В моем сердце - ты

- Фугаку-сан, вы забыли… - когда я обернулся, то увидел девочку, одноклассницу. Она протягивала мне какой-то листок, который я, судя по всему, оставил на столе. - Спасибо, - она скромно улыбнулась и удалилась восвояси. Микото, кажется. О ней мне мало что известно, потому что на уроках она сидит тихо, работает исправно и лишнего внимания к своей персоне не вызывает. И еще она часть клана Учиха (правда, об этом мне стоило сказать в первую очередь). Это все, что я знаю, а больше мне и не надо. Надо поторопиться, а то отец из меня всю душу вытрясет. Сегодня ведь тренировка – в принципе, как и каждый день. Но сегодня день особенный, ведь отец будет тренироваться со мной! Обычно он лишь дает несколько свитков для обучения, само задание и время на то, чтоб освоить материал и потом показать его в лучшем виде. Тяжело быть наследником главной ветви клана. Меня не жалеют и не щадят. Должен знать все о каждом, должен уметь вести не только бой, но и военную и политическую деятельность. Должен во всем подчиняться старшим, чтоб потом так же подчинялись мне. Да, меня с самого моего рождения готовили стать главой сильнейшего клана в Конохе. - Я до... – я не успел договорить, будучи прерванным властным голосом отца. - Ты опоздал, - он грозно смотрел на меня, но я уже привык к этому взгляду. - Прости, отец, - говорить, что тебя задержало, тоже нет смысла. Я закрыл за собой дверь, разулся и остался стоять на месте в ожидании дальнейших приказаний. - Ты тратишь свое время. Намек понят. Мой родитель, конечно, никогда не был милосердным учителем. Заставлял всегда выкладываться на полную, не давал никаких «перекуров», не давал опомниться, если слишком устал. Это сложно, но я все равно благодарен ему за то, что вырастил меня таким, какой я теперь и каким еще стану. Он научил меня с уважением относиться как к старшим, так и к младшим. В принципе, он учит меня тому, чему его обучил мой дед. И я должен буду все эти знания передать своим детям. Такая вот непрерывная цепь. Благодаря этому в клане все еще царит гармония наряду с силой. Мы умеем уважать друг друга, подчиняться справедливости и благоразумно пользоваться своей силой. Что касается тренировки, то, в принципе, никаких новых техник отец не показывал мне уже давно. Теперь время, проведенное с ним на поляне, это неизменно бой. Как настоящий. Продуманный до мелочей. С настоящими травмами, с настоящими последствиями. Мой Шаринган против его. Проигравшим остаюсь я, так как зачастую каждая тренировка с отцом заканчивается моим обмороком. И понятно, это затягивается до конца. Я могу на утро следующего дня проснуться на той же поляне с обломанными ветками и кое-где сожженной зеленью. Так было и на этот раз. Только не совсем так. Очнулся я от того, что почувствовал на своей щеке что-то влажное. Открыв глаза, я увидел девушку. Ту самую. Микото сидела возле меня на коленях и влажным платком вытирала с меня пот и грязь. Она улыбнулась мне и, ничего не говоря, продолжила свое занятие. А я и не сопротивлялся. В этом было что-то такое трогательное. Ко мне никто и никогда так нежно не прикасался. Я и матери-то не знаю вовсе – говорили, она умерла при родах. А эта девочка сейчас казалась воплощением моей матери. Наверное, мама так же смотрела бы на меня и так же нежно вытирала бы с меня грязь, когда запачкаюсь. С портрета в главной комнате она смотрела очень добрым и кротким взглядом. - Что ты здесь делаешь? – мой голос прозвучал почти грубо. Скоро и следить за интонацией не придется с такими-то темпами… - Я ходила к реке, а тут вы лежите. Подумала, может что-то случилось. И вот я здесь, - так просто. Никакого смущения по поводу того, зачем она ходила туда. Наверняка утопила куклу после фестиваля**. Боится не выйти замуж? Глупые суеверия. А потом увидела измазанного в саже человека без сознания и давай его мыть. Казалось, она поняла, о чем я думаю, так как быстро убрала руку с платком и отвела взгляд. Я попытался подняться, но сразу откинул все попытки. Рука