Таймер

Я видел воду. Я сразу почувствовал её близость. И словно мир преобразился. Я снова мог дышать, различать песчаные дюны, что бескрайним полотном пустыни накрыли землю, доставая до горизонта. Я снова мог жить. И на мгновение во мне поселилась надежда, что я не умру сегодня. Небольшая лужица грязной коричневатой воды манила меня, являясь самым большим богатством. Сейчас я бы, не раздумывая, отдал за неё всё, что у меня когда-то было, есть и будет. Лишь бы сделать глоток. Медленно, но уверенно я пополз к своему сокровищу, ни на секунду не отрывая от него взгляда. Горячий песок обжигал моё худое изнеможённое тело, причиняя боль. Нет. Я не могу говорить о боли. Я уже не чувствую её. Всё, что имело хоть какое-либо значение, утратило его. В этом ненасытном жестоком мире существовали двое – я и вода. Полуденное солнце давно не согревало, оно убивало. Уничтожало всё живое, выжигая на моей коже замысловатые узоры, делая неизвестные пометки. Я привык, давно привык. Даже в таких отношениях можно прийти к компромиссу, главное, не лезть на рожон. Но сегодня уговор был нарушен. Вода значила больше, чем солнце. С каждой секундой я становился ближе к желанной цели. Я глядел на лужицу, как зачарованный, уже чувствуя прохладу на своих губах. Этот сладковатый вкус – самое изысканное лакомство на свете, истинную прелесть которого познают далеко не все. Я прерывисто дышал, вдыхая опасный горячий воздух, обжигающий мои легкие, но не мог допустить и мысли о том, чтобы сдаться. Никогда. Я не сразу заметил его. Лишь когда безликая тень пала на драгоценную воду. Тревога охватила меня одновременно с пониманием того, ЧТО я могу потерять. До цели оставалось около метра, а Чужой уже стоял у неё. Он был уставшим, но казался мне живее меня самого. У него были силы, раз он стоял. При желании мог протянуть ещё сутки, тогда как моё время уже пошло на обратный отсчёт. По всем параметрам выходило, что я был слабее. И если у него осталась хоть чуточка милосердия, он должен был уступить без боя. Но я оказался слишком наивным. Чужой неспешно наклонялся к лужице, заставляя меня следить, как его рука коснётся водной глади и утащит с собой, одну за другой, части моего сокровища. Предвкушение победы над миром и смертью, которое ещё не успело полностью покинуть меня, лишало последних капель рассудка. Я собрал по крупицам все силы, что имел, и вытянул правую руку насколько мог. Кончиками пальцев уже ощутил легкую прохладу, которая дала мне надежду. Сдвинувшись с места на пару сантиметров, я с великим блаженством почувствовал, что наконец обрёл своё богатство. Но секунды наслаждения закончились слишком быстро. Чужой не хотел уходить поверженным. Ударил меня по руке, что безвольно согнулась, словно под случайным порывом ветра, и уже никогда не смогла достать до заветной лужицы. Осознание собственной беспомощности накрыло с головой вмиг, принудило задыхаться. Всё, что я мог сделать, это хрипло протянуть: - Воды, воды… Мне кажется, я попал в рай. Конечно, его не существует, ровно как и преисподней, но перед тем, как на меня опустилось черное покрывало Смерти, я словно различил прикосновение бесценных животворящих капель к моим сухим растрескавшимся губам. Я помню счастье. Которое проводило меня в бесконечность.