпалив кончик сигареты он затянулся и, выдохнув дым в сторону, повернулся ко мне. — Попытаешься встать? Или, может, хотя бы сядешь? — Не знаю… — да, мысль, наверное, хорошая. Я подумал, что сразу резко вставать не вариант, поэтому решил сначала проверить свои конечности на дееспособность.       Так, окей, правая нога шевелится. Ага, и левая тоже. Теперь руки. Правая больно, но шевелится, а вот левая не особо желает подавать признаки жизни. Ну, хотя бы ноги не сломаны, уже хорошо.       Собравшись с силами, я всё же решил попробовать привстать. Спина болит, но не сильно, приподниматься было не очень проблематично, поэтому у меня получилось с первой попытки. Окей, теперь нужно слегка подтянуться и сесть. С этим сложнее — рука-то левая отказывается со мной взаимодействовать.       Когда я уже начал заваливаться на бок, мне на помощь пришёл Артём. Он помог удержать равновесие, придерживая за подмышки, и сесть, облокотившись на дерево. — Так, окей, ты сидишь. Это, я считаю, уже успех, — парень улыбнулся, смотря мне прямо в глаза, и я не смог не улыбнуться ему в ответ. — Ага. — И часто тебя так? — Ну, время от времени… Я из-за этого сменил три школы. — Ого… И в каждой тебя вот так избивали? — Ага. Но бывало и похуже. Иногда меня на скорой увозили, потому что я валялся где-нибудь под деревом без сознания. Однажды даже в реанимации лежал. — Ужас… — Да ладно. Жить буду. — Надеюсь…       Всё остальное время мы сидели молча, дожидаясь эту загадочную незнакомку на машине.       Буквально спустя пару минут к школьным воротам подъехал чёрный лансер, и из него вышла рыжеволосая девушка среднего роста в косухе и направилась к нам. — Ну, рассказывайте, что случилось? — она подошла почти вплотную ко мне, присела на корточки и начала рассматривать ссадины на моём лице. — Ну, что-что? Моего друга избили, — он назвал меня… другом? Мне же не послышалось? — Это я вижу. А за что хоть? — Ну, говорит, что это не редкость, периодически его избивают просто потому что скучно. — М-да уж… Ты только не вздумай предкам говорить об этом. А то они сразу же соберут наши манатки и мы поедем в ещё более страшненький городок. — Да я и не думал об этом. Сам прекрасно понимаю.       Судя по разговору, они не очень похожи на пару… Больше на брата с сестрой… И внешность у них схожа… Идеальные черты лица, веснушки… Да они как две капли! Только цвет волос и глаза отличаются. У девушки были светло-серые глаза. Такие холодные на вид… Но ощущение, будто они теплее, чем большинство батарей в моём городе.       Я решил не влезать в разговор и просто молча отсидеться, надеясь, что всё это скоро закончится и обо мне, наконец, вспомнят. И, о чудо! Со мной заговорили! — Встать сможешь? — девушка посмотрела на меня и да, я был прав. Её глаза излучали такое тепло, что я смог согреться, сидя на этой сырой, холодной земле, просто глядя в них. В них было столько нежности, даже несмотря на достаточно грубый голос… Да на меня так родители никогда не смотрели, как незнакомая девушка, которая меня впервые вообще увидела! — Не знаю. Ещё не пробовал. — Хорошо. Давай я тебя буду с одной стороны придерживать, а Тим с другой? — хмм… Тим… Интересное сокращение его имени. Если она его называет Тим, то как тогда её зовут? Он её назвал Энди по телефону, но это мужское имя… Странно… — Ну, можно попробовать, но не обещаю, что у меня получится. — Ну, как говорится, попытка не пытка. — В данном случае, как раз, пытка… — Так, хорош ныть. Руки в ноги и вперёд! — она взяла меня под руку и повернулась к Артёму. — А ты чё стоишь? Давай помогай! Твой ведь друг, — и он, как послушный щенок, повторил её действия, только с другой стороны меня. — Давай, на «три» встаёшь. Окей? — Угу… — Раз, два… Три! — и меня аккуратно, но с силой дёрнули вверх. И я встал. Ого, да я правда стою. Чудесненько.       Меня заставили закинуть руки на плечи моих спутников и так меня дотащили до машины и аккуратно усадили на заднее сидение. — Ну, что, до больницы? — девушка села за руль и повернулась ко мне. — Мм… Нет, не стоит… Меня можно просто домой… — Так, окей, а дома кто-то есть, кто может хотя бы раны обработать? — Ээ… Да… Нет… Не знаю. Честно, понятия не имею, — я опустил взгляд и понял, что никто дома мне не поможет. У меня дома может быть лишь мама, которая наверняка сейчас либо уже напилась, либо спит. Ну, и кот. — Хм… — девушка слегка задумалась и отвернулась от меня. — Тогда поехали к нам, — я даже успел забыть о том, что Артём тоже тут. Так, стоп… Он предложил поехать к ним? Что? — Я смогу обработать раны. — Да я сам дома справлюсь… — Решено. Едем к нам, — она сняла машину с ручника и поехала. Меня даже и слушать не стали. Milagrosamente.