как будто горела. Как оказалось, это и в правду ожог – неудачное использование техники. Я и забыл об этом... Микото подалась было на помощь, но мой взгляд ясно дал понять, что помощь мне не нужна. Рана большая, красная… наверняка шрамы на руке не заживут уже никогда. Но это разве такая большая трагедия? Лишь бы не мешали. - Вам нужна помощь, - девушка все суетилась, игнорируя мои молчаливые протесты. - Не нужна. - Как же не нужна? Это не ожог, а сплошная рана. Могут быть последствия,… я что-нибудь придумаю. - Этот тряпочка что, вообще никогда не высыхает? – кажется, она уловила в моем голосе насмешку. Ну и пусть. Хоть отстанет. - Что? Да как вам не стыдно? Я лишь помочь… - а я ее действительно сильно задел. Но помощь мне все равно не нужна. - Ну да, помочь. Договаривать смысла не было. Микото быстро вскочила на ноги и, бросив мне что-то напоследок, удалилась быстрым шагом. Какие мы обидчивые. Подумаешь, правду сказал. Она, конечно, очень милая, но нельзя, чтоб нас увидели вместе. Потом слухи пойдут. Мне эти лишние разговорчики ни к чему. Собраться с силами, подняться. Только сейчас я заметил, что рядом со мной остался лежать этот злополучный платок. Растяпа. А еще куноичи… Дома меня встретили, конечно, холодно. Необходимые процедуры, тетушка применила какую-то технику, так что ожог начал затягиваться уже сейчас. Увы, но сил ее не хватило, чтоб рана исчезла сразу же. Выходной прошел тихо. Уборка, какие-то скучные письма, разбор полетов насчет вчерашней тренировки. Ничего не обычного. Только в кармане огнем горел несчастный платочек и никак не давал о себе забыть. Уже под вечер, в ванной я постирал его с мылом. Ну как постирал. Попытался. Разводы от крови и грязи все равно оставались, и мне ничего не оставалось, кроме как оставить это бесполезное занятие и лечь спать. Утром, перед тем, как уйти, я залез в шкаф и достал оттуда свой платок. Совсем новый, хотя и не похожий вовсе. Ко всему прочему, тетушка, помешанная на всем, что связано с кланом, вышила в уголке символ, знакомый всем (и мне в частности). Красно-белый веер красовался на белоснежной ткани. Платок Микото же был вдоль и поперек изрисован какими-то цветами. Может, не заметит? Вообще ситуация вся эта глупая. Надо же было ей меня найти там, в лесу! Но вернуть эту тряпочку все равно надо. Поэтому в академии я сразу же направился к девушке, но она о чем-то слишком увлеченно рассказывала двум другим девушкам, мне лишь кивнув в знак приветствия. И я не смог заставить себя, ее прервать. Потом не отдал, потому что было слишком много народу вокруг. А после занятий она как-то незаметно испарилась. Примерно тоже самое получилось и на следующий день. Всю неделю я пытался поймать эту девушку, и всю неделю меня преследовали неудачи. Только потом я понял, что Микото нарочно меня избегает. Только делает это так ненавязчиво, что даже упрекнуть не в чем. Но я не собираюсь бегать за ней постоянно! Поэтому, дабы успокоить свою совесть, я предпринял последнюю попытку вернуть вещь. В воскресенье я, вооружившись двумя платками и терпением, отправился к ней домой. Микото распахнула перед моим носом дверь еще до того, как я успел постучать. Она выскочила на улицу и сразу зашипела: - Вы что здесь делаете? - И тебе добрый день, - стало даже как-то обидно. Так гостей даже в моем доме не встречают. - Простите, - она сразу как-то вся поникла, - мой отец не выносит, когда ко мне приходят друзья. А тем более мальчики – у него сдвиг на этой почве. Поэтому я не могу вас пригласить в дом. А, ну тогда все понятно. Могла бы и сразу сказать. - Не волнуйся, я зашел только чтоб… - договорить, я не успел, так как дверь за девушкой резко открылась, и на порог вышел мужчина. Грозный такой, будто я его дочь прямо здесь и сейчас насилую. - Микото, что ты делаешь на улице? – меня он предпочел не замечать. - Папа, познакомься, это мой одноклассник – Учиха Фугаку-сан, - лучшая защита – это нападение, поэтому девушка выбрала правильную тактику. Имя старшего сына, наследника сильнейшего клана, то есть меня, знали не все. Но вот фамилию было бы очень опасно забыть. Отец Микото как-то сразу выпрямился по стойке смирно. Вежливо представился и попросил свою дочурку долго не задерживаться. После этого закрыл за собой дверь. - Извините его, просто он очень за меня переживает, - ей, похоже, тоже было неловко стоять здесь после разыгравшейся сценки. - Я это понял. Она стояла и смотрела на меня, не зная, по видимому, что еще можно сказать. Совсем забыл! - Я вообще пришел для того, чтобы вернуть, - и не говоря ни слова больше, вытащил из кармана два платка. Она смотрела то на меня, то на них в удивлении. - Не стоило… - устал. - Просто возьми, - девушка послушалась. Как только вещи перекочевали ей в руки, я развернулся и пошел по направлению к дому. - Фукагу-сан! – обернулся. Она стояла там, на месте, прижимая обе руки к груди, - Спасибо.. Только потом, отойдя на достаточное расстояние, я неожиданно для себя добавил: «Тебе спасибо». На этом наше с ней общение закончилось. Окончание академии, формирование на команды, экзамен на чуунина, тренировки, все то же обучение. Все это так быстро летело, словно кто-то крутил, подгоняя, часовую стрелку, не давая ей возможности двигаться в обычном темпе. Однако о девочке я забыл. Не до этого было. У меня вообще времени на друзей и на себя не было. Даже не так: было все, кроме времени и этих самых друзей. Лишь изредка мне снился размытый силуэт, склонившийся надо мной в лесу. После таких ночей я старался закончить все дневные дела быстрее, а вечером шел в главную комнату и подолгу сидел напротив маминого портрета. Из детства я не взял с собой ничего. Не успел. Дед скончался, и на меня свалилось еще больше обязанностей, которые и так с каждым годом росли. Но я не жаловался. Вообще, я был вполне счастлив своей жизнью, не омраченную какими-то дурными событиями. Коноха все цвела и расширялась по количеству людей. Вечное лето в нашем селении не было столь назойливым, чтобы сетовать на погоду. Скрытый Лист – это место, где люди обретают счастье. Я это понял еще тогда, когда увидел эту новенькую рыжую девочку, над которой сначала все издевались. Бедная. Она ведь не виновата, что ее постигла такая участь. Но потом насмешки резко прекратились, а эта рыжая стала тесно общаться с Минато – редкий глупец, кстати. Они и сейчас общаются. На мой семнадцатый день рождения отец вызвал меня к себе и сказал, что он выбрал мне невесту. Честно говоря, мне не было особо интересно, кого он подобрал. Отношений я не заводил, всех девушек, что пытались навязать свое общество, приходилось обрывать на полуслове, дабы не давать лишних надежд. Нет, конечно, были и симпатии, но я знал, что жениться по своей воле мне никто не позволит, так к чему эти лишние нервы? Но все оказалось куда сложнее. В жены мне выбрали ту самую девочку из детства. Она выглядела сейчас по-другому. Даже ее имя звучало иначе. Только взгляд все такой же кроткий. Долго я пытался выяснить у отца, почему он не выбрал наследницу клана Хьюга, которые некогда выработали свою уникальную технику и теперь имели достаточно причин, чтобы быть отдельной группой шиноби. Я знаю, что отец долго лелеял мечту возглавить этот клан. Мы с Микото почти не виделись во время подготовки к бракосочетанию. Да и не хотелось как-то. Мне вообще было непривычно все то, что происходило вокруг. Каждодневные заботы на какой-то момент отодвинулись на второй план. Зато на первый выступили новые. Я откровенной не понимал, почему должен стоять на месте и позволять какому-то мужику носиться вокруг и измерять меня всего и по частям в сантиметрах. Почему я должен обязательно присутствовать на собрании по случаю сбора гостей. И еще много никому не нужных вещей, включая взаимный обмен подарками. Потом мне кто-то сказал, что это все для того, чтоб духи одобрили наш с Микото брак. Бред. Выработанное за годы терпение давало сбой. Когда вся эта суматоха с подготовкой закончилась, незаметно для всех наступил июнь. Мне всегда казалось, что девушки выглядят глупо под этими бесконечными слоями одежды. Я сперва даже не узнал ту, которую мне представляли в качестве моей невесты. Но потом, когда мы остались наедине, следовало поставить жирный восклицательный знак возле оповещения о начале нашего союза, выполнив одно маленькое условие. Переспать вместе. Чтоб духи не обиделись. Люди красиво называют это «первая брачная ночь». Я же готов сказать, что это издевательство. Было видно, что Микото не готова настолько открыться мне. Она сидела на коленях, держа спину и голову ровно, и просто боялась пошевелиться. На тот момент ее уже переодели, смыли этот странный традиционный макияж и что еще там делают, когда готовят невесту (или уже жену?) к такому событию. У меня это тоже был первый раз, но, насколько мне известно, психологически для мужчин совершить этот шаг легче. - Микото, - я осторожно позвал ее, боясь спугнуть. Она резко сосредоточила свой взгляд на мне, - Ты… - Простите меня, пожалуйста, - в ее глазах стояли слезы, которые она тщетно пыталась скрыть. Я чувствовал себя чудовищем, - Просто это впервые.… Отвернитесь, пожалуйста, пока я разденусь. Конечно, я отвернулся. И если честно, не хотел потом поворачиваться. Разве это не должно происходить по обоюдному желанию? Что у нашего древнего клана за обычаи? Я стоял с закрытыми глазами и слушал, как шелестит тяжелая ткань, отгоняя от себя желание посмотреть на девушку. Она, наверное, красивая. Но это не значит, что нужно ее насиловать, даже если у тебя и есть такое право. А право было. Теперь Учиха Микото – моя жена. - Можете повернуться, - услышал я голос и подчинился ему, развернулся на сто восемьдесят градусов и остался на месте, все так же, не открывая глаз. Долго, наверное, это продолжалось. Во всяком случае, для меня это было долго. Я боролся с собой, понимая, что не могу так поступить с ней. Ничего не слышал – Микото, видимо, тоже боялась пошевелиться. А на самом-то деле мы стояли в метре друг от друга… Глупо. - Дай мне руку, - я прощупал пустое пространство впереди и после своей просьбы почувствовал женские пальчики на моей ладони. Ничего не видя перед собой, я мог лишь пальцами ощущать нежную кожу чужой руки, исследуя последнюю до локтя и обратно – к ладони. Я надеялся, что ей будет легче это перенести, если ее никто видеть не будет. Хотя бы по началу. Спустя какое-то время я потянул тонкую ручку на себя. Она первая меня поцеловала. Серьезно. Так робко и нежно. Но ответить я ей просто боялся. Вдруг спугну? И ждал, вдруг она решит что-то предпринять самостоятельно. Но Микото, разорвав поцелуй, просто прижалась ко мне. Готов поспорить, что она покраснела и так пыталась скрыть смущение. Я чувствовал ее обнаженное тело, руки, обхватившие мою рубаху. Чувствовал все это, стоя с закрытыми глазами и вспоминал ту девочку, которая так заботливо вытирала мое чумазое лицо влажным платком. Дальше руки сами собой как-то обняли девушку, которая позволила мне посмотреть на нее. Позволила целовать себя снова и снова. Я никогда не думал, что чувство к человеку может вспыхнуть так неожиданно. И, честно говоря, вообще не верил, что такое понятие, как любовь существует. Но однажды понял, что ошибался. Понял это, когда, наконец, открыл глаза. И увидел человека, который, в принципе, был всегда рядом. Просто мы не общались – не было общих тем для разговора. Просто я не умею выражать эмоции. Уже потом я понял, какой несладкой бывает совместная жизнь с любимым человеком. Но это ведь не важно? Так же неважно, как и тот ожог, шрам от которого я до сих пор ношу на себе. ____ ** 3 марта – Японский фестиваль кукол (Праздник девочек). К третьему марта делаются куклы (раньше их изготавливали из бумаги, сейчас – из фарфора и шелка) и выставляются в подготовленной для этого комнате. Согласно преданиям, нельзя оставлять кукол надолго, так как это отдаляет желанный час замужества, поэтому спустя примерно месяц с начала Праздника кукол убирают до следующего года (раньше еще выбрасывали в реку и там же молились). Май 2013г.