Первая ступень войны

Так что же такое любовь? А счастье? Всё это что-то временное, которое зависит от жизни. Чёрт возьми, не бывает ничего вечного. Всё заканчивается вместе с жизнью или намного раньше. Мы ходим по кругу. Точнее, слабые ходят по кругу. Сильные же его разрывают, делая из этой дороги что-то, что подчиняется им. Они взрывают стены на своём пути одной лишь силой мысли. Почему всё должно заканчиваться? Или это не должное, а необходимое? Мы можем взять счастье в свои руки и никогда не отпускать, но оно станет до боли тяжёлым со временем. Мы думаем о том, насколько лёгким может быть неведение и бездействие. Мы бросаем своё счастье и думаем, что сейчас идти по дорогам жизни будет намного легче. Так и есть, жизнь будет легче. Но вы сами будете низменны. Вы сами будете легче, и вас уберут с дорог более сильные. Вы сядете на обочину и будете ждать. Мы боимся всего. А особенно, пасть в глазах других людей, которым на тебя глубоко наплевать. Зачем тогда всё это? Зачем покупать красивую дорогую одежду, если тебя не волнует мнение людей? Зачем пытаться быть дружелюбным? Это наше самовыражение – одежда, музыка, дорогой компьютер. Я никогда не осуждал кого-то за музыкальный вкус или вкус в одежде. Я делал выводы, а после решал - общаться ли мне с человеком. Мы должны объединится, помочь друг другу и стереть все штампы на людях, музыке или одежде. -Собака! Ты где?! Ну куда ты делась?! – волнение. Чёртово волнение накрыло меня с головой. Почему я не могу относиться к пропаже собаки так же, как отношусь к пропаже ключей? – Эй, вернись, пожалуйста! – всё это казалось странным, потому что она никогда не пропадала и бежала на мой голос с любого места. А сейчас, видимо, она ушла слишком далеко, чтобы услышать то, как я её зову. Я прошёлся вдоль забора, которым был огорожен парк, в надежде найти какие-нибудь следы моей пропажи. Но, к сожалению, это оказалось напрасным. Мне пришлось через какую-то аллею пройти к другой части парка. Тут хаски любила помечать деревья, и странно, что я не додумался пойти сюда сразу. -Собака! – снова позвал я, но мне никто не откликнулся. Возможно, моя питомица грустила после уезда отца и Кобры и попыталась сбежать за ними. Но ведь с того момента прошло уже три дня и, если бы она действительно хотела сделать это, то убежала бы ещё в первый день. После трёх минут хождения между деревьев и кустов, моему взору предстала чья-то спина. Я могу с уверенностью предположить, что эта спина принадлежала парню. Я не мог сказать, какого он был роста или какое у него было лицо, ведь он сидел, отвернувшись к дереву, и что-то усердно делал своими руками. Но тут я услышал тихое скуление оттуда, которое издавал явно не человек. Тогда мне пришлось обойти дерево с другой стороны, чтобы не напугать парня, и посмотреть, чем он занят. Моему удивлению не было придела, ведь парень держал за живот мою хаски и пытался завязать её лапы верёвкой. Злость и ненависть тут же проснулись во мне. Захотелось избить этого паренька до смерти. -Чувак, какого хера ты делаешь с моей собакой сейчас?! – мне не стоило сразу бросаться на него с кулаками, ведь он мог быть и не виноват. Парень поднял голову и как-то странно на меня посмотрел. -Так это твоя собака? -Да, моя. Оставь её в покое, иначе я тебе вмажу, - я тут же понял, что повёл себя как подросток, пытающийся доказать, что эта девушка принадлежит ему. -Если это твоя собака, так какого хера ты оставляешь её совсем одну?! – парень, кажется, разозлился. -Зачем ты её сейчас привязываешь к дереву? – мне стоило успокоиться, ведь парень мог оказаться сумасшедшим и прирезать меня и хаски. -Я её развязываю, чувак, - совершенно спокойно сказал тот. – Если бы ты следил за ней, то её бы не привязали какие-то подростки-ублюдки к дереву, связав при этом задние лапы. -Стой, то есть ты сейчас спасаешь моё животное? -Ага, так и есть, - парень махнул головой в подтверждение своих слов. Я присел рядом и стал отвязывать крепкую верёвку от дерева, пока парень пытался развязать собаке лапы. Странно, но хаски не брыкалась и не старалась его укусить. -Зачем ты это делаешь? – спросил я, не отвлекаясь от своего дела. -Я просто проходил мимо и заметил тех парней, которые уже уходили. Как я мог оставить её здесь одну? -Не знаю. Как любой другой прохожий. Кстати, спасибо тебе. -Заплатишь за меня в баре, - совершенно серьёзно сказал мой новый знакомый, продолжая бороться с верёвкой, при этом успевая почесать собаке живот. -Что? -Ну, ты ведь должен отплатить мне, - мило улыбнулся он и поднял голову, чтобы посмотреть на мою реакцию. Только сейчас я мог осмотреть его лицо. Он был очень красив. Маленький носик, в который было вставлено серебряное кольцо, так же как и в нижнюю губу. Кстати, губы у него были слегка пухлыми и розовыми. Глаза же были особенно частью его лица: большие, обрамлённые густыми ресницами. Каштановые волосы, которые прикрывала чёрная кепка. -Ну, ладно, - поразмыслив, согласился я. Почему бы и нет? У меня давно не было новых знакомств. Да и веселился я уже, кажется, лет сто назад. -Вот и чудненько, - пробубнил парень, справляясь с последним узлом. Через минут пять, когда собака уже бегала между деревьев, радуясь долгожданной свободе, мы с парнем сели на лавку, и я предложил ему сигарету, от которой он не отказался. Мы сидели вдвоём и курили мои сигареты, не говоря ни слова. Это было как будто мы давние друзья, которым уже не надо говорить. Хотя, мы даже имён друг друга не знали. А у нас ещё был запланирован поход в бар. Странно, что я так быстро согласился. Вдруг это происки какого-нибудь конкурента, и этот паренёк меня напоит, а потом завалит где-нибудь в подворотне, после закапав под тем же деревом, где мы познакомились. -Эй, чувак, а как тебя зовут? – спросил я, стряхивая пепел с сигареты. -Фрэнк Энтони Томас Айеро Младший, - совершенно спокойно сказал парень, делая очередную затяжку. – Но ты зови меня Фрэнк. А тебя как зовут? – и вот тут я задумался. Я ведь никогда не общался ни с кем не из мира гонок. Как ему объяснить то, что меня зовут Пати Пойзон? Хотя, какая мне разница? -Пати Пойзон. Ты можешь меня звать Пати или Пойзон. Без разницы, – Фрэнк, на моё удивление, ничего не сказал, только лишь снова затянулся, а после выкинул скуренную по фильтр сигарету. -Ну что, Пойзон, - он произнёс моё имя с некой драматичностью, - пошли в бар. Ты обещал, напомню. -Ладно. Только нужно отвести собаку домой. -Кстати, а как её зовут? -Ну, я не смог придумать имя, - мне стало немного стыдно. -Пусть будет Дэди? – предложил парень, и, чёрт возьми, мне понравилось. Имя было не совсем девчачье, зато оригинально. -Да, пусть так. Дальше мы шли молча, и каждый занимался своим делом. Фрэнк смотрел куда-то вдаль, пытаясь там неизвестно что разглядеть, а я почему-то был свободен. Я действительно был свободен. Нет мыслей, которые временами угнетают. Нет воспоминаний. Пока мы отводили теперь уже Дэди домой, Айеро даже головы не поднял. Он всё шёл, опустив глаза вниз, и пытался отыскать Нарнию в асфальте. Он был до боли печален, но в то же время красив. Он был ещё загадочнее, чем я мог быть когда-либо. Мне тут же захотелось его растрясти, захотелось, чтобы он улыбнулся. И в тоже время мне казалось, что я ему не нужен сейчас со своими разговорами. Мы дошли до бара всё так же безмолвно. Заведение было слегка странным на вид, но моего спутника это не смущало, поэтому я откинул все сомнения и вошёл в дверь, над которой весел табличка с многообещающим названием «Ворон». Внутри всё было довольно прилично. Казалось, что бар ещё не тронули те в свинью пьяные парни и девушки, которые пьют каждую пятницу после школы, а в субботу достают поганую траву и затягиваются ей в подворотнях, чтобы не увидели родители. Фрэнк выбрал столик в самом конце, чтобы, наверное, быть отгороженным от посторонних глаз. Мы сели на свои места и к нам подошла официантка. -Что будете заказывать? -Выпить принеси, - ответил за меня Айеро, снимая пари этом свою кепку и куртку. Волосы у него оказались немного длиннее, чем казалось под кепкой. – Бутылку виски, - добавил он спустя несколько секунд. -Что-то ещё? - официантка посмотрела на меня. -Салфетки, - сказал я, пытаясь дать понять девушке, что ей пора идти выполнять заказ. -Хорошо, - она удалилась, слегка раскачивая бёдрами. -Давай поговори со мной уже, зануда. -Сам такой, - обиделся я. -Да ладно тебе. Расскажи лучше, где ты работаешь. Стоит ли ему говорить? Может пока умолчать об этом? Или я превращаюсь в параноика? -Если мы продолжим общаться, то я покажу тебе это место, - выкрутился я. – А ты где? -Если продолжим общаться, то я покажу тебе это место, - спародировал мою интонацию Фрэнк, состроив какую-то странную рожу. -Ладно. Думаю, теперь у нас есть стимул для общения. -Если только ты работаешь не на птицефабрике, выгребая перья. -Не совсем, Фрэнк. Но ты почти угадал, наверное, - вообще-то, я так и подумал. Действительно, мир гонок напоминал птицефабрику, как бы абсурдно не звучало. На гонках тоже ждали, пока выявятся лидеры, а потом за деньги давали их на съедение более крупным. Так и происходило всегда. Я много видел взлётов и резких падений перспективных юнцов. Они доходили до финалов в своих гонках, но когда приходили в большой мир, то их ослеплял свет софитов. Таких набирали для того, чтобы устраивать людям зрелище, когда молодых парней сталкивают с мотоцикла мужчины более умелые и опытные. И среди всего этого мусора я и ещё пару человек оставались непреклонными и не зацикленными на богатстве, чтобы столкнуть гонщика за круглую сумму денег. -Интрига, однако. -Ваша выпивка, - тихо сказала официантка, подходя к нашему столику. – Салфетки, - она протянула мне пачку зелёных салфеток, которые, судя по надписи, пахли яблоками. -Спасибо, - я и Фрэнк поблагодарили ненавязчивую официантку и принялись за опустошение бутылки виски.