Долг, честь, семья

Ханзо крадучись вошел в собственный дом, надеясь никого не разбудить. Разумеется, невозможно всегда побеждать, но пугать домочадцев в любом случае не хотелось. Ниндзя уронил на стол снятую маску. Левая рука не поднималась и почти совсем не слушалась из-за хоть и узкого, но длинного и глубокого пореза вдоль спины и плеча. Еще десяток рассыпанных по телу мелких ран его волновал не сильно, хотя от кровопотери мужчину пошатывало. Скорпион всегда был одиночкой, не признавая никаких напарников, и сегодня это подвело его, оставив одного против четырех вооруженных противников. Задание-то выполнено, но ноги унести едва удалось. Ниндзя медленно и неловко стаскивал с себя части униформы, когда за спиной открылась дверь, и послышался испуганный вскрик. Ханзо вздохнул и обернулся. Стоящая в дверях Наоми прижала ладошки ко рту. Скорпион примиряюще поднял руки. Ну, одну руку. – Все в порядке, не бойся. Это всего лишь царапины, завтра к утру уже исчезнут. Наглая ложь, на самом деле. Пройдет не меньше недели, прежде чем он сможет нормально пользоваться левой рукой, а о новых заказах лучше не задумываться ближайший месяц. И Наоми, очевидно, прекрасно эту ложь разгадала. Покачав головой, девушка взяла его за здоровую руку и увлекла на кухню, заставив сесть и не шевелиться. Подвернула повыше рукава юкаты и засуетилась, разогревая воду и разыскивая аптечку, вечно кочующую из комнаты в комнату. Такой Ханзо жену еще не видел. Сосредоточенная, целеустремленная, серьезная – она производила совершенно иное впечатление. Уже не испуганный олененок, но сильная взрослая женщина. Наоми устроилась за спиной мужа, мокрой тряпочкой стирая с ран засохшую кровь. Крови было много, и вода в тазике очень скоро стала красной. Наоми отставила тазик в сторону и взяла прокипяченные нитки и иглу. – Тебе не обязательно это делать, Наоми. – Так быстрее заживет, – девушка сноровисто работала иголкой, словно всегда этим занималась. А может, и правда занималась – Ханзо ведь не приходило в голову расспросить жену об ее деревенской жизни. Наоми зубами надорвала упаковку бинта, вытряхнула на ладонь белый цилиндр. Скорпион недовольно дернул здоровым плечом – он не любил быть похожим на мумию, но спорить с новоявленной медсестрой бесполезно. Да и приятна ему такая забота, что уж скрывать. Наоми аккуратно бинтовала раны, касаясь кожи теплыми пальчиками, а Скорпион думал о, почему-то, цветущей сакуре. Надо бы посадить деревце, Наоми наверняка будет рада. – Наконец-то ты перестала меня бояться, – Ханзо накрыл ладошку жены своей рукой. Наоми замерла, мило покраснев, но улыбнулась и кивнула. И правда, сколько уже можно бояться. Муж ни разу, ни словом, ни поступком не обидел ее – хотя имел полное право, ведь она законно принадлежала ему. В деревне про Скорпиона рассказывали всякое, в том числе называли его безжалостным убийцей, но Наоми успела убедиться, что жестокость его распространяется только на врагов. Девушка собрала медикаменты в ящик и заварила чай. Прогревшаяся комната заполнилась ароматами жасмина и чайного листа, на столике появились крошечные чашки и тарелочка с данго. Ханзо осторожно прислонился к стене, взял чашку и прикрыл глаза. Ему давно уже не было так спокойно, может быть, только в далеком и полузабытом детстве. – Расскажи о себе, Наоми. – Что рассказать? – девушка растерялась, уронила палочку с лакомством. – Что захочешь. Я ведь, по сути, совсем ничего о тебе не знаю. Например, где ты научилась так хорошо зашивать раны? – Работа в поле – она, на самом деле, опаснее, чем со стороны кажется. Можно и лопату уронить, и на острый сучок напороться. Не обязательно и не всегда, конечно, но такое бывает. А я в семье единственная девушка, вот и научилась всех лечить. Хотела, чтобы от меня польза была. – Девушки обычно прядут или вышивают. – Но мой навык полезнее, разве нет? – Может быть. Если ты хотела выйти замуж за ниндзя, – решив рискнуть, Ханзо притянул жену к себе на колени и обнял за талию. Наоми покраснела, но отстраняться не стала. – Что, неужели правда – хотела? Девушка кивнула, смущенно улыбнувшись. – Значит, судьба, – Скорпион мягко поцеловал жену. – Чего ж тогда боялась так? – Болтают… всякое… – Что-то вроде того, что Хасаши – бессердечные монстры? – усмехнулся ниндзя. – Знал бы, что у меня даже дома такая репутация… Прости меня, Наоми. – Все хорошо, муж мой. – Было бы хорошо, если б я дал тебе выбор. Но теперь ничего уже не поправишь. Чай безнадежно остыл. Осмелевшая Наоми уже говорила, не переставая. О девочках, с которыми она играла в детстве. О том, как дед сердился на очередной неурожай. О фестивале в Токио, куда их семья ездила когда-то давно. О цветущей сакуре… “Точно надо посадить деревце” – думал Ханзо, наблюдая за такой непривычной женой. Примолкнув, Наоми зевнула в кулачок. Скорпион осознал, что на дворе, вообще-то, третий час ночи. – Пойдем-ка спать, милая. Девушка покачала головой, теснее приникнув к нему. – Наоми, если уснуть так, завтра будет все болеть. Если не хочешь оставаться одна – а ты ведь поэтому дожидалась моего возвращения, верно? – я могу спать с тобой. Только не здесь. Пойдем. Поднявшись, Скорпион осторожно подвигал больным плечом. Шов почти неощутим, словно и нет его. Значит, заживет быстро. Одной рукой бережно обнял жену. Знал бы, что такое сокровище по соседству обитает – давно посватался бы. И он не жалел, что потратил столько времени, добиваясь расположения жены – Наоми нужно было завоевать. Никак иначе. Медленно, обнявшись, они дошли до комнаты. Наоми сбросила верхнее кимоно, смущенно потянулась к завязкам нижнего… Скорпион накрыл ладошки жены, останавливая. – Не будем торопиться, милая. Давай просто поспим, – Ханзо опустился на постель вместе с ней, стараясь устроиться так, чтобы удобно было обоим. В плечо стрельнула боль, но с ней легко было справиться. – Спи, Наоми, спи. Я рядом, – он закрыл глаза, с улыбкой прислушиваясь к сердцебиению девушки. Так засыпать было намного приятнее. * Утро для Ханзо началось с теплой возни под боком. И почему он не просыпается так каждый день? Впрочем, вопрос риторический, ибо все понятно. Но уж теперь-то это его законное право. Ниндзя открыл глаза и увидел смущенную и радостную улыбку Наоми. – Доброе утро. – Доброе утро. Надо швы проверить. – Проверим, – хотелось улыбаться в ответ. – Я буду благодарен, если вы с Охико приготовите завтрак. – Куда ты? – девушка испуганно схватила его за руку. – Не беспокойся, – Скорпион поцеловал тонкие пальцы жены. – Я к соседям. Нужно кое-что сделать. – Я сейчас, – вскочив, Наоми убежала и через минуту вернулась с аптечкой. Заставив мужа повернуться, срезала пропитавшиеся кровью бинты и осторожно обследовала шов. Кивнула самой себе, убедившись в качестве работы, наложила новые повязки и соорудила из бинта перевязь, чтобы больная рука была зафиксирована. – Спасибо, Наоми. Через полчаса безжалостный убийца Хасаши Ханзо вернулся домой, бережно прижимая к себе одной рукой тонкий саженец сакуры.