Бандит, влюбленный в мента

Проходит несколько дней. Фома к тому времени начал вести дела с одной компанией, которая имела доволен хорошую репутацию. На одной из встреч, Фомину позвонил адвокат Паши и сказал, что его дело закрыли за недостаточностью улик и отпустили. Лёша спросил, где сейчас Семёнов, однако тот ответил, что не знает, возможно вернулся домой. —Я слышал, что у тебя в друзьях мент, это правда? —Да. — Фомин увидел на лице мужчины некое недовольство, однако виду не подал. Может не стоило говорить правду? Хотя какая уже разница? После встречи Фомин попытался позвонить Паше, но у того занят телефон, потому он решил съездить к нему, вдруг Семёнов дома. По пути он как раз перезвонил. —Привет Паш, где ты? —Я дома, а что? —Я заеду к тебе, поговорить надо. —Ладно. — мужчина отключился, но Лёше показалось, что он был не в духе. Фомин всегда понимал и отличал, когда Паша в настроении, когда нет и сейчас он чувствовал, что что-то не так. Подъехав к дому, Фома вышел из машины и направился в сторону подъезда. Поднявшись на нужный этаж, он подошёл к двери, постучался и через пару минут дверь открыли. Семёнов выглядел чуть лучше, чем в прошлый раз, но не так хорошо, как хотелось бы. —Можно? —Ну проходи, раз приехал. — Лёша зашёл в коридор, снял пальто и прошел следом за мужчиной. —Чай, кофе, пиво есть, водка, будешь? —Нет, спасибо. — Паша пожал плечами и сел за стол рядом с Лёшей, спрашивая о чем тот хотел поговорить. Фома рассказал, что произошло с ним за это время, поделился тем, что у него появился новый партнёр в кругу. Паша был рад за него. Они ещё кое о чем поговорили, пока Лёша не сказал. —Рад, что тебя освободили. —Спасибо, без твоей помощи я бы не справился. —Ну, я не мог по другому, ты ведь мой друг. — На слове «друг» Лёшин голос затих и немного вздрогнул. Он не мог называть другом человека, которого любил, с кем делил одну постель, кому давал возможность обнимать и целовать себя. —Паш я скучаю... —Если ты хочешь поговорить о наших отношениях, то сейчас не лучшее время. —Но если не сейчас, то когда? —Я не знаю, мне сейчас правда не до этого. Мне завтра на работе отчитываться — это одна хуйня, а сейчас ты пришёл. Я всё равно тебе ничего путного не скажу. Спасибо, что ты помог мне, но на этом пока всё. —Ладно, я понял, пойду. —Леш я... —Не провожай. — Фома вышел из квартиры и быстрыми шагами направился к выходу из дома. И зачем он только приехал? Чего он хотел? Мужчина сел в машину и уехал, а Паша смотрел в окно и думал, что будет дальше. Он помнил то, что было между ними раньше, но возможно ли было всё вернуть назад? Лёша уже пытался так сделать, когда воскрес и что в итоге? Фома порой эгоистичный, высокомерный и никого вокруг, кроме себя не видит, хамит, Паша вспыльчивый, местами агрессивный и грубый. Но ведь раньше они как-то жили, дружили, общались, спали друг с другом и резко все это оборвалось. Фома не умел извиняться, не признавал свою вину, перекладывал ответственность, Паша сразу кидался с кулаками, вечно бухал и вел себя местами некрасиво. Их косяки можно было перечисляться бесконечно, особенно Фомина, но они идеально дополняли друг друга, как бы странно это не звучало: Лешина холодная эгоистичность и Пашина вспыльчивость, безразличие и наоборот внимательность к деталям и прочее. Как эти люди смогли полюбить друг друга остаётся загадкой, однако для любви многого и не надо, особенно если вы знакомы десяток лет и всегда вместе. Фома ехал домой расстроенный и обиженный, но внутри себя немного счастливым, что Паша хотя бы на свободе и его месть была не зря. Возвращению Семёнова были рады все, даже Максимов. Многие интересовались, как Паше удалось избежать тюрьмы, и он придумал какую-то легенду, не мог же сказать, что ему Фома помог, его дружбу с ним и так еле терпят, а тут уж тем более. Однако Семёнов вернулся на работу не потому что хотел, это было бы странно, он хотел найти информацию о партнёре Фомы, уж больно знакомые имена услышал. После его выхода из СИЗО и разговора с Лёшей, Паша начал чувствовать, будто за ним следят. Очень напряжённое и немного пугающее ощущение, даже паранойя начала развиваться. Мужчина пытался себя убедить в том, что ему кажется, до тех пор пока однажды не увидел хвост за собой по дороге домой.