I Used To Be Happy.

Стол. Стул. Бутылка вина, смешанного с кровью. Стопка, полная этой же жидкости. Девушка, сидящая на стуле, за этим столом.

***

За эти двадцать лет осознанной жизни я поняла: моя жизнь напрасна. Бесценна в самом худшем смысле. Глоть. Отвратительная смесь вкусов. Металлический вкус крови и кисло-сладкий - вина. Отвратительная, но настолько же и приятная. Отвратительно. Любой, кто зайдёт в эту комнату, может лицезреть весьма неприятное зрелище. Возможно, от вида обнаженной девушки обычный человек мог почувствовать возбуждение. Но не от моего вида. Тонкие костлявые руки, болезненная бледность, красные шрамы на запястьях. Выпирающие рёбра, впалый живот. Мешки под глазами, покрытый засохшей кровью подбородок. И пальцы, с которых лоскутами свисал верхний слой кожи. И кровь. Много крови. Этот запах всегда даровал мне спокойствие. Всегда. И этот вкус. Металл, страдание, боль. Плоть и кровь. Я. Мой живот вновь заурчал, требуя пищи. Я скосила взгляд на свою руку. Секунда, вторая, третья... Боли уже не было. Флегматично смотря на наполняющуюся кровью бутылку, я жевала мизинец левой руки. Я, оказывается, такая вкусная. Хотелось продолжать пережёвывать свой палец, чувствовать этот вкус целую вечность. Но как же хочется есть... и пить... Кровотечение прекратилось. Как же мало... Замахнувшись бутылкой, я хотела разбить её об стол... но там то, что я буду пить... Пить... Кухонный тесак лёг в руку, как влитой. Запястье. Боли нет. Словно это и не моя рука. Крови стало больше. Намного больше. Весь стол в красном. Эй, ты куда? На столе не было скатерти, поэтому кровь быстро стекала на пол. Запястье больше не делится со мной. Почему? Почему так быстро? Рык моего желудка мгновенно выбил из меня все мысли. Я припала ртом к полу, с упоением слизывая с него свою кровь. С каждой каплей моё тело чувствовало себя лучше. Организм переставал требовать пищу. Я чувствовала себя живой. Живой! ЖИВОЙ!

***

У меня было всё. Друзья. ... Нет. У меня ничего не было. Я не жила. Я лишь была. Страдала.

***

С яростью я вырвала кусок плоти из тела свежего трупа. Он верил мне... так верил мне... ха-ха-ХА-ХА! ОН. ВЕРИЛ. МНЕ! ЕГО НЕВЕРИЕ И БОЛЬ! ХА-ХА-ХА! ЭТО БЫЛО ТАК... весело. - Ничего, - я погладила его по голове, - ты служишь благому делу... Вкуса почти не было. Только ощущение тяжести в желудке говорило о том, что я ела. Проглотив сердце, я вытащила тело на улицу. Глушь, тишина и благодать. Во всём теле бурлила энергия. Лопата привычно легла в руки. Срезать дёрн. (Лопатой?) Выкопать яму. Сбросить тело. Закопать. Положить дёрн на место. Вернуться.

***

Опёршись рукой о стол, я разочарованно выдохнула. Это не надоедает, но с каждым разом насыщение всё слабее и слабее. Хочу есть... и пить... Пришло время ещё одной жертвы. Я смыла с себя всю кровь. Бесполезно. Запах крови намертво въелся в меня. Ничего, это мне не мешает. Тесак лежит в рюкзаке, грея меня своим присутствием. Надеюсь, следующий будет вкуснее. Может быть, им станешь ты? Пожалуйста...