Браво, Виртуоз!

      Я предпочёл бы, в случае возможности, поведать вам здесь и сейчас о собственном бытие. В последние годы я преуспел в бесчестье, забыл все собственные принципы и отбросил моральные ценности в своей жизни, об истоках чего желаю рассказать. Раскаяться в содеянном, и попытаться вымолить прощение.       С самого начала своего жизненного пути, я являюсь истинным мерзавцем. Обманываю не только окружающих, но и самого себя. Сбегаю от разговоров о моём прошлом, а если необходимо, вмиг придумываю отговорки.       Достигнув «точки кипения», я стал жаждать людского понимания и принятия, казалась бы простого – прощения. Если скажу, что стал жертвой обстоятельств, то мне точно не поверят. Лишь засмеют.       Нуждаюсь ли я в человечьей ласке? В чувствах? Пожар страсти и любви. Забота, преданность, и прочая ваниль.       В поисках признания, я потерял чувство стыда и совести. Забыл свою уникальную личность, потерялся. Сейчас же в гонениях ищу ответ на вопрос – кто я такой?       Изливая душу свою, обреченную на смерть, я думаю о том, осталось ли живое во мне? Загорится ли искра жизни вновь? Быть может, останется лишь оболочка, тело, играющее нужную обществу роль, но не я.       Создавая вокруг себя иллюзию гармонии, я погубил в себе чувства. Гляжу на себя в зеркало и понимаю, насколько я слаб и ничтожен. Даже не пытаюсь бороться за жизнь, за право называться человеком. Трус, который прикрывается силой духа, коей и в помине не было. Временами, и сам не понимаю, кто я и для чего появился на свет. Но совершенно точно знаю лишь одно: я и дальше буду страдать, если не предприму меры.       Я сам себя загнал в это состояние. Что же я за чудовище и что сотворил с собой?!Кто вынуждал меня сделать это? Кому это было нужно? Мне? Или, может, моему эго? Я искал выгоду во всем, но в ней же погорел.       В одно мгновение приходит озарение, понимание всего происходящего вокруг, но вдруг уже поздно бороться? Вдруг поезд уехал, и уже нет смысла гнаться за ним? В такие моменты тяжело думать о лучшем, выгоднее принять плохое и смирится, ведь, кажется, для борьбы нет ни сил, ни времени.