Виниловая пластинка

Люди боятся смерти по той же причине, по которой дети боятся темноты, потому что они не знают, в чём тут дело.

Фрэнсис Бэкон.

***

      Неделя потихоньку подходила к концу, и я даже был немного в шоке от того, что никаких инцидентов больше не произошло. Уроки проходили спокойно, Артём не сильно пытался меня разговорить, видимо, подумав, что мне нужно начинать общаться постепенно. В общем, неделя прошла хорошо.       Дома тоже всё было спокойно. Мать на меня внимания не обращала, а отец больше не появлялся в зоне моей видимости. Что не могло не радовать.       И вот, наконец, долгожданная суббота. Как хорошо, что мы учимся в пятидневку! Можно отоспаться наконец!       Но не тут-то было. В девять утра на мой телефон сначала пришло сообщение, которое я благополучно проигнорировал, а затем раздалась неприятная трель звонка. — Да выруби ты эту хуйню! — мама тоже проснулась от звонка. Класс, просто класс. — Да, сейчас… — я приподнялся на локтях и попытался понять, откуда исходит звук, ведь вчера я уснул с телефоном в руках, и он куда-то завалился ночью.       Наконец найдя причину своего беспокойства, я посмотрел на экран. Артём. Нет, ну нормальный вообще человек, а?       Да, ещё в середине недели мы обменялись с ним номерами. Ну, как обменялись. Он вынудил меня дать ему свой номер, ведь иначе он бы точно никак не отстал. — Алло? — мой голос сейчас был похож на голос сорокалетнего алкаша со стажем. Ну, а что поделать — я только проснулся. — Лекс? Разбудил? — Да. И не только меня. — Прости, я старался, — по голосу было слышно, что Артём улыбается. — Как тебе идея сегодня встретиться и провести первое занятие английского? — Какого английского? — я честно не мог понять о чём он. Ну, конечно, ведь я уснул часа четыре назад и ничего сейчас не соображаю. — Да заткнёшься ты уже наконец или нет?! — мама была в ярости. Вчера вечером она привела с собой какого-то дружка, с которым сначала пила часов до двух ночи, а потом трахалась. Это именно та причина, по которой я не мог уснуть, ведь делали они всё это очень громко. — Так, давай я тебе чуть-чуть попозже перезвоню? — Да, конечно.       Положив телефон на стол, я отправился прямиком на кухню, чтобы заварить себе чай, но путь мне преградил амбал, от которого жутко пасло перегаром и сигаретами. А ещё за ним с кухни тянулся шлейф этой сигаретной вони. Видимо, курил только что. — Чё смотришь? Зубов слишком много что ли? — И-извините… — я попытался проскользнуть мимо него, ведь я был худощавого телосложения и с лёгкостью это сделал бы, если бы он не схватил меня за руку.       Мужчина вплотную на меня посмотрел и начал вглядываться в мои глаза. — Это чё, модно щас так что ли? — Ч-что?.. — Глаза. Нахуй ты надел эти линзы? — Э-это мой настоящий цвет глаз… — Да кому ты пиздишь, ссыкун? Я что, по-твоему, слепой? Или тупой? — Это п-правда… — Да неужели блять? — Но…       И тут в меня прилетел удар… М-да уж… Накаркал…       Я почувствовал, как что-то тёплое и липкое потекло по подбородку. Опять кровь. Но его, как и остальных, кровь не остановила, а лишь больше раззадорила. Он продолжил бить меня с ещё большей яростью.       У меня ещё прошлые синяки и раны не прошли, а тут снова побои. Да сколько можно?       А может стоило всё-таки… Нет. К отцу я точно не вернусь. Он бросил нас. Он тоже меня бил. Но ведь, матери на меня тоже плевать… Да, она меня не бьёт, но сколько ещё таких хахалей у нее будет?       Наконец из комнаты вышла мама. — Ты что творишь? — нет, она не была напугана или шокирована. У неё были совершенно пустые глаза. Ни капли сожаления ко мне. Она лишь беспокоилась о том, что её и её хахаля могут посадить за насилие над несовершеннолетним. — Учу его уму разуму. А то пиздит много, — наконец он отпустил меня и я безвольным мешком с картошкой упал на пол. — И что же не так? — Да он на педика похож с этими линзами, ты ему не запрещаешь их носить? — Это его глаза. — Я же говорил… — я никогда не мог сдержаться от какого-нибудь комментария, за который я снова получу. Ну, это весело. Весело видеть это раздосадованное лицо. — А ты помалкивай, не с тобой разговаривают. И вообще, хули ты тут лежишь? Давай, съёбывай от сюда. — Угу… — так, теперь самое трудное — подняться. — Давай, вали уже, пока не передумал! — для правдоподобности своих слов он ещё раз ударил меня ногой в живот.       Удар был не сильный, но с моими побоями от прошлого избиения, казалось, будто он ударил меня со всей силы металлической битой.       В груди появилось странное чувство, которое я очень давно не испытывал, но из-за него хотелось поскорее отсюда сбежать и больше никогда здесь не появляться.       Неужели это… Страх?       Да мне страшно не было уже года три! Какой страх? Да и чего бояться-то? Смерти я не боюсь с первого избиения. А чего ещё бояться в этой ситуации?       Но страх был настолько сильным, что мне было плевать на боль. Я вскочил как ненормальный и вбежал в свою комнату, где взял телефон, плеер и наушники и выбежал из квартиры.       Я не понимал, почему мне так страшно. Но единственное, что я понял, так это то, что я хочу, чтобы мне помогли. А к кому я могу обратиться за помощью? Правильно. Только к Артёму.       Гудок, за ним второй, третий. Когда я уже совсем отчаялся, на том конце провода послышался этот спасительный голос. — Алло. — А-алло… М-мне… Нужна помощь… — Так, где ты? — его голос был действительно взволнованным, или я просто слышал то, что хотел? — Я-я… В с-соседнем дворе от своего д-дома… — Понял, щас буду. Никуда не уходи. — Угу…       В этот момент я понял, что больше не могу сдерживать свои эмоции, и из глаз хлынули целые реки слёз. Я очень долго сдерживал свои эмоции, никогда не давал ни одной слезе упасть. Потому что я и так слабак, а если бы показал слёзы, то вообще загнобили бы.       Странная, наверно, картина. Половина десятого утра субботы, а на качельке сидит семнадцатилетний избитый парень и рыдает как девчонка. Стыдно. Глупо. Похуй.       Спустя, наверно, минут пятнадцать во двор заехала уже знакомая мне машина. Это была машина Аманды.       Не успела она остановиться, как из неё пулей выскочил Артём и подбежал ко мне. — Что случилось? Это опять они?! — Нет-нет, это не они… — Так, ладно, давай вставай и поехали в больницу. Потом всё расскажешь. — Зачем в больницу? — о нет, только не туда. В последний раз, когда я был в больнице, меня врач завалил вопросами, на которые я не смог ответить из-за их количества, а на меня за это наорали. Не-ет, добровольно я больше не подпишусь на это моральное изнасилование. — Да ты вообще себя видел?! — Нет. И не хочу, — Артём театрально закатил глаза — Мало ли у тебя что-то сломано? — Да и ладно. Поболит и пройдет. — Я сказал, мы едем в больницу. Точка, — воу-воу, он начинает злиться. Страшновато. — Ладно-ладно… — неужели он действительно так волнуется за меня? Чем я всё-таки заслужил такое отношение к себе?

***

      Спустя какое-то время машина остановилась, но я не особо понял, где мы. Это не было похоже на обычную больницу, в какую я всегда ездил. — Где мы? — я сидел на заднем сидении, не видел лиц Аманды и Артёма, но заметил, как они вдвоём вздрогнули от моего голоса, ведь до этого в машине царила гробовая тишина. — Возле больницы, — Артём повернулся ко мне через плечо и осмотрел меня в надежде не увидеть, что мне стало хуже. — Это не похоже на больницу. — Потому что это платная больница. — Но… Зачем? Это же дорого! — Так, а на этот счёт вообще не кипишуй. Давай, выползай, — так не хотелось выходить из машины. Тут тепло и сидения мягкие. Но пришлось всё-таки выйти.       Артём пошёл впереди меня, а Аманда осталась в машине, сославшись на то, что у неё уже в печёнках сидят все эти больницы.

***

      Спустя минут тридцать мы вышли из больницы. Перелом трёх рёбер, ушиб бедра и смещение двух позвонков. М-да уж… Не хило он меня отделал.       А теперь осталось самое сложное — объясниться перед Артёмом. Я уже увидел его этот взгляд, жаждущий узнать правду, который означал «я от тебя не отстану, пока не расскажешь мне всю, абсолютно всю, правду!» Вот только зачем? Зачем ему знать, кто меня в этот раз избил? Что он может сделать? О, нет… Он ведь может начать им мстить. Хотя, кому я сдался, чтобы за меня кто-то ещё и мстил? Да не, херня. Надеюсь